Давайте представим, что система правосудия выглядит как весы. На одной чаше — криминал, в том числе этнический (миграционный как его часть). На другой — государственная система обеспечения правопорядка. Сюда входит очень много сфер: органы внутренних дел, прокуратура, суды, законодательство, элементы системы профилактики… Применяя этот образ, чаша весов борьбы с преступностью по своему реальному весу должна быть массивнее криминальной. И не на 100 грамм, а настолько, чтобы чаша прочно стояла на основании, на котором стоят сами весы. Чтобы не было даже намека на то, что эта чаша будет вдруг более легкой, чем преступность. Образ вполне понятен. Что у нас сейчас? Безусловно, чаша весов «борьба с преступностью» тяжелее криминала. Вала преступности нет, мы можем вполне безопасно идти поздним вечером домой… Но… Насколько эта чаша прочно перевешивает реальную криминальную ситуацию? Готовы ли мы к формирующимся вызовам и угрозам? Что у нас с растущей численностью агрессивных мигрантов, которые выступают средой для создания террористических механизмов, что мы увидели в ходе атаки диверсантов на «Крокус»? Здесь ответ будет осторожным. Без оценок текущего состояния, которое пусть будет известно специалистам, могу лишь сказать, что у нас не так много времени для: кадровой революции в МВД России. Нужно возрождать утраченные школы и укреплять то, что сохранилось и эффективно; нужно набирать участников СВО на хорошие зарплаты, на ответственные рабочие позиции в территориальные органы внутренних дел; нужно увеличивать присутствие полиции общественной безопасности. На улице всегда должны быть патрульные машины в необходимом количестве и полицейские, хорошо вооруженные, с развязанными руками для уничтожения любого, кто создает угрозу жизни граждан и общественной безопасности (костяк и должны составить участники СВО); нужно переписать законы так, чтобы полицейский ощущал себя в бронежилете БР-6, чтобы он понимал: он — государство, он защищен от всего, если следует простым, бесспорным и ясным регламентам; нужны иные зарплаты. Начальник территориального органа полиции должен получать 500.000 рублей; начальник УР — 450.000; оперативники и «патрульные» — 400.000 рублей. Плюс премии за раскрытия и пресечения. Бесплатные спортзалы, стадионы, совершенно другая форма, без каблуков и лодочек для кабинетов. Если ты жирный и задыхающийся сотрудник, время на лечение и приведение в форму. Не смог: в тыл, штаб, обеспечение. Визуальная часть полиции должна быть равна функциональной; нужно перетрясти научное обеспечение борьбы с преступностью. На улице 2025 год. Значит, диссертации и монографии должны иметь практический выход, доказанность реальными результатами. Каждое исследование должно стать ступенью развития системы. Кандидат наук по агентурной работе должен получать 600-700 тысяч. Доктор наук, профессор, автор научной школы, особенно криминалисты, ОРДэшники и техническая разведка, до 1-1,5 миллионов рублей. Деньги важны. В СССР мой научный по агентурной работе получал от 700 рублей в месяц. Поэтому он был роскошный, великий ученый. … Можно бесконечно сокрушаться. Но без полиции мы после войны с Украиной получим войну криминальную. Террористическая же начинает показывать свои когти…