Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко в интервью генеральному директору ТАСС Андрею Кондрашову на ПМЭФ рассказала о социальной активности бизнеса и поделилась мнением о ситуации в экономике, об отношениях с Западом и о чем, как она считает, стоит задуматься европейским лидерам.
—Валентина Ивановна, спасибо вам огромное за то, что вы посетили наш стенд. Вы знаете, агентство ТАСС питает к вам самую искреннюю любовь. Любовь и уважение.
— Это взаимно. Спасибо.
—Спасибо, что вы у нас в гостях. Как вам этот международный Петербургский экономический форум? Как в этом году? Как вы оцениваете?
— Прежде всего, я хочу сказать, что Петербургский экономический форум — это уже признанная авторитетная площадка для обсуждения вопросов экономики, бизнеса, и к ней, вот без преувеличения, всегда приковано внимание всего мира. Знаете, некоторые скептики говорили, я слышала: «Ну зачем проводить форум, сейчас такое непростое время?» Я абсолютно с ними не согласна.
Нужно и важно вдвойне именно в это время. И то, что хотят услышать напрямую от президента: как обстоят дела в России, какова точка зрения России на мировые процессы, как мы видим будущее — это очень важно, и это подтвердила большая пресс-конференция, которую Владимир Владимирович [Путин] проводил с представителями мировых информационных агентств. И то, какие вопросы острые задавались, и какой на них был правильный, корректный, четкий, внятный ответ. Я думаю, что это, конечно же, разойдется по всему миру.
Впечатление у меня очень хорошее от форума. Прежде всего, он очень представительный и это подтверждает, что никакой изоляции России нет, и нам тем более нельзя уходить в изоляцию. Я бы сказала, форум такой рабочий: огромное количество дискуссионных площадок, тематических сессий, высочайшая активность его участников. Люди приехали работать — этот форум рабочий.
Я бы хотела сказать, что мне сейчас понравилось, в том числе на этом форуме: мы проводили сессию по участию бизнеса в развитии демографической повестки, и вы знаете, очевидно, возросшая социальная активность бизнеса в это время. И более 150 компаний уже приняли золотой, как мы говорим, корпоративный стандарт по поддержке семей и семей с детьми. Ну просто примеры потрясающие. Какое внимание, какая забота. И знаете, вот эта ответственность не только за будущее страны, но и за будущее своих компаний. Они осознали, они понимают, что внимание к семьям с детьми, участие в повышении уровня рождаемости — это важнейшая стратегическая задача, в которой они должны принимать непосредственное участие. Более 150 компаний уже выплачивают миллион рублей за каждого рожденного ребенка.
— И даже за первого.
— За каждого рожденного ребенка. И мы решили создать такой клуб демографических миллионеров, чтобы поддерживать эти компании и они были примером для других. Но дело не только в финансовой поддержке. Это уже система мер выстроена на каждом предприятии с учетом его особенностей, с учетом кадрового состава. Все понимают, что без достаточного кадрового обеспечения, без качества человеческого потенциала успешно развивать экономику невозможно. И это не только социальная ответственность в плане поддержки семей с детьми, это и участие в строительстве социальной инфраструктуры и социальных объектов для семей, это поддержка и помощь участникам СВО и их семей. Вот это очень меня порадовало.
Второе — я хочу сказать, что это хорошая возможность для субъектов Федерации, а многие из них представили свои стенды, чтобы показать свои возможности, свой потенциал. И на самом деле очень активный интерес и нашего бизнеса, и зарубежного бизнеса к потенциальному сотрудничеству. Не только к потенциальному: на форуме уже подписано очень много соглашений по инвестициям, по современным предприятиям и других. Это тоже важный результат этого форума.
Ну и, конечно, главным событием станет выступление нашего президента на пленарном заседании, где, как всегда, он, во?первых, ответит на вопросы внутренней повестки, на то, что еще нам предстоит сделать, в том числе для развития экономики. И, конечно, все ждут точку зрения России, сигналы от России, какое нас ждет всех будущее. И мы, как законодатели, — на форуме работает представительная делегация Совета Федерации, именно работает, участвует в дискуссиях, модераторами, — но главное, по итогам выступления мы всегда оперативно рассматриваем, что нужно изменить в законодательной сфере, в нормативной базе, активно взаимодействуем с правительством и всегда делаем отдельный план по поручениям президента, высказанным на пленарном заседании форума.
—Валентина Ивановна, в этот раз тема Петербургского форума «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Это вот мы так между собой поговорить? Или это какой?то призыв к Западу одуматься ради стабильного будущего? Как вы считаете?
— На мой взгляд, само название основное Петербургского форума подчеркивает, что российская площадка сохраняет за собой статус стратегического глобального диалога. Кроме того, прозвучал призыв к миру, что ждет в долгой перспективе человечество, — это стабильное будущее, — указан путь достижения этого: диалог с учетом взаимных интересов. Знаете, мне очень нравится слово «прагматичный» диалог, потому что мы наблюдаем последние годы такую идеологизацию, политизацию в мировой политике, в мировой экономике, что наносит огромный вред в целом развитию мировой экономики, и не только.
Но такие непродуманные действия коллективного Запада — это различные попытки сдерживания развития государств, это навязываемая неравная экологическая повестка, это санкции, ограничения незаконные, безусловно, которые влияют в целом на развитие и мировых отношений, мировой экономики, это политизация доллара и так далее. Кроме того, они наносят огромный вред не только всему миру, но они наносят огромный вред своим народам, своим государствам. Вы посмотрите, что происходит: рецессия экономики во всех странах практически Евросоюза, недовольство граждан, сменяемость такая частая правительства Великобритании, нижайшие рейтинги и [канцлера ФРГ Фридриха] Мерца, и [президента Франции Эмманюэля] Макрона, и других, говорит о том, что и само население не поддерживает такой агрессивный курс.
И, конечно же, это делается в агонии, я бы сказала, «золотой миллиард», который пытается сохранить гегемонию и доминирование в мире, что абсолютно не принимается большинством государств. Мы видим, как за последние годы выросло самосознание народов, государств в достижении своего суверенитета. Они уже не хотят, чтобы им навязывали путь государственного устройства, путь развития, — они борются за свой суверенитет и отторгают такие форматы, такие меры, которые принимаются Западом.
И они пытаются противодействовать естественным историческим процессам по многополярному устройству мира. И Россия, и наши партнеры, мы призываем к диалогу: к диалогу на равных, к диалогу взаимовыгодному, к диалогу с учетом взаимных интересов. Но исторически доказано, что не все цивилизации готовы к диалогу. И те, кто рос, развивался, богател за счет других государств, за счет порабощения, угнетения, эксплуатации ресурсов, культурного наследия и так далее, — они не могут никак смириться сейчас, и они пытаются сохранить это доминирование.
Но мы видим мировые процессы: как сегодня серьезно упало влияние Франции, других государств-колонизаторов, и в Африке, и не только в Африке, в Латинской Америке. Поэтому единственный путь — это, конечно же, прагматичный диалог и выход на общие договоренности, а не на те условия, которые диктует Запад, которые устанавливают непонятные никому правила, только в одних интересах — в своих интересах и все должны работать на их геополитические интересы иные. Время другое и без диалога никогда не будет стабильного будущего и никогда не будет успешного развития в интересах всех государств и всех народов.
—Может быть, вы обратили внимание, вчера сделал заявление командующий вооруженными силами Латвии [Каспарс] Пундас, которое заключалось в следующем, что: «Россия может напасть на Европу уже сегодня вечером». Вот что? Как будто какая?то кнопка самоликвидации включилась у людей?
— Как прогноз погоды (улыбается). Мне кажется, Владимир Владимирович [Путин] четко и ясно объяснил. Коллеги, у нас самая большая по территории страна, у нас вся таблица Менделеева. Мы самодостаточное государство. Зачем нам нужна Европа? Зачем нам нападать. Ну, действительно, какое?то сумасшествие. Но мне кажется, это в большей степени рассчитано на внутреннюю аудиторию. Потому что люди не понимают, зачем так наращивать расходы бюджета, расходы налогоплательщиков на милитаризацию, на увеличение производства вооружения. Это же надо чем?то объяснить. Чем можно объяснить? Вот, что Россия на нас нападет. Вот все, что не произошло в мире, настолько поставлена информационно жесткая русофобская политика: во всем виновата Россия.
Я вчера уже с улыбкой слышала, что неизбрание Германии в состав членов Совета безопасности ООН — в этом тоже виновата Россия. В конце концов, сделайте домашнее задание — проведите анализ, поймите, что вы идете по ложному курсу, измените его, спросите своих людей. Вот это такой был вчера «удар под дых» Германии, как ведущей экономики Европы, ведущему спонсору наравне с Соединенными Штатами, НАТО и другими. Но опять виновата Россия. И в то же время замалчивается реальная, объективная ситуация происходящего: никакой реакции на просто государственный терроризм со стороны Украины, когда гибнут мирные люди, нападение на поезд, на автобус с теми же украинцами, которые в нем ехали, русскими и так далее, — это чудовищно, нападение на колледж с детьми.
— В Старобельске.
— Абсолютное замалчивание, тишина и попытка во всем обвинить Россию. Но, к счастью, и такие конференции, как позавчера провел Владимир Владимирович [Путин], — они разойдутся по миру, правда все равно пробивается, и идет такое отрезвление в мире: кто есть кто, кто чего хочет, кто за что выступает. Поэтому все равно диалог неизбежен.
—Кстати, позавчера, как раз вы уже упомянули: Владимир Владимирович [Путин] в том числе и поднял вопрос о «Северных потоках», где одна нитка?то жива. Он говорил: «Нам достаточно нажать кнопку, чтобы возобновить подачу газа в Германию». А вот если не только газ, у нас остаются какие?то проекты в экономической сфере, которые нас еще связывают с нашими вчерашними европейскими партнерами?
— До раскручивания русофобии, попыток нанести России геополитическое поражение, сдерживать ее развитие, — у нас было очень развитое, мощное экономическое сотрудничество. И не только в сфере энергетики: и в сфере высоких технологий, и много немецких компаний очень выгодно работали на российском рынке — им это было выгодно, они, сжав себя, все выполнили политический приказ уйти из России, — и в гуманитарной, и в культурной сфере.
Послушайте, Россия была, есть и останется частью Европы. Невозможно закрыть Россию, невозможно стереть ее с карты. Мы соседи, и мы должны вернуться к нормальности, мы должны вернуться к нормальным добрососедским отношениям. И такие сферы потенциального сотрудничества, самые широкие, они и сегодня сохраняются, нужна добрая воля с обеих сторон. А что касается «Северного потока-1» — казалось бы, как уже можно отказаться, как можно объяснить своему населению, что мы по?прежнему будем покупать газ, нефть, СПГ (сниженный природный газ — прим. ТАСС) в 3–4 раза дороже, разрушать свою конкуренцию, свою экономику и снижать благосостояние граждан? Чем еще можно объяснить?
Ведь замалчивание государственного крупнейшего террористического акта по разрушению «Северных потоков», которые были международным проектом, — это не российский проект, в нем участвовало, по?моему, около пяти европейских государств. Он был взаимовыгодный для всех. Разрушили и тишина. Какие?то отзвуки, кого?то поймали, понятно участие Украины, но никаких мер не принимается. Палата номер семь, понимаете, это невозможно.
—Чистая правда. И эти люди теперь нет-нет, начинают говорить о том, что неплохо бы возобновить диалог с Россией, но при этом предлагают такие кандидатуры, например, [Александера] Стубба — финского президента, или, не дай Бог, [главу Евродипломатии] Каю Каллас. Как вам видится перспектива — при таких «уполномоченных» людях — возобновления диалога Европы с Россией?
— Мне кажется, тоже развернутый ответ дал Владимир Владимирович [Путин], я не буду повторяться. Я бы хотела лишь добавить, что дело не только в кандидатурах переговорщиков. Конечно, те люди, которые оскорбляли нашу страну, которые нарушали права наших граждан, — ведь тема прав человека, она звучала всегда как одна из основных европейских ценностей. А где эта ценность, когда ограничивают передвижение наших граждан, когда ограничивают наших деятелей культуры, когда вводят санкции ни за что, ни про что на компании, на людей? Вот это грубейшее нарушение прав человека. Так где же ваши ценности?
Поэтому, что касается кандидатур — это отдельная тема. Но дело не только в этом. А с чем они придут на переговоры? Позиция России с момента начала СВО не менялась ни на йоту. Мы четко изложили цели специальной военной операции для того, чтобы ликвидировать первопричины этого внутриукраинского кризиса. И без их ликвидации невозможен долгосрочный стабильный мир. Мы не меняли свою позицию, мы заявили цели и сказали, что мы их обязательно добьемся. Либо за столом переговоров, — а мы открыты к переговорам, — либо мы будем продолжать специальную военную операцию. И эта позиция наша неизменна.
Мы благодарны президенту Соединенных Штатов Америки [Дональду Трампу] за его инициативы, попытки урегулировать украинский конфликт. И на встрече наших лидеров в Анкоридже была достигнута, я бы сказала, «платформа для переговоров», где мы пошли на определенный компромисс, где мы проявили свою гибкость, но не заступая на наши концептуальные вещи, тем не менее. И вот эта «платформа» может быть основой для переговоров, и мы готовы эти переговоры продолжать.
Европа, которая почувствовала себя ненужной, которая почувствовала, что она потеряла всякое влияние на мировые процессы, включая украинский конфликт и другие глобальные кризисы в мире, ей надо пристроиться. Так сначала, прежде чем [переговорщикам от ЕС] говорить, вы на стол положите ваше видение: как вам представляется достижение мирных переговоров и на каких принципах. Если эти принципы останутся теми же лозунгами, которые мы слышим на протяжении всех этих лет, то смысла встречаться никакого нет. Нужен уже прагматичный подход и прагматичный диалог. Давайте искать приемлемые, взаимоприемлемые варианты, но обязательно не в ущерб нашей национальной безопасности и не в ущерб нашим принципам. Мы от этого не можем отступить, потому что это вопрос выживания нашей страны. Это для нас очень серьезно.
Сейчас позиция лидеров европейских тоже меняется постоянно. Господин [канцлер ФРГ Фридрих] Мерц заявлял, что «нет, Украина не будет членом НАТО» — сейчас уже начинаются разговоры, что Украину надо принять. Так вы с чем хотите приехать? Это имитация с их стороны, имитация диалога. Вот имитация нам не нужна. Если серьезно — мы готовы к диалогу, но только понимая основу этих переговоров, чем они закончатся, и, как Владимир Владимирович [Путин] сказал: и юридический дальше анализ того, кто будет подписывать эти соглашения, чтобы это было всерьез, надолго, стабильно, и Европа, и наши другие партнеры, Соединенные Штаты [Америки], были гарантами того, что это неизменные договоренности и они не подлежат никаким корректировкам.
Пока мы от Европы, — я даже фамилии не называю, потому что они смешные, — мы не слышали ни одного разумного предложения, которое могло бы лечь в основу таких переговоров. Пусть определятся. А кто будет на переговорах, — кто бы не был, — он все равно будет представлять позицию Евросоюза, он не имеет полномочий отступать вправо и влево. Так прежде, чем кого?то назначать, надо принять позицию, составить мирный план, как он видится с их стороны, и возможны ли по этому плану, скажем, компромиссы для достижения мирного соглашения.
—Валентина Ивановна, если можно, давайте перейдем к нашей внутренней ситуации. Имею в виду экономику. Тоже на встрече президента с руководителями мировых информационных агентств поднимался вопрос об экономике, и Владимир Владимирович [Путин] еще раз перечислил все: зачем у нас такая жесткая монетарная политика, и почему такие ставки ЦБ, и так далее. Все понятно, но вот вам не кажется, что мы экономику так слегка подморозили, что ее уже нужно как?то растопить бы как?то на солнышке? Есть ли у нас какие?то драйверы роста или вот прям безнадежно?
— Первое. Ну, надо исходить из того, что Россия уже несколько десятилетий стала важной частью мировой экономики. Мы не изолированная, не замкнутая экономика. И все, что происходит в мире, все, что происходит в мировой экономике, это безусловно отражается и на нашей экономике. Второе. Есть цикличность экономики. Всегда после сильного роста, мы видим это на примере других государств, после роста экономики идет некий спад. Третье. Вы знаете, экономическая наука должна лежать в основе всех принимаемых решений. Но она, к сожалению, не годится в полной форме к применению в условиях мирового кризиса и в условиях сложившихся, в том числе, в нашей стране.
Поэтому наша финансово-экономическая политика должна быть более гибкой. Я хочу сказать, что вот этот тяжелейший период, который мы переживаем — ситуация в экономике непростая, сложная, объективно надо говорить — показали, что у российской экономики большой запас прочности и огромный потенциал. И мы должны сделать все, чтобы использовать и этот запас прочности, и потенциал на развитие в кризисных условиях.
И президент, и правительство, и Центральный банк много делают для стабилизации экономики. Но хочу сказать, хорошо, что тренд на снижение ключевой ставки есть. Я человек информированный, я общаюсь с большим количеством людей в разных сферах. В сфере экономики, и с регионами, и с сенаторами, которые представляют регионы. И, конечно же, бизнес просто стонет. От того, что есть возможности, есть потенциал, есть экспортный потенциал, но они не могут его в полной мере реализовать, потому что очень высокая ключевая ставка.
Здесь, конечно, нужен разумный баланс между снижением инфляции, которая является важнейшим фактором, и ростом экономики. И сегодня, мне кажется, нужно уметь принимать более гибкие, более оперативные меры, а что?то, может быть, сделать и в ручном режиме. Сегодня должны быть востребованы кризисные менеджеры, которые способны принимать решения, которые способны брать на себя ответственность. Которые способны предлагать нетрадиционные способы решения тех или иных экономических процессов и так далее.
Посмотрите, все говорят — ну, кредитование же растет. Это правда, но не полная правда. Кредитование в основном растет при снижении ключевой ставки на перекредитование, потому что все планы бизнеса они выстраивались долгосрочно. Кто?то там даже на 30 лет, на 50 лет [планировал]. И конечно, такое резкое повышение ключевой ставки привело предприятия и бизнес в сложное положение. Повторюсь, здесь есть над чем думать и что?то еще корректировать.
Что касается точек роста, перспектив роста — их много. И очень важно с учетом и возможностей бюджета, и регионов, все?таки более жесткую приоритезацию сделать. Вот если это новаторский проект, если это проект высоких технологий, а не просто импортозамещение, а прорыв — ну, четко и ясно неоднократно президент подчеркивал, мы должны стать технологическими лидерами, мы должны сделать технологический прорыв.
Да, многое сейчас нуждается в поддержке, но невозможно все и сразу, да кашу по тарелке не размазать. Но надо выбрать эти точки роста адресно, и мощно, сильно их поддержать. Вот у нас [в Совфеде] была выставка. Ну, потрясающие есть образцы новых разработок. Вот в самых разных сферах, поверьте, молодые ребята, талантливые, умные, горящие глаза. Они начинают спрашивать: «А когда внедрим?» А там надо ноги все исходить, чтобы пробить внедрение. И наше законодательство должно стать более гибким. 44-й закон [о госзакупках] был актуален, когда боролись с коррупцией и так далее. А сегодня он сдерживает прорывные направления.
Ну, какие конкурсы [при внедрении продукта], когда это авторская разработка? Надо проложить ковер, и чтобы они безбарьерно, без бюрократических процессов быстро прошли [все стадии] и начали производить, начали внедрять серийное производство. Пока вот здесь у нас очень много работы предстоит, которую надо сделать. И надо создать условия для скорейшего внедрения этих разработок. Потому что, если ты горишь [своей работой], если ты предлагаешь [изобретение], а потом это не находит реальной, практической на деле поддержки, помощи, просто во внедрении, то это будет вредить.
Также считаю, что хорошими точками роста и в мире, и для России являются экономические, региональные интеграционные объединения. Ведь посмотрите на ШОС и БРИКС. Сегодня БРИКС просто стал новой точкой мировой экономики, одним из центров построения многополярного мира. Потому что это объединения, где нет старшего и младшего [партнера], где все принимается консенсусом, где учитываются интересы всех государств для получения конечного результата. И таких региональных интеграционных объединений уже появляется на планете очень много.
Какой интерес проявляется к ним [посмотрите], и сколько стран хочет стать членами БРИКС и ШОС, понимая, что там не вводят спонтанно те или иные тарифы на поставку товаров, а наоборот, создают условия для беспошлинной торговли, для преференциальных режимов. Это другая философия, это другая идеология. Именно за этими объединениями [будущее], а не за «двадцаткой», за «семеркой», «восьмеркой», не пойми чем, где собирается коллективный Запад и выстраивает всю политику в своих интересах. Хочу сказать еще, что это у них [Запада] уже не получится точно.
Посмотрите, например, какое мощное развивается сейчас в мире движение против неоколониальных практик. Они [Запад] пытаются вернуть вот эту эксплуатацию мировую, но в новых форматах, и [встречают] мощнейшее сопротивление большинства стран. И Россия является одним из лидеров в борьбе с этими неоколониальными практиками, не на словах, а на деле подтверждая, что мы за равноправие, за взаимовыгодное, взаимоуважительное сотрудничество. И мы это доказываем на практике. Поэтому сейчас в России должна вестись такая серьезная работа, работа, [и нужна] более гибкая экономическая, финансовая политика и более быстрое принятие необходимых решений.
—Вы возглавляете ту палату нашего парламента, которая считается региональной. И наверняка ведь вы также очень хорошо информированы о положении региональных наших экономик. Там какие есть болевые точки? И ждать ли в этом смысле каких?то законодательных инициатив, чтобы помочь нашим регионам?
— Ну, вы знаете, конечно же, у меня постоянный диалог с губернаторами, сенаторами. Конечно же, вопросы экономики, они всегда выходят на первый план. И хочу сказать объективно, что большинство регионов крепко стоит на ногах. Они находят ресурсы, возможности для развития.
Вот сегодня руководитель Агентства стратегических инициатив коллега Светлана Чупшева озвучила рейтинг регионов по привлечению инвестиций. Послушайте, ну очень убедительные примеры и рейтинги. И большая часть регионов наращивают инвестиции, причем в основной капитал. Региональные команды, научились с этим работать. Они осознают, что без экономики ничего не будет.
И в основном и региональные экономики, и бюджеты устойчивы. И главное, что выполняются все социальные обязательства перед нашими гражданами. И не стоит вопрос уменьшения, урезания [расходов], как в Германии, в других сегодня странах. Они вместо того, чтобы сокращать ненужные расходы на военные цели, они все время пытаются сократить социальные расходы граждан. Это не наша политика. У нас в Конституции записано, что мы социальное государство.
Но, конечно, ситуация неоднородная. Неоднородная по возможностям. Скажем, в большей степени пострадали экономики и бюджеты регионов, там, где есть зависимость от сырьевой экономики, от экспортной экономики. Проблемы есть, объективно, но у нас комитет наш по бюджету, комитет по экономике, мы вот держим руку на пульсе, и находимся в постоянном диалоге с Министерством финансов. Есть договоренность с Минфином, что мы опять не стандартной методикой, которая была разработана для хороших времен, а мы точечно будем помогать и поддерживать те бюджеты, где возникли объективные трудности. Не потому, что команда плохо сработала, а [потому что] это объективные процессы, которые в мировой нашей экономике происходят.
—Вас слышат в Минфине, да?
— В Минфине нас слышат. Надо отдать должное министру [Антону Силуанову]. Мы с ним в постоянном диалоге. Хочу сказать, что точки роста экономики у нас и в регионах, и это в том числе малый и средний бизнес. Послушайте, ну вот надо их беречь. Более трех миллионов у нас юридических лиц малого и среднего бизнеса. Это значит, есть рабочие наемные, которых привлекают. Они создают рабочие места, они кормят свои семьи. И они очень гибкие, они более гибко приспосабливаются к изменениям в экономике. Вот здесь важно не навредить.
Вот был период, когда мы высказывали опасения, когда резко выросли ставки по депозитам, чуть-чуть усилили регулирующие факторы для малого и среднего бизнеса, и появилось желание: а зачем нам заниматься малым и средним бизнесом? Потому что мы сейчас снимем деньги, положим на депозит, и мы больше получим, чем мы зарабатываем непосильным трудом.
Много делается для поддержки малого и среднего бизнеса, но все?таки, на мой взгляд, недостаточно. Это должна быть основа экономики. Крупные корпорации, компании, они сильные, они мощные, они вырулят, они выживут. А вот эту категорию бизнеса надо, конечно, поддерживать любыми способами, чтобы росло количество малых и средних предприятий, чтобы крупные предприятия активно вовлекали малый бизнес в промышленное производство, в науку, в другие сферы — не только в торговлю.
Чем больше будет малого и среднего бизнеса, тем более стабильна будет наша экономика. Так вот, от регионов здесь очень многое зависит. Сейчас надо точечно работать, смотреть, где трудно, там поддержать. Мы сейчас активно занимаемся вовлечением земли, вовлечением зданий, помещений, которые брошены, которыми никто не занимается, вовлекаем их в хозяйственный оборот, создаем условия для работы малого и среднего бизнеса. Форм и форматов очень много. Надо поднажать. Поэтому ситуация сложная, так скажем, но управляемая в регионах.
И что меня радует: поверьте, нет никакой паники у бизнеса в целом, нет никакого такого депрессивного настроения. Есть понимание, что надо искать пути решения. Нет уныния. Вот даже появился какой?то драйв, появилась какая?то дополнительная энергия. Естественно, все сосредоточено на достижении главной цели — Победе. И бизнес также активнейшим образом работает в поддержку специальной военной операции. Поэтому трудно, сложно, но точно справимся.
—Дай Бог. Один представитель крупного бизнеса, его зовут Олег Дерипаска, недавно предложил, чтобы россияне работали 6 дней в неделю по 12 часов. Я думал, его будут критиковать все, но нашлись и сторонники — сказали, да, так и должно быть. Наверное, сторонники были из числа таких же, как и он, работодателей. Что вы думаете по этому поводу, по этой инициативе?
— Во?первых, Олег Владимирович Дерипаска известен своим таким очень специфическим острым юмором. Как вы знаете, он физик по образованию, а физики они такие. Я думаю, что, конечно же, он не имел в виду впрямую то, что он предложил, а, наверное, он пытался выразить свою мысль, что всем сегодня надо больше работать, эффективней, качественней. Наверное, он эту мысль закладывал. И, наверное, он знает, как работодатель, что такие высказывания противоречат законодательству, поэтому они невозможны.
Но как один из руководителей, он действительно работает много, лично сам много, поэтому он успешный. И у руководителей всех уровней не лимитирован рабочий день. Это действительно люди, посвятившие себя или бизнесу, или во власти. Они понимают свою ответственность, у них нет отпусков в полном смысле слова, как есть у всех трудящихся.
И это нормально для такой ситуации. Или там образно правительство говорит, что мы сейчас работаем 24/7. Это же не призыв всех работать 24/7. Хочу наших всех граждан успокоить, что власть не только не рассматривает такие предложения, но никогда их не примет. У нас есть трудовое законодательство, у нас есть трудовой кодекс, который, несмотря на все сложности, мы никогда не будем нарушать.
—Спасибо вам большое, Валентина Ивановна, за ваше внимание.
Источник: ТАСС
