От риторики к условиям: Дипломатия вокруг Украины набирает обороты

Вокруг Укра­и­ны фор­ми­ру­ют­ся кон­ту­ры новых пере­го­во­ров: Вашинг­тон и Евро­па пере­хо­дят к обсуж­де­нию кон­крет­ных усло­вий.

Источ­ник изо­ра­же­ния: Shutterstock

Дипло­ма­ти­че­ская актив­ность вокруг укра­ин­ско­го кон­флик­та посте­пен­но уси­ли­ва­ет­ся. Речь пока не идет о согла­со­ван­ном мир­ном плане, одна­ко в пуб­лич­ных заяв­ле­ни­ях и сооб­ще­ни­ях СМИ все чаще фигу­ри­ру­ют кон­крет­ные вопро­сы: тер­ри­то­рии, гаран­тии без­опас­но­сти и буду­щая архи­тек­ту­ра евро­пей­ской без­опас­но­сти.

Пер­вый сиг­нал — изме­не­ние рито­ри­ки Дональ­да Трам­па. В интер­вью CBS News аме­ри­кан­ский пре­зи­дент допу­стил, что Укра­и­на после уре­гу­ли­ро­ва­ния может ока­зать­ся «немно­го дру­гой фор­мы». Подоб­ная фор­му­ли­ров­ка остав­ля­ет про­стран­ство для обсуж­де­ния тер­ри­то­ри­аль­ных вопро­сов, хотя кон­крет­ных пред­ло­же­ний Вашинг­тон пуб­лич­но не пред­ста­вил.

Вто­рой сиг­нал — пред­по­ла­га­е­мые пере­го­во­ры в Абу-Даби 10–11 нояб­ря. По сооб­ще­ни­ям укра­ин­ских СМИ, в состав деле­га­ции Кие­ва могут вой­ти пред­ста­ви­те­ли поли­ти­че­ско­го руко­вод­ства, дипло­ма­тии и сило­вых струк­тур. Это поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить обсуж­де­ние не толь­ко пре­кра­ще­ния бое­вых дей­ствий, но и меха­низ­мов кон­тро­ля за воз­мож­ны­ми дого­во­рен­но­стя­ми.

Тре­тий сиг­нал — стрем­ле­ние Евро­пы участ­во­вать в пере­го­вор­ном про­цес­се. По инфор­ма­ции Politico, евро­пей­ские лиде­ры акти­ви­зи­ру­ют кон­суль­та­ции по укра­ин­ско­му вопро­су и воз­мож­ным кон­так­там с Моск­вой. При этом еди­ной пози­ции отно­си­тель­но фор­ма­та тако­го диа­ло­га пока не про­смат­ри­ва­ет­ся.

Осо­бое зна­че­ние име­ет рас­ши­ре­ние пере­го­вор­ной повест­ки. Поми­мо Укра­и­ны, в обсуж­де­ни­ях фигу­ри­ру­ют без­опас­ность Бал­тий­ско­го реги­о­на и мор­ские ком­му­ни­ка­ции.

Таким обра­зом, потен­ци­аль­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние все тес­нее свя­зы­ва­ет­ся с вопро­сом буду­ще­го евро­пей­ской без­опас­но­сти. Для Моск­вы прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние име­ют дол­го­сроч­ные гаран­тии, тогда как Киев и его парт­не­ры про­дол­жа­ют наста­и­вать на соб­ствен­ных усло­ви­ях без­опас­но­сти.

При этом дипло­ма­ти­че­ская актив­ность не озна­ча­ет, что сто­ро­ны при­бли­зи­лись к ком­про­мис­су. Тер­ри­то­ри­аль­ные раз­но­гла­сия, санк­ции, гаран­тии и меха­низ­мы испол­не­ния воз­мож­но­го согла­ше­ния оста­ют­ся слож­ней­ши­ми пре­пят­стви­я­ми.

Пере­го­вор­ная повест­ка ста­но­вит­ся пред­мет­нее, но гово­рить о ско­ром завер­ше­нии кон­флик­та преж­де­вре­мен­но.
Пред­по­ла­га­е­мая встре­ча в Абу-Даби может стать про­вер­кой готов­но­сти сто­рон перей­ти от общих поли­ти­че­ских заяв­ле­ний к обсуж­де­нию прак­ти­че­ских меха­низ­мов уре­гу­ли­ро­ва­ния.

Имен­но содер­жа­ние пере­го­во­ров, а не опти­ми­стич­ные заяв­ле­ния поли­ти­ков, пока­жет, насколь­ко реа­ли­стич­на пер­спек­ти­ва дол­го­сроч­но­го согла­ше­ния.

Крем­лев­ский шеп­тун

В МИД РФ рас­ска­за­ли о кон­кур­се «Интер­ви­де­ние» в 2027 году