Байден вляпался в тупик имени Залужного: Запад меняет ставки в украинском конфликте

Конгресс США принимает бюджет без строчки о помощи Киеву. В ЕС продолжают спорить, кто и сколько должен скинуться Зеленскому «на бедность». Незалежную манят, но не принимают ни в ЕС, ни в НАТО.

О том, что происходит, на Радио «Комсомольская правда» мы говорили с политологом, автором телеграм-канала «ЧАДАЕВ» Алексеем Чадаевым.

- Добилось ли НАТО в украинском конфликте своих целей по ослаблению России — и верно ли утверждение что альянс не может себе позволить проиграть в этом противостоянии?

- Даже в НАТО признают, что Россия стала лучше воевать за эти два года. Это что — ослабление Москвы? Если у альянса и была такая задача, то эффект достигнут обратный.

- Станет ли 2024-й годом, когда Украину начнут «сливать»?

- Главное, что переключился вектор стратегии. Раньше стояла задача: сделать так, чтобы Россия проиграла. Сейчас задача - чтобы Россия не победила. Этот сдвиг отражает важные нюансы.

- Как альянс предполагает этого достичь?

- Они хотели бы заткнуть любыми способами тех у нас, кто как там мечтают, должны перестать говорить, что дойдем до Львова, до Варшавы, до Берлина...

- А мы сами куда хотим дойти?

- Как говорится, «он шел на Одессу, а вышел к Херсону»… Я называю складывающуюся ситуацию «стратегией нормализации». Раньше основная ставка у Запада в России делалась на так называемых «нетвойнистов». То есть «нам стыдно, нам надо отовсюду выйти и вернуться обратно в семью цивилизованных народов».

Личная страница героя публикации в соцсети

- Эта ставка не сработала?

- Это не получило поддержки в отечестве нашем. Поэтому сейчас западная ставка - на «нормализаторов».

- А это кто?

- Это «мы не против СВО, мы вообще за начальство». Но «нормализаторов» дико бесят вот эти, как они говорят, «псы войны», эти «психи-милитаристы». Которые призывают куда-то идти, перевести экономику, политику, культуру и общество на военные рельсы. Которые пытаются нас заставить мобилизоваться и как-то меняться. И вообще, превратить страну из той, которая не способна победить, в ту, которая может победить.

- Для Запада и их клевретов это - прямые враги?

- Да, и «с ними надо бороться, надо помножить их на ноль»… Они шепотом или громко умоляют начальство: заткните «этих психов», а мы дальше вас поддержим. И вот с того момента, как «психов заткнут», мейнстримом станет фиксация статус-кво.

- В смысле - «давайте договариваться»?.

- Ну да, и как бы дальше «вход в Минск-3». Полагая, что нужно и западу сохранить лицо, и нам. Это тот путь, который сейчас выбрала та сторона.

- А как бы нам избежать Минск-3 с одной стороны, и шапкозакидательских настроений с другой?

- Посмотрите, чем осталось торговать Зеленскому? И как изменилась риторика Украины за год? Единственное, что пока еще покупается, это украинский тезис: «после нас они придут к вам».

- И что, Запад это слышит?

- Да. Представьте, если ВСУ завтра «кончились» или перешли на сторону России - чем объединенная Европа в неядерном конфликте от этого отобьется? Просто сопоставим количество танков, пушек, ракет, самолетов. И понимая этот, чисто военно-стратегический аспект, Запад взвешивает риски. И полагает, что Украине надо не дать проиграть любой ценой.

- Но если F-16 с натовским пилотом с польского аэродрома в Жешуве взлетает в украинское небо и следует в нашу сторону, то какова должна быть наша реакция?

- Прежде давайте посмотрим, какие наземные сухопутные войска остались в распоряжении объединенной Европы, способные ответить России на восточном фронте? Есть Польша, которая перевооружается, есть остатки бундесвера, в теории довольно сильная армия Турции. Но еще вопрос – на чьей стороне Анкара выступит, несмотря на участие в блоке НАТО. Это военно-торговый блок, а не военно-политический в бОльшей степени. Американцы продают Европе свой «зонтик», а за это заставляют покупать свое оружие.

- И тут возникает опасность нанесения «ограниченного ядерного удара»?

- Здесь включается какой фактор? У нас есть «Кинжалы», а у них нет гиперзвука. И количество зарядов, которые есть у нас - оно больше, чем у них. И по зарядам у нас преимущество, и по средствам доставки. Ну, таких, которые неуязвимы для ПВО. Есть гипотеза, что даже в «ядерной войне ограниченной», как вы выразились, слово будет за нами. А в «неограниченной» уже никого не останется.

- Вы видите возможности, при которых разум возобладает - и остановит стороны на пороге ядерного конфликта?

- Вспомните пять стадий принятия неизбежного: «Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие». Сейчас их ломает от ощущения того, что Запад больше не «первый парень на деревне». Да, Запад — субъект. Но вопрос в том, насколько крепка его субъектность? Запад и сам следит, насколько крепка его субъектность, и по этому поводу прессует отщепенцев. Но те наглеют, и наглецов больше становится. Раньше был один венгерский Орбан, сейчас добавился словацкий Фицо. И в Голландии тоже новенький пришел ультраправый.

- То есть, субъектность Запада проседает?

- Она выглядела очень крепкой еще год с небольшим назад. А сейчас она проседает, эта самая субъектность. В теории там появляется какой-то вождь с той стороны, который скажет: я верну субъектность…То есть, там образуется Гитлер 2.0, цифровой такой трансгендер, мультимедийный, мультирасовый. Либо все это развалится - и они придут к нам договариваться.

- А когда до них дойдет, что все же надо идти и договариваться?

- На самом деле, все держится пока на ситуации в Вашингтоне, где возник клинч между республиканцами и демократами. В Европе ждут, что решат в Америке.

- Но есть кандидат в президенты США от республиканцев , бывший постпред в ООН Никки Хейли, которая считает обоснованным вопрос о необходимости американской помощи Киеву.

- Вы ошибаетесь про Никки Хейли. Штука в чем? Республиканцы согласны поддерживать Украину. Но просто это именно они хотят ее поддерживать, без демократов с их желаниями. Для республиканцев свалить Байдена важнее, чем поддерживать Киев. И Байдена они поставили перед выбором: либо ты сдаешь стену с Мексикой, либо сдаешь Украину. А Байден не хочет или не может себе позволить сдать или то, или другое. Вот где настоящий геополитический, военный и прочий «тупик имени Залужного».