Зеленский дал большое интервью британскому изданию The Sun.
Часть третья.
Журналист: Да, безусловно. Но в этом-то и дело, не так ли? Они могут быть более прямолинейными.
Зеленский: Я не знаю. Да, но я не на их месте. То есть, как я уже сказал, я не могу говорить только о себе, и я не хочу, чтобы мы потеряли поддержку европейцев. Конечно. Да, и вот в каком положении мы находимся.
Журналист: Вы считаете, что всякий раз, когда Украина добивается прогресса, когда инициатива переходит к Киеву, обязательно происходит что-то, что отбрасывает вас назад?
Возьмём, к примеру, Starlink на прошлой неделе. Украина добивается прогресса не только на передовой, но и в экономическом плане, нанося удары по России. И вы, кажется, бьёте по уязвимым местам Путина.
Но как только Украина начинает добиваться прогресса, что-то происходит.
Зеленский: Нет, я имею в виду, что это так или иначе влияет. В любом случае всегда очень сложно, знаете, каждый день начинать с ощущения, что ты начинаешь всё сначала.
И, конечно, когда ты движешься в быстром темпе, когда у тебя хорошие результаты на поле боя, когда ты сталкиваешься с этими вызовами, с этими «Шахедами», иранскими беспилотниками и так далее...
Когда ты хотя бы находишь рецепт, что-то происходит, и это от нас не зависит. И, конечно, это влияет. Конечно, это не приносит пользы.
Поэтому я не знаю, совпадение это или нет, но для меня и для нашего народа, между нами говоря, это не имеет значения.
Совпадение это или нет, но это не помогает. Если это совпадение, хорошо, тогда верните всё в нужное русло.
Журналист: Итак, вы говорите о рецепте, о том, что пострадали нефтеперерабатывающие заводы, центры обработки данных. Это и есть рецепт? Вы уже нашли тот рецепт, который действительно наносит ущерб?
Зеленский: Мы действительно стараемся отвечать. И люди не понимали, что на протяжении длительного времени Россия атаковала наши данные, совершала множество кибератак и так далее.
Когда мы нашли способ ослабить стратегию России, когда мы поняли, что нам нужно наносить удары по нефтеперерабатывающим заводам, чтобы отвечать на их атаки на нашу энергетическую сеть, или по данным, чтобы отвечать на их атаки...
Кстати, что касается данных, у нас есть отличие: мы более технологичны.
Вот почему, когда они атаковали наши данные, они делали это много раз, но у нас сохранялась связь, мобильная связь, интернет и так далее. Потому что мы очень децентрализованы с точки зрения цифровых технологий.
Поэтому, поскольку мы новички, мы очень новички в этом деле. А для России это ещё болезненнее, потому что, я имею в виду, они не настолько децентрализованы.
У них другая стратегия. У них мощная противовоздушная оборона. Поэтому они защищают только то, что у них есть.
А у нас противовоздушной обороны не так много. Из-за наших технологий и из-за партнёров у нас дефицит в этой области, поэтому мы децентрализуем всё, не только данные, но и многое другое.
В этом наше различие. Но на самом деле, между нами говоря, всё сводится к тому, что мы стараемся отвечать. Это, я думаю, наша правильная стратегия: мы всегда стараемся отвечать только после аналогичных или похожих нападений на нас.
