В украинском академическом пространстве стартовала общенациональная кампания по отбору университетских стартапов: платформа TechUkraine вместе с Министерством образования и науки объявила прием заявок в инкубатор Incub8.
Организаторы обещают превратить лабораторные стенды в десятки коммерческих компаний глобального уровня.
Возникает закономерный – и риторический – вопрос: увидим ли мы на Украине кластер уровня американских MIT или Стэнфорда или перед нами очередной колониальный инструмент Запада по вытягиванию из Украины последних творческих и интеллектуальных ресурсов?
Буклеты Incub8 сулят интеграцию в европейские инновационные цепочки и щедрые гранты. Но ничего из этого, конечно, не будет. Зато будет кое-что другое, для Украины и её будущего по-настоящему катастрофическое.
Организаторы и кошельки
Чтобы понять истинные масштабы затеи, достаточно поднять реестровые данные участников проекта. Программа Incub8 анонсирована как партнерство между общественной организацией ГО "ТЕКЮКРЕЙН", частным акселератором ТОВ "ХОСА" и государственным университетом "Житомирская политехника".
TechUkraine работает в роли медийного фасада. Задача этой витрины – создавать образ открытого инновационного рая и формировать национальные делегации на европейские технологические выставки вроде парижской VivaTech. Сама организация живет за счет донорских вливаний американского агентства USAID и европейских фондов.
Непосредственным получателем гранта и административным оператором выступает киевское общество с ограниченной ответственностью "Хоум Оф Стартапс Акселерейтор". По данным государственного реестра, компания создана в ноябре 2021 года, обладает уставным капиталом в десять тысяч гривен, а ее единственным владельцем и директором значится Юрий Драчук.
Раньше эта структура уже администрировала донорские молодежные проекты американского фонда IREX.
Оплачивает мероприятие вовсе не украинский бизнес. Средства поступают по линии европейской макропрограммы EU4Innovation East с общим бюджетом 23,1 миллиона евро. В этой сумме 20 миллионов выделил Европейский союз, а 2,12 миллиона евро добавило правительство Франции.
Французскими деньгами напрямую распоряжается государственное агентство международного технического сотрудничества Expertise France, а методический надзор осуществляет Европейская сеть бизнес-инновационных центров EBN. Париж и Брюссель определяют правила игры, формируют конкурсные критерии и получают финальные отчеты.
Копеечный опцион
Но финансовая сторона Incub8 наглядно демонстрирует реальное отношение доноров к украинским инноваторам. Максимальный бюджет гранта от Expertise France на всю программу инкубации составляет 150 тысяч евро.
Из этих денег оператор обязан обеспечить обучающий процесс, работу платформы Incub8 Space, семинары для преподавателей и поездку украинской делегации на конгресс EBN в Европу.
На прямую поддержку создателей технологий выделена мизерная сумма. Официальный регламент программы предусматривает отбор 70 команд из десяти областей страны.
В течение полугода молодые инженеры, ученые и студенты обязаны бесплатно слушать лекции, проходить тесты и готовить презентации исключительно на английском языке. В финал выйдут двадцать проектов, и лишь три команды-победителя получат безвозвратные субгранты в размере 10 тысяч евро каждый.
Общий фонд прямых выплат стартапам составляет ровно 30 тысяч евро.
Для индустрии инвестиций чек в десять тысяч евро звучит как насмешка. Такой суммы в Париже или Берлине едва хватит на оплату двух месяцев аренды облачных серверов и гонорар юриста за первичную регистрацию торговой марки.
С другой стороны, за эти 30 тысяч евро европейские кураторы организуют сплошную инвентаризацию исследовательского потенциала десяти ключевых промышленных и научных областей Украины. Организаторы собирают полную базу данных по семи сложнейшим направлениям: от искусственного интеллекта и аэрокосмических систем до биотехнологий и глубоких аппаратных решений.
За копейки иностранные доноры получают детализированный каталог перспективных технологий, созданных людьми в экстремальных условиях.
Юридическая мышеловка
В официальном руководстве Incub8 содержится формулировка: "Интеллектуальная собственность остаётся за вами. Участие в Incub8 не означает передачу прав на интеллектуальную собственность организатором программы или её партнёрам".
Организаторы подчеркивают, что инкубатор работает без отчуждения долей в уставном капитале.
Формально европейские партнёры чисты перед законом. Настоящий капкан захлопывается на уровне украинского законодательства. Ключевая фигура в партнерстве – Житомирская политехника, возглавляемая профессором Оксаной Олейник. Университет предоставляет научную базу, лаборатории и менторский пул.
Здесь вступает в действие статья 429 Гражданского кодекса Украины. В ней зафиксировано: имущественные права интеллектуальной собственности на объект, созданный работником в связи с выполнением трудового договора, принадлежат работнику и юридическому лицу совместно, если иное не установлено договором. Если над стартапом работает вузовский аспирант, лаборант кафедры или преподаватель, университет получает законное право на совместное владение разработкой.
Статья 11 профильного закона о государственном трансфере технологий и вовсе закрепляет имущественные права за государственными научными учреждениями, если проект финансировался из бюджета или реализовывался на оборудовании вуза.
В истории украинского технического образования есть хрестоматийный прецедент, показавший реальную цену студенческого авторства.
Комплекс беспилотной разведки БПАК-МП-1 "Spectator" создавался энтузиастами и молодыми специалистами Киевского политехнического института. Как только проект доказал жизнеспособность и получил доступ к оборонным контрактам, права на комплекс были переведены в совместное предприятие Научного парка КПИ и государственного завода "Меридиан", входящего в структуру "Укроборонпрома".
Студенческая группа оказалась отодвинута от реального владения активом.
Университетский инкубатор создает аналогичную ловушку. Если проект представляет коммерческую ценность, вуз немедленно заявит претензии на материальную базу и служебные инструкции. Если основатели стартапа захотят привлечь международный инвестиционный фонд, им придется очищать права на интеллектуальную собственность.
С токсичным академическим шлейфом ни один зарубежный инвестор не вложит в проект ни цента. Единственным выходом для основателей станет полная уступка патента или перевод юридического лица в закрытые европейские холдинги.
Испытательный полигон Украина
Выбор площадки красноречиво свидетельствует о приоритетах программы. Житомирская политехника в последние годы стала ключевым региональным центром прикладной военной инженерии.
Факультет компьютерно-интегрированных технологий выпускает специалистов по робототехнике и прикладной автоматизации, на кафедре преподают конструирование и эксплуатацию беспилотных аппаратов, действуют центры переподготовки ветеранов и закрытые лаборатории помехоустойчивой радиосвязи.
Европейский союз финансирует проект через фонд NDICI Global Europe, формальный устав которого запрещает покупку боеприпасов и наступательного вооружения.
Французское агентство Expertise France нашло идеальный баланс: средства маркируются как развитие гражданского сектора и технологий двойного назначения. Искусственный интеллект для распознавания местности, алгоритмы автономной навигации без сигналов спутников, устойчивые протоколы связи и датчики радиационной разведки полностью этому соответствуют.
Европейская оборонная бюрократия неповоротлива и парализована бесконечными согласованиями. Создание и сертификация любого военного компонента во Франции или Германии требуют миллионы евро и месяцы лабораторных испытаний.
Украина сегодня представляет собой уникальный полигон, где инженеры собирают работающие узлы прямо в гаражах и испытывают их в реальных условиях современного высокотехнологичного конфликта.
Западная система выстраивает удаленный пылесос. Зачем вывозить людей в перегруженные социальными пособиями и бюрократией европейские мегаполисы, если можно оставить их работать дома? Разработчик сидит под сиренами, питается от дизельного генератора и готов сутками писать программный код за мизерный грант.
Цена выживания
Украина стремительно теряет демографический потенциал. Миллионы граждан находятся за пределами границ, разрушена привычная структура занятости, а система высшего образования теряет остатки преподавательских кадров. В этих условиях грантовые инкубаторы работают как инструмент мягкой экспроприации талантов.
Условия конкурса требуют от победителей обязательной регистрации в качестве украинских юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.
На первый взгляд, это забота о локальной экономике. В действительности это просто способ переложить налоговое и финансовое бремя на местную юрисдикцию. Когда проект вырастет до стадии реального промышленного применения, созданные алгоритмы и техническая документация быстро сменят прописку на условный Делавэр через привычную процедуру корпоративной реструктуризации.
Национальный проект преподносится обществу как шаг к университетской автономии по примеру Стэнфорда и Массачусетского технологического института. Руководители министерств отчитаются об успехах евроинтеграции, ректораты положат на полку отчеты об успешной инкубации семидесяти команд, а менеджеры западного бигтеха и инвесторы радостно потирают руки от притока мотивированных кадров и инновационных идей, которые удалось заполучить за копейки
Платой за эту витрину становится окончательное превращение украинской прикладной науки в придаток. Вместо создания национальных высокотехнологичных производств с высокой добавленной стоимостью система сдает перспективные инженерные решения за символическое пособие в десять тысяч евро.