Европу наконец допускают к переговорам по украинскому урегулированию. Осталось договориться, кто будет её представлять, — и здесь согласия пока нет.
Стив Уиткофф объявил, что к следующему раунду впервые присоединятся европейские представители. А Джаред Кушнер, не склонный к комплиментам, признал: выбрать единого европейского переговорщика было бы куда большим достижением, чем уговорить Россию допустить Европу за стол.
Согласие Москвы получить оказалось легче, чем согласие внутри самого Евросоюза. По данным Politico, ЕС раскололся на три лагеря, и саммит в Дублине вряд ли завершится единогласным решением.
Москва до последнего не горела желанием видеть Европу за столом переговоров, и основания у неё были вполне рациональные. Европа поставляет Киеву оружие — значит, она сторона конфликта, а не арбитр.
Именно сопротивление России называли препятствием для прогресса в Абу-Даби. При этом о согласии Москвы сообщил Уиткофф, представив его как договорённость США и России.
Разница принципиальная: Европу пригласили, но её безусловного права участвовать в переговорах не признали. Значит, и кандидатуры её представителей могут стать предметом согласования.
Весной Владимир Путин уже предлагал кандидатуру немецкого политика Герхарда Шрёдера, и Брюссель с негодованием её отверг. Этот спор вполне может повториться — уже вокруг другого имени.
Лагерь первый: институционалисты
Вариант первый: говорить от имени ЕС должен тот, кого избрали его лидеры. Главное здесь — должность и полномочия, а не личная позиция.
Наиболее приемлемым кандидатом дипломаты называют Антониу Кошту. Его должность даёт ему мандат представлять лидеров ЕС, а опыт работы премьером Португалии считается дополнительным аргументом в его пользу.
По мнению дипломатов, Кошта мог бы быть беспристрастнее Урсулы фон дер Ляйен или Каи Каллас. Слабое место тоже известно: по сведениям Politico, на октябрьском саммите в Брюсселе Кошта отклонил предложение поговорить с Путиным. Об этом изданию рассказал один из европейских дипломатов. Не лучший старт для посредника.
Премьер Люксембурга Люк Фриден открыто поддержал Кошту как естественного кандидата, избранного главами государств и правительств.
Лагерь второй: столицы
Вариант второй: Франция и Германия не собираются уступать место за столом. Монополия Брюсселя на представительство Европы их не устраивает.
Президент Франции Макрон заявил прямо: он всегда готов представлять Европу. Германия, скорее всего, тоже предпочтёт формат «евротройки» и не отдаст инициативу брюссельским чиновникам: Фридрих Мерц не из тех, кто охотно уступает слово.
Президент Финляндии Александр Стубб считается фаворитом на случай, если ЕС решит поручить переговоры одному из национальных лидеров. Для этого лагеря он мог бы стать компромиссной фигурой, поскольку не представляет ни Францию, ни Германию. Минус очевиден: членство Финляндии в НАТО вряд ли добавит ему симпатий в Москве.
Лагерь третий: ястребы
Вариант третий: переговорщик должен занимать жёсткую позицию и не давать Москве дополнительных рычагов влияния. Это самый малочисленный лагерь, но его сторонники заявляют о себе достаточно громко.
Главный кандидат — Кая Каллас. Её антироссийская позиция, по мнению самих дипломатов, мешает её выдвижению. Некоторые и вовсе сочли идею назначить её переговорщиком шуткой. К тому же Каллас открыто критиковала Трампа, что вряд ли расположит к ней Вашингтон, выступающий посредником.
Урсулу фон дер Ляйен можно отнести к тому же лагерю. Дипломаты считают обеих слишком близкими к украинской стороне, чтобы вести переговоры на уровне лидеров. Балтийские столицы — естественные союзники сторонников жёсткой линии, хотя конкретных представителей этого лагеря Politico не называет.
Кто в итоге
Единого переговорщика в Дублине, скорее всего, не выберут. Добиться единогласия на неформальном саммите будет трудно. Издание Politico также считает такой исход маловероятным.
Вероятнее всего, представительство разделят. Кошта станет официальным представителем Европы: его кандидатура вызывает меньше возражений, а претензии к Каллас на него не распространяются.
Макрон и Мерц, а вместе с ними и Стубб, продолжат участвовать в переговорах в других форматах, сохраняя прямые контакты и реальное влияние. Брюссель получит формального представителя, а столицы сохранят возможность действовать самостоятельно.
Каллас продолжит формулировать принципы, но переговорщиком не станет. Она сама называет себя, Кошту и фон дер Ляйен нынешними представителями Европы, однако согласовывать этот состав с Москвой не собирается. Россия же не примет ни её, ни другого кандидата, которого сочтёт проводником позиции Киева.
Важное обстоятельство — у Москвы есть фактическое право вето. Если Россия начнёт игнорировать неудобных ей европейских представителей, ЕС придётся выбирать переговорщика из числа тех, с кем Кремль согласен разговаривать.
Тогда спор о Шрёдере повторится — уже с другой кандидатурой.