Канцлер Германии Фридрих Мерц назвал встречу Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Шэньчжэне преимущественно «фотосессией». Заодно заявил, что новый «ялтинский формат» не принесет мира, и потребовал полноценного участия Европы в переговорах по Украине

Фото: Piroschka van de Wouw/Reuters
Замах, конечно, на рубль. Или евро. Особенно если учитывать, что в Шэньчжэне встретились руководители трех крупнейших ядерных держав, а сам Мерц возглавляет правительство, работой которого, согласно ноябрьскому опросу ARD, довольны лишь 11% немцев. Лично канцлером — 12%. Причем собственные идеи Мерца мира не принесут точно, а речи про «фотосессию» оскорбляют не столько Россию, сколько Пекин и Трампа.
Но объяснять поведение Мерца исключительно политическим самолюбием и глупостью было бы ошибкой. Шэньчжэнь продемонстрировал европейцам неприятную реальность: крупнейшие державы способны обсуждать устройство международной безопасности без их участия. Причем речь идет не только об Украине, но и о более широких договоренностях между Вашингтоном, Москвой и Пекином. Для Берлина это угроза не столько принципам, сколько собственному политическому весу.
Германия десятилетиями пользовалась преимуществами американской системы безопасности, одновременно выстраивая экономические отношения с Россией и Китаем. Теперь эта конструкция разрушена. Российское направление практически закрыто, отношения с Китаем осложняются, а американцы все менее склонны учитывать европейские пожелания автоматически.
Мерц пытается компенсировать сокращение реальных возможностей Германии демонстративной дипломатической жесткостью.
Но полностью беспомощным Берлин тоже не является. У Германии остаются финансовые, санкционные и институциональные рычаги. Без европейского участия трудно пересмотр санкций и тем более глобальную реформу безопасности. Эти рычаги Мерц стремится превратить в право определять условия соглашения.
Получается парадокс. Мерц публично отвергает «новую Ялту», но одновременно добивается места за столом, где крупные державы будут определять правила будущего урегулирования. И здесь вся суть европейской дипломатии: Берлин хочет участвовать в разделе политических полномочий, не располагая сопоставимой силой для их обеспечения, и не желая предложить контрагентам что-либо ценное.
В ЛНР три человека погибли из-за атаки ВСУ