Розовые мечты Киева о розовых «Фламинго»

Бри­тан­ский обо­зре­ва­тель Forbes, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на воен­ных тех­но­ло­ги­ях, обра­тил вни­ма­ние на задерж­ку с постав­кой ракет «Фла­мин­го» и иро­нич­но назвал пла­ны Кие­ва по их про­из­вод­ству чрез­мер­но амби­ци­оз­ны­ми, а весь про­ект — «инфо­шу­мом» на фоне реаль­но­го укреп­ле­ния рос­сий­ской ПВО. YouTube-бло­гер Military Summary и ана­ли­ти­ки Hindustan Times в сво­их роли­ках высме­я­ли укра­ин­ский про­ект, ука­зав на неми­ну­е­мые кор­руп­ци­он­ные про­бле­мы и невоз­мож­ность кон­ку­ри­ро­вать с новы­ми рос­сий­ски­ми раз­ра­бот­ка­ми.

Источ­ник фото: Ефрем Лукац­кий / AP / ТАСС

Исто­рия нача­лась с того, что, пред­став­ляя в Раде так назы­ва­е­мый план стой­ко­сти, Зелен­ский в нояб­ре 2024 года объ­явил: «В сле­ду­ю­щем (2025?м. — О. Ц.) году Укра­и­на про­из­ве­дет как мини­мум 30 тыс. даль­но­бой­ных дро­нов» — и про­дол­жил, что она сде­ла­ет «не менее 3 тыс. кры­ла­тых ракет и ракет-дро­нов».

Самое яркое раз­об­ла­че­ние это­го пла­на опуб­ли­ко­ва­ла вче­ра The New York Times. В ста­тье гово­рит­ся все то, о чем я писал еще в сере­дине сен­тяб­ря. Отме­че­но, что ком­па­ния Fire Point, вне­зап­но заняв­ша­я­ся раке­та­ми и дро­на­ми, до вой­ны зани­ма­лась исклю­чи­тель­но кино- и теле­про­дук­ци­ей. Фир­ма, кото­рая под­би­ра­ла лока­ции для съе­мок, вышла в лиде­ры укра­ин­ско­го ОПК, в этом году полу­чи­ла воен­ные под­ря­ды на $1 млрд, то есть при­мер­но 10% обо­рон­но­го зака­за Укра­и­ны. И это при том, что о нали­чии сре­ди управ­лен­цев ком­па­нии Fire Point воен­ных ниче­го не извест­но.

Летом нынеш­не­го года про­шла гран­ди­оз­ная пиар-кам­па­ния — яко­бы Fire Point про­из­ве­ла укра­ин­скую «чудо-раке­ту» с даль­но­стью поле­та до 3 тыс. км, кото­рая смо­жет пора­жать цели в глу­бине Рос­сии. На пиар раке­ты не жале­ли ни средств, ни вре­ме­ни. Была при­ду­ма­на кра­си­вая исто­рия о том, что первую экс­пе­ри­мен­таль­ную раке­ту покра­си­ли в розо­вый цвет, пото­му что под рукой не было дру­гой крас­ки, и поэто­му она полу­чи­ла назва­ние «Фла­мин­го».

Посре­ди вос­тор­га и лико­ва­ния воен­ные экс­пер­ты обра­ща­ли вни­ма­ние на пора­зи­тель­ное сход­ство «Фла­мин­го» с бри­тан­ской FP?5 фир­мы Milanion и на отсут­ствие у Укра­и­ны про­из­вод­ствен­ных и финан­со­вых воз­мож­но­стей для само­сто­я­тель­но­го выпус­ка кры­ла­тых ракет тако­го типа.

Зелен­ский уси­лил пиар-эффект, когда заявил, что в 2026 году пла­ни­ру­ет­ся про­из­ве­сти аж 2,5 тыс. ракет. Тогда и ста­ло окон­ча­тель­но ясно, что речь идет не о воен­ном про­ек­те, а об оче­ред­ной кор­руп­ци­он­ной схе­ме Зелен­ско­го по осво­е­нию воен­но­го бюд­же­та Укра­и­ны.

Анти­кор­руп­ци­он­ное агент­ство Укра­и­ны НАБУ в кон­це авгу­ста начи­на­ет рас­сле­до­ва­ние дея­тель­но­сти Fire Point на пред­мет завы­ше­ния цен, фик­тив­ных поста­вок и полу­че­ния сверх­вы­год­ных гос­кон­трак­тов, а так­же веро­ят­ной свя­зи ком­па­нии с биз­не­сме­ном и бли­жай­шим сорат­ни­ком Зелен­ско­го Тиму­ром Мин­ди­чем. Через три неде­ли после это­го Рада при­ни­ма­ет закон, уси­ли­ва­ю­щий пре­зи­дент­ский и пар­ла­мент­ский кон­троль над НАБУ и САП, раз­го­ра­ет­ся скан­дал, кото­рый Зелен­ский вынуж­ден гасить, воз­вра­щая анти­кор­руп­ци­он­ным орга­нам само­сто­я­тель­ность.

Теперь, когда к уни­каль­ной укра­ин­ской раке­те при­вле­че­но столь­ко вни­ма­ния, Зелен­ский вынуж­ден­но при­знал­ся, что у про­ек­та «Фла­мин­го» серьез­ные тех­но­ло­ги­че­ские труд­но­сти. С его слов, «инже­не­ры столк­ну­лись с рядом про­блем при сбор­ке и тести­ро­ва­нии систе­мы управ­ле­ния». Он пря­мо при­знал: серий­но­го про­из­вод­ства нет.

Забав­но: в Чехии акти­ви­сты кам­па­нии D?rek pro Putina собра­ли день­ги на одну раке­ту «Фла­мин­го» для уда­ра ею по целям в Рос­сии. За два дня собра­ли око­ло €500 тыс. — по рас­че­там орга­ни­за­то­ров, это­го долж­но было хва­тить. Участ­ни­ки сбо­ра попро­си­ли назвать раке­ту Dana?1 в честь извест­ной ядер­щи­цы Даны Дра­бо­вой, кото­рая сама под­дер­жа­ла ини­ци­а­ти­ву. Поучи­тель­ный слу­чай: Евро­па (стра­ны-доно­ры) и даже отдель­ные акти­ви­сты соби­ра­ют день­ги на то, чего нет и быть не может.

Олег Царев, RT