Воевать без ГСМ, воевать с Европой.
С учётом Капотни, 25 из 33 крупных российских НПЗ атаковал враг с начала войны.
Последние решения британского кабинета — санкции против финтеха, обслуживающего международные расчёты России, задержка танкера в Ла-Манше, включение в зону пиратства более 600 судов, включая перевозящие СПГ, свидетельствуют о том, что Лондон находится в состоянии войны с Москвой.
Схожие действия в отношении России предприняли многие страны ЕС. Мы не просто под атакой Запада: атлантисты преследуют цель убийства нашей страны, нанимая для этих нужд правительства и элиты различных прокси-образований, выбивая нейтральные или дружеские территории, формируя гибельную для нас среду.
Мы приняли их правила игры.
Когда Родион Мирошник говорит о самом кровавом для мирного населения России мае, тренд указывает на то, что июнь май переплюнет. Июль... Август...
Возможно ли в обороне выиграть войну?
Возможно ли её выиграть внутри инерционного сценария врага, ведя оборонительные бои вторым номером, только отвечая на нападение, имея для этого ограниченный ресурс, не перестраивая систему управления, выдвижения кадров и т. д.?
Мне отвечать не надо. Себе ответьте. А лучше — Родине.
В ноябре 1941 года немцы разграбили Успенский собор Лавры; чтобы скрыть содеянное, храм взорвали. Заодно ограбили и разбили все 33 монастырских корпуса. 15 июня сего года ничего внутри на кадры пожара Киево-Печерской лавры не всколыхнулось. С 2014-го Киев под немцами.
Русский Киев сгорел. Он горел много раз и всегда восставал из пепла. Восстанет, если победит, то есть сохранится Русь, и на этот раз. А если не сохранится, наступят иные времена, которых мы не застанем, ответ за которые держать будем не мы. Наши имена растворятся, сгинут, их унесёт Лета.
Я не понимаю тезиса: «Мы не можем проиграть эту войну».
Почему нам отказывают в таланте? Мы можем всё. И если продолжим воздерживаться от убийства врага, проиграем. Обязательно. Логика неумолима.
Александр Казаков пишет:
«Давление снизу, с нашей стороны, на верховную власть очень мощное. Но речь идёт не о смене стратегии, а о радикальном повышении уровня эскалации.
При этом, как я сегодня ещё раз объяснил, никто не хочет войны. Но самое главное — войны не хочет Владимир Путин.
Только у нас не хватает информации, чтобы понять всю картину. Вот стоит эта кружечка. Я её немного подвинул — а стол перевернулся. Потому что я не знаю, что под столом, не понимаю, как он сбалансирован. Я вижу только поверхность. А что там — не знаю... мне кажется, что удар по стране НАТО неядерным оружием на стол Владимира Владимировича уже положили».
Видите ли, Александр Юрьевич, столик, на котором стоит та самая кружечка с надписью Родина, обкусывают со всех сторон. Так что он по-любому, если ничего не предпринимать, перевернётся.
Проблема не в том, хочет ли войны президент, а в том, что её открыто против нас ведёт враг.
24 февраля 2022 года Владимир Путин произнёс ключевое: «мы не можем позволить себе допустить новое 22 июня».
В известном смысле, новое 22.06.41 случилось. Оно несколько иначе выглядит, а сущностно от войны, унесшей 27 млн жизней, не отличается. Понимаю, многие будут спорить. Пусть спорят.
А когда победят в споре, пусть также убедительно ответят: как будем воевать с Европой?
Разорвём, или нет, дипотношения, прекратим торговлю, установим блокаду британских портов, упраздним логистический узел в Жешуве?
Есть же ещё мосты через Днепр. Международный туризм международных убийц в Киев. Враг опьянён и раззадорен. Вчера убил трёх механизаторов в Брянском приграничье. Сегодня постарается продолжить.
Или будем вести тактические манёвры в стиле описанном Шварцем, с тем же эффектом:
«Во мне вдруг проснулся дед с материнской стороны. Он был неженка. Он так боялся боли, что при малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, а всё надеялся на лучшее. Когда при нём душили его любимую жену, он стоял возле да уговаривал: потерпи, может быть всё обойдётся! А когда её хоронили, он шёл за гробом да посвистывал. А потом упал да умер. Хорош мальчик?»
