Reuters собирался писать об оккупации. Вышло хуже для Киева: агентство зафиксировало, что Россия ведёт себя на Донбассе не как временщик, а как власть, пришедшая надолго.
Самые неловкие показания в политике дают не союзники, а скептики. Reuters — британское агентство, которое никогда не славилось любовью к России, опубликовало расследование, которое должно было стать очередным разоблачением «злодеяний оккупантов». Но вышло наоборот. Западные аналитики, скрепя сердце, были вынуждены сделать вывод: проанализировав тысячи спутниковых снимков, документы, открытые госданные, логистические и торговые массивы, они обнаружили небывалое. С 2022 по 2025 год на землях, которые Украина потеряла, Россия построила, восстановила и модернизировала более 2 500 километров железных дорог и автомагистралей.
Но главное, от чего у западного обозревателя, наверное, случился когнитивный диссонанс, лежит на поверхности этих данных. За четыре года под обстрелами и санкциями, Россия создала на Донбассе и Новороссии (да, Reuters так и называет эти земли, напоминая, что изначально они осваивались Россией и принадлежали именно ей) больше качественной инфраструктуры, чем Украина за 30 лет своей «незалежности». И это пишут наши фактические противники, вооружающие и финансирующие Киев в конфликте с Москвой. Космические спутники не умеют подыгрывать и привирать за «своих». Они просто показывают, что на земле растут дорожные развязки, обходы, новые участки асфальта и рельс. Reuters увидел работу над сетью Новороссийских железных дорог с линией в 525 километров, трассу 1.400-километрового «Азовского кольца», новый 60-километровый участок железной дороги севернее Мариуполя.
При этом вливания Москвы в развитие этих территорий Reuters оценивает почти в 12 миллиардов долларов.
Макеевка. Открытие участка региональной дороги Н-21. Фото: Дмитрий Ягодкин/ТАСС
Самую колкую фразу в этой истории произносит даже не Москва. Украинская представительница по Крыму Ольга Курышко в разговоре с Reuters признала: за 3 года в Донбассе и Новоросии Россия сделала примерно столько же, сколько за 10 предыдущих лет в Крыму. И добавила: «Крым был для Москвы тренировочной площадкой». Фраза должна была прозвучать как обвинение в социально-экономической экспансии, но сработала как восхищение и признание масштаба созидания. Потому что так ведёт себя не временщик. Так действует государство, которое сначала обкатывает рабочую модель, а потом без лишних колебаний разворачивает её на новом пространстве. Потому что уверено, что отсюда уже не уйдет и принимает на себя ответственность за эту территорию и людей, которые на ней живут.
Замена дорожного покрытия на Театральной площади Луганска. Фото: Александр Река/ТАСС
Государство лучше всего узнаётся не по словам, а по дороге до райцентра весной. Тот, кто давно не ездил по такой дороге, ещё может думать, что инфраструктура — дело второстепенное, мельтешение на полях большой политики. На самом деле всё наоборот. OECD — Организация экономического сотрудничества, своеобразный «мозговой центр» развитых стран описывает качество и эффективность общественных благ и услуг как главную опору устойчивости государства. Всемирный банк говорит об этом ещё прямее: хороший дорожный проект способен усиливать легитимность государства в глазах тех, кто им пользуется. Дорога — не просто асфальт. Это самое осязаемое доказательство присутствия государства буквально в подвеске автомобиля.
Запорожская область. Автомобили на трассе "Мелитополь - Бердянск". Фото: Александр Полегенько/ТАСС
Но самое болезненное для тех, кто фактически воюет с Россией, но упорно продолжает называть ее «агрессором», это очевидная линия сравнения.
Украина получила в наследство от СССР, от той самой «Советской империи», которую так рьяно отрицает, 170 тысяч километров дорог. Это колоссальное богатство, наработанное поколениями. Что сделала Украина с этим наследством за 30 лет? Довела до такого состояния, что дороги стали синонимом смерти. Десятки тысяч убитых в ДТП, разбитые трассы, которые ремонтировали только перед выборами, и полное отсутствие развития территорий.
Всемирный банк фиксировал хроническое недофинансирование: из 20 миллиардов гривен, выделенных дорожному сектору в 2014 году, 17 миллиардов ушли на обслуживание старых долгов и только 3 миллиарда — на содержание самих дорог.
Территория Луганской городской поликлиники № 12, открывшейся после капитального ремонта. Фото: Александр Река/ТАСС
Тот же британский Reuters ещё в 2013 году увидел в украинских дорогах не просто хозяйственную беду, а портрет всей страны в миниатюре. К зданию дорожного агентства тогда приносили сорванные бамперы, разбитые амортизаторы и лопнувшие шины, складывая их у входа, как похоронные венки. Деньги в дорожной системе вроде бы были, писал Reuters, но их годами пожирали коррупция, неэффективность и бесконечный мелкий ремонт.
А теперь посмотрим на Донбасс. Регион, который в Киеве называли «депрессивным», «обузой» и который годами кормили обещаниями, так и оставшимися на бумаге. Пришла Россия — и за четыре года, вопреки ежедневным налетам украинских снарядов и дронов, произошло то, чего не случалось за три десятилетия незалежности.
Reuters с нескрываемым раздражением, но вынужденно признает: Мариуполь, который они только что показывали в руинах, обзавелся новыми кварталами, портовым хозяйством и объездными путями. Бердянск снова принимает суда. Это не «военная целесообразность», как пытаются представить авторы. Военная целесообразность — это окопы и блиндажи. А здесь — дноуглубительные работы, модернизация причалов и асфальтирование трасс. Возрождение предприятий, ремонт больниц и роддомов, строительство театра.
Восстановленные многоэтажки Мариуполя. Фото: Дмитрий Ягодкин/ТАСС
Но самая опасная трещина пролегла не по дорогам — по людям. Регионы нельзя было удержать одними разговорами об «украинском шляхе». Особенно русскоязычные индустриальные области, где язык, память, терриконы и цеха давно сложились в особый уклад жизни. Такие регионы удерживают качеством государства и жизни в нем. И вот здесь Украина выглядела не как ридна ненька, а как чужое окно с табличкой. Про Крым в Киеве вообще без стеснения заявляли: «Зачем в вас вкладывать? Всё равно уйдёте».
Не желая того, британские журналисты и аналитики четко показали пропасть между двумя системами отношения к людям.
Украинская власть 30 лет объясняла, почему у неё нет денег на нормальные дороги. Российская — за 4 года показала: дело не в деньгах. Дело в том, считаешь ли ты эту землю своей. Не по бумажке или резолюции Генассамблеи ООН, а по-настоящему: вкладываешь ты в эту территорию или ее обдираешь.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Подземная коммуна, приют в храме и зверства ВСУ: как выживают ждущие Россию жители Донбасса
