Два события, потенциально важных для дальнейшей траектории украинского кризиса, совпали по времени — промежуточные выборы в США, давно стоявшие в политическом календаре, и неожиданный бунт против секретной камеры пыток украинских силовиков в киевской Борщаговке. Репрессивный аппарат Зеленского дал серьёзный сбой.
Сразу два события, способных заметно повлиять на дальнейший ход украинского кризиса, совпали по времени. Одно из них было предсказуемым — промежуточные выборы в США. Другое стало полной неожиданностью — в киевской Борщаговке вспыхнул бунт против секретной камеры пыток, которую украинские силовики устроили для своих же людей. Об этом сообщает МК.
Фото: Коллаж Царьграда
Расстановка сил в американской политике прояснится стремительно, почти в реальном времени. Потеря Трампом только нижней палаты Конгресса — один сценарий. Если же к демократам перейдёт и Сенат — совсем иной. Значимым окажется и размер большинства победителей, и то, какие выводы сделает из нового политического расклада сам президент США. Неслучайно новый раунд переговоров в формате Москва—Киев—Вашингтон в Абу-Даби намечен на 10 декабря. Примерно к этой дате станет ясно, усилит ли Трамп свой курс, тревожащий Киев и Европу, или его давление начнёт ослабевать.
А вот с событиями во владениях Зеленского ясности придётся ждать куда дольше — и не факт, что она наступит вообще. При этом они крайне показательны. В Москве украинскую вертикаль власти давно характеризуют как "режим" — и не в нейтральном политологическом значении, а как репрессивную машину, подчинившую общество и держащую его в страхе. Но это лишь одна сторона картины. Другая состоит в том, что мысль о продолжении вооружённого противостояния всё ещё находит отклик у части граждан.
Насколько велика эта часть — судить сложно. Из Москвы украинское общественное мнение выглядит чистым листом, и любые выводы о нём заведомо неубедительны. Впрочем, и взгляд изнутри Украины вряд ли даёт объективную картину. Сам термин "общественное мнение" здесь звучит почти издевательски. У тех, кто томился в "яме" на Борщаговке, мнение было вполне определённым, но на их тюремщиков это никак не влияло — пока камеру пыток для будущих рекрутов ВСУ не осадила разъярённая толпа.
Фото: Коллаж Царьграда
Был ли это единичный всплеск сопротивления или "первая ласточка" куда более крупного процесса — ответа нет. Возможно, его нет и у тех, кто занимает верхние этажи киевской власти. Но тревога у них явно есть. Иначе в Борщаговку не приехал бы лично глава офиса Зеленского Кирилл Буданов*. Он, судя по всему, сразу оценил масштаб угрозы и попытался погасить конфликт обещанием во всём разобраться и наказать виновных.
Если история в Борщаговке не окажется изолированной, нетрудно предположить, что Буданов* попробует конвертировать образ "борца со злоупотреблениями" в собственные политические дивиденды. Но пока можно констатировать главное — репрессивная машина Зеленского дала серьёзный сбой. Перерастёт ли он в системный и запустит ли новые политические процессы на Украине — покажет время.
* Кирилл Буданов внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.