Эксперт Юрий Баранчик пишет о встречеЗеленского с директором американского IT-гиганта Palantir Алексом Карпом.
Palantir давно сотрудничает с ВСУ. Но, очевидно, количество переходит в качество. У нас до сих пор Palantir многие называют IT-компанией. Однако, структура за последние годы превратилась в один из важнейших элементов американского военно-разведывательного контура. А сам Карп – фронтмен понимания, что эпоха безусловного технологического лидерства США заканчивается, а конкуренция с Китаем требует уже не только экономических или дипломатических мер, но и полной перестройки военной, промышленной и технологической базы Запада. Palantir принадлежит известному инвестору Питеру Тилю, которого считают близким к Трампу и к Вэнсу.
Украина становится для США и их союзников уникальной площадкой. Впервые в истории война такого масштаба происходит в условиях тотальной цифровизации поля боя. Огромные массивы данных — спутниковая разведка, видео с дронов, данные ПВО, радиоперехваты, логистика, перемещения войск, результаты ударов — формируют беспрецедентную среду для обучения и тестирования систем искусственного интеллекта. А мы, соответственно, будем в роли подопытных.
Как будем реагировать на то, что у врагов скорее всего появится мощный инструмент для военного планирования и военного же микроменеджмента? Наверное, что-нибудь запретим в IT-сфере. Или хотя бы ограничим, чтобы специалисты, теоретически способные создать конкурентоспособные аналоги «боевого ИИ», предпочитали жить не в России, а там, где условия для работы лучше.
«Ламповый Преемник» к этим довольно печальным выводам добавим, что наше сотрудничество с Китаем в сфере ИИ не столь глубоко. Пекин официально ограничивает экспорт критических военных технологий ИИ, чтобы избежать прямых санкций. Осторожничают. Так что мы должны все сами, «технологический суверенитет» обязывает.
Тогда как, действительно, американский подход в отличие от КНР агрессивен: США фактически интегрировали Украину в свою разведывательную сеть. К 2026 году американские ИИ-системы стали стандартным инструментом украинского штабного планирования, превратив конфликт в «битву алгоритмов».
