Итак, в Абу-Даби завершились двухдневные переговоры в трёхстороннем формате. Главный их итог: достигнуты договоренности о масштабном обмене пленными, однако по ключевым вопросам прорыва не произошло
Но принципиально другое: восстановлен дипломатический трек после девятимесячной паузы. Пожалуй, впервые стороны сформулировали и проговорили, что главный ключ к завершению украинского конфликта лежит в плоскости общеевропейской безопасности. При этом сама Европа, точнее, ее лидеры, является как главным противником этой инициативы, так и главным спонсором продолжения войны и ее эскалации.
Из ОАЭ Кушнер и Уиткофф направятся в Москву, а после полетят к Зеленскому, но не в Киев, а в Дублин. Скорее всего, этот город был выбран из логистических соображений: американские эмиссары после изнурительных встреч устали и просто заглянут в Ирландию по дороге домой.
Что, по существу, известно на сегодняшний день? Глава российской делегации Владимир Мединский и спецпосланник США Джаред Кушнер подтвердили соглашение о крупном обмене. Конкретные сроки и число пленных будут объявлены позже.
В отличие от предыдущих раундов, где доминировали территориальные вопросы, в Абу-Даби основным предметом стала архитектура будущей безопасности для Украины и Европы. Кушнер заявил о "значительном прогрессе" в вопросе гарантий, хотя Мединский охарактеризовал результат сдержаннее: "в некоторых местах достигли понимания, в других — нет".
Больше об итогах встречи — в обзоре соцсетей экспертов.
Директор Института международных политических и экономических стратегий РУСТРАТ Елена Панина
Европа оказалась на обочине переговорного процесса. Мединский фактически предложил представителям ЕС довольствоваться статусом наблюдателей. Причём даже Кушнер признал организационную проблему Европы: прежде чем добиваться места за столом, европейским странам стоило бы определить единого переговорщика. (…)
Отдельная примета момента — абсолютно не адекватное ситуации поведение Зеленского. Пока украинская делегация обсуждает варианты урегулирования в Абу-Даби, он вояжирует по разным странам и даёт интервью, в которых публично отвергает ключевые условия возможного компромисса.
Тактически это может быть полезно: заручиться европейской поддержкой и максимально затруднить американцам давление на Киев. Но есть и очевидный риск. Чем больше публичных заявлений делает Зеленский, тем сложнее ему будет согласиться на результаты переговоров собственной делегации. Ну или возникает вариант, который уже неоднократно был обозначен: прогресс в дальнейшем возможен только без Зеленского.
Самый ощутимый практический результат встречи — договорённость о масштабном обмене пленными. В остальном стороны ограничились заявлениями о продолжении диалога. Арахамия даже допускает достижение решения до конца года, хотя сам признаёт чрезвычайную жёсткость переговоров. Абу-Даби показал, что дипломатический процесс действительно стал предметнее. Но это ещё не движение к окончательному соглашению.
Россия стремится получить новую систему европейской безопасности, где территориальное урегулирование на приемлемых условиях — следствие, а не причина.
Вашингтон хочет сформировать сделку, которая остановит войну и позволит ему сохранить контроль над политическим процессом. Киев пытается получить прекращение огня, гарантии безопасности, деньги и вернуть себе территории. Европа же стремится войти в высшую политическую лигу, используя Украину в качестве раздражителя для России. Проблема не в том, что стороны не знают, как закончить войну. Проблема в том, что ни одна из них пока не согласна с ценой, которую предлагает заплатить другая.
Именно поэтому ближайшие встречи американских посредников с Владимиром Путиным и Зеленским важнее всех оптимистичных пресс-конференций. На них придётся выяснять, какие из заявленных условий действительно являются непреодолимыми, а какие — лишь стартовой позицией для торга. Если этот вопрос останется без ответа, переговоры могут продолжаться месяцами, сопровождаясь обменами пленными, заявлениями о прогрессе и новыми дипломатическими форматами.
Политолог Малек Дудаков
К вопросам территорий добавляется ещё и тематика выстраивания новой системы безопасности в Европе. Белый дом долгое время её избегал, очевидно, полагая, что продавить европейцев на смену политики на восточном фланге НАТО вряд ли получится. Но после провала на выборах позиции команды Трампа пошатнулись, приходится быть более договороспособными.
Впереди визиты переговорщиков Трампа в Москву. Однако до окончания зимы, которая обещает стать очень тяжёлой для Украины, ожидать серьёзных прорывов на переговорах нереалистично. При этом лоббисты Киева надеются всё же разыграть в свою пользу раскол внутри США.
Уже в январе соберётся новый демократический Конгресс. Демпартия будет расследовать любые уступки Трампа России и заодно попытается вернуть прямые военные транши Украине. Республиканцы заранее готовятся к большой схватке в Конгрессе, поэтому сделали своим новым лидером консерватора Джима Джордана. Тот с 2019 года находится в клинче с украинским лобби, обвиняет Зеленского в коррупции и голосует против всех траншей Киеву.
Вести переговоры команде Трампа в новых реалиях будет, очевидно, сложнее. Однако её спасает то, что у ключевых представителей Белого дома вроде Джареда Кушнера нет никакого официального статуса. Им даже необязательно являться на слушания в Конгресс. Беспокоиться о следующих выборах тоже пока нет смысла. Так что демократы в Конгрессе, как бы они ни старались, спасти Украину в нынешних условиях уже явно не смогут.
Американист Алексей Наумов
По итогу из важного в Абу-Даби:
1. Признали, что проблема не с одним конкретным конфликтом, а с системой безопасности.
Россия не чувствует себя в безопасности, Украина не чувствует себя в безопасности, ЕС не чувствует себя в безопасности. Система в руинах.
2. Европейскому союзу указали на неконструктивность позиции, но возможность исправиться дали. Позиция ЕС неконструктивна не потому, что она неверна, а потому, что она бесплодна. Разгромить Россию они не могут, говорить с Россией они не хотят. Это путь в никуда.
3. Американцы подтвердили свой статус как переговорщиков, готовых слушать обе стороны. Они не давят на Россию и не давят на Украину — в случае Украины скорее указывают на "внешние давящие обстоятельства", давая понять, что без США Украина была бы давно разгромлена.
4. Зеленский показал себя как довольно непредсказуемый переговорщик. В 2019 году он сначала согласился на формулу Штайнмайера, а затем, приехав в Париж на встречу с Путиным, прямо на месте от взятых на себя обязательств отказался.
Сейчас тоже после первого дня переговоров начал выступать с довольно колоритными заявлениями ("Путин живёт в другом мире", "я могу нарисовать ему карту") и обозначать жесткие бескомпромиссные позиции. Если не будет коренных изменений, уходим воевать на зиму.
Депутат Верховной Рады Максим Бужанский
По результатам трёхсторонних переговоров в Эмиратах выяснилось, что у Европы до сих пор нет кандидата в переговорщики от неё, единой позиции и представлений о том, чем эта позиция могла бы быть. Когда-то о Турции говорили, что она больной человек Европы, настолько дряхлой и потерянной была Османская империя; нынешняя Европа — больной человек самой себя, к сожалению.
Украинский экономический аналитик Алексей Кущ
Коррекция прогноза по мирному урегулированию: тренд на ухудшение ситуации. В своём базовом прогнозе я озвучиваю следующий диапазон по мирному урегулированию в Украине: весна–лето 2028 или весна–лето 2029. Сейчас формируется "корректирующий прогноз": диапазон войны рискует выйти за 2030 год.
Дело в том, что основным глобальным сторонником продолжения войны (кроме страны-агрессора, естественно) является Евросоюз. Позиция Европы следующая: Россия сама начала агрессию и поэтому должна понести в ходе нее максимальные потери, которые сделают невозможной агрессию россиян в отношении стран-участниц ЕС.
То есть Европа думает не столько о нынешней войне и её завершении, сколько о том, что будет после этой войны.
Упрощенно, Европа пытается "нащупать" историческую точку Х, после прохождения которой РФ не сможет осуществить агрессию в отношении стран ЕС. Таким образом, финансируя Украину, Европа компенсирует образовавшийся для неё дефицит безопасности, это рациональная и эгоистичная геополитическая позиция. Но так ведут себя все глобальные кластеры без исключения. Однако Европа сейчас входит в полосу перезагрузки политических элит, которые видят процесс компенсации дефицита континентальной безопасности несколько иначе.
Это означает, что к 2028 году в ЕС может созреть запрос на завершение войны. Но к этому же времени в США может появиться президент-демократ, который будет опираться на Конгресс, контролируемый демократами. Простое экстраполирование электоральной динамики в США говорит о том, что республиканцы смогут вернуть контроль над Конгрессом в целом лишь к 2032 году.
То есть в 2029 году для нас может произойти глобальная инверсия: Европа будет выступать за прекращение войны, а США, наоборот, выступят за продолжение войны. Потому что президент-демократ при поддержке Конгресса — это прекращение противостояния с Китаем, мир с Ираном и "разогрев" Балто-Черноморской дуги. Всё по классике. В таком варианте трафик войны выходит за горизонт 2030 года.