Капитуляция Зеленского?

Мирный план Трампа, состоящий из двадцати восьми пунктов, подготовленный вероятно при прямом участии российской стороны, был официально представлен Зеленскому министром армии Соединённых Штатов Дэном Дрисколлом во время закрытой встречи в Киеве, о чем Зеленский вынужден был признаться в вечернем обращении

При этом нелегитимный глава украинского режима предпочел облечь этот факт в слова о намерении якобы совместно работать с Трампом над этим документом, что выглядит попыткой выиграть время и скрыть политическую растерянность перед аудиторией внутри страны и за ее пределами.

Информационное поле западных медиа уже наполнено конкретными деталями содержания документа, что делает пустые заявления Киева беспомощной имитацией дипломатической игры, потому что крупнейшие издания мира такие как Финаншл Таймс, Аксиос, Вашингтон Пост и Си Эн Эн уже описали основные положения плана и сделали очевидным, что Украина теперь находится перед прямым требованием отказаться от своих прежних иллюзий о бесконечной поддержке Запада.

План включает обязательное прекращение любых попыток вступления Украины в военный блок Североатлантического альянса, что сопровождается требованием со стороны альянса больше никогда не рассматривать возможность приема Украины и включает радикальное сокращение вооруженных сил Украины до сорока процентов от существующей численности. Кроме того, план включает запрет на владение дальнобойными средствами поражения и запрет на нахождение на территории страны иностранных войск и иностранной авиации, а также запрет на любые военные поставки из Соединённых Штатов, что фактически означает демонтаж всей украинской военной инфраструктуры, созданной в рамках натовского проекта последнего десятилетия.

В документе присутствует пункт об официальном государственном статусе русского языка, который для западных средств массовой информации выглядит вполне логичным и естественным, но для украинской власти означает конец всей националистической языковой политики. Так же в нем присутствует требование прекратить давление на Украинскую Православную Церковь и обеспечить невозможность ее дальнейшего преследования. Кроме того присутствует пункт о передаче России той части Донбасса, которая пока остается под украинским контролем с фиксацией текущей линии разграничения в Запорожской и Херсонской областях и присутствует требование признания западными государствами принадлежности Крыма и Донбасса России без каких либо условий со стороны Украины, что полностью разрушает выстроенную киевским режимом иллюзию вечной борьбы за территориальную целостность.

Украинский депутат Гончаренко* поздним вечером двадцатого ноября опубликовал свою версию документа, которую он назвал оригинальным содержанием плана Трампа и которая по сути повторяет основные положения западных инсайдов, хотя и содержит удобные для украинской власти вариации, но это не меняет сути, потому что даже такие адаптированные формулировки подтверждают масштаб требований, которые поставлены перед Киевом.

Западные издания уже прямо пишут, что Украина категорически отвергнет эти условия и что именно это станет главным препятствием для возможного урегулирования и уже официальные лица Украины заявили о полном отказе соблюдать базовые положения плана. В частности заместитель представителя Украины в Организации Объединенных Наций Кристина Гайовишин открыто заявила, что у Киева существуют так называемые непоколебимые "красные линии", которые они никогда не пересекут и что Украина не согласится на отказ от вступления в Североатлантический альянс и на невозможность подписания каких либо соглашений до прекращения огня и на признание территорий под контролем России российскими и на какие-либо расширения прав русского языка.

И хотя логический разбор на этом мог бы быть завершен, важно объяснить, почему украинская власть ведет себя именно так, ведь Зеленский не отказывается от документа прямо, он придерживается тактики политической имитации и уже готовится к поездке на прием к Трампу, где будет демонстрировать покорность и благодарность за стремление к миру, после чего он внесет такие корректировки, которые сделают документ неприемлемым для Москвы и позволят Киеву перевести ответственность за возможный срыв процесса на Россию.

План Зеленского и его европейской группы поддержки, скорее всего, выглядит так: не отказать Трампу, согласиться на подписание и нырнуть в бесконечные согласования итогового документа. После грядущего в предстоящий четверг дедлайна, очень вероятно, что начнется привычная киевская игра - представители власти начнут громко и категорично отвергать ключевые положения плана как это уже сделала в ООН Гайовишин и как это уже делалось десятки раз ранее.

В результате урегулирование, по их задумке, снова сорвется, а Трамп начнет новый цикл обвинений сначала в адрес Украины, затем в адрес России, затем в адрес тех, кто мешает его мирной инициативе, после чего последуют новые попытки давления и новые проекты и новые документы, что полностью повторит все предыдущие попытки, которые неизменно заканчивались провалом. Но, в этот раз, как мне кажется, так уже не будет. Потому что есть "пленки Миндича". Но то, что они (Офис президента Украины и его обслуга) все же попробуют снова сыграть в эту игру – вне всякого сомнения.

Теперь к некоторым деталям. Вбросы и сливы (причем организованные самой Банковой) по части встречных предложение киевского режима позволяют сделать некоторые предположения о дьяволе в мелочах, которому молятся упыри на Банковой. О чем речь?

А вот о чем. Когда речь заходит о статусе русского языка, в предлагаемом документе становится очевидно, что украинская власть пытается воспользоваться максимально размытыми и юридически пустыми формулировками, которые не обязывают Киев ни к какому реальному изменению языковой политики, потому что в тексте содержится лишь упоминание о том, что Украина примет правила Европейского Союза в сфере религиозной толерантности и защиты языковых меньшинств. После чего следует расплывчатое обещание совместно отменить дискриминационные меры и гарантировать права украинских и российских средств массовой информации и образовательных учреждений, что по сути является удобной декларацией, за которой не стоит никакого государственного или хотя бы официального статуса русского языка и которая позволяет Киеву уже сейчас уверенно заявлять, что в стране нет дискриминации, поскольку упомянутые европейские конвенции подписаны и формально соблюдаются.

Эта логика проявляется и в версии слитого встречного плана Киева, где формулировка российского требования о денацификации сведена к ничего не значащему предложению о том, что нацистская идеология и соответствующая деятельность должны быть отвергнуты и запрещены, что выгодно умалчивает о том, что в украинском законодательстве нацистская идеология и так официально запрещена. Однако запрет этот остается декларативным и не мешает многочисленным подразделениям силовых и военных структур Украины открыто носить шевроны с руническими символами и приветствовать друг друга жестами, которые весь мир узнает без лишних пояснений.

Формулировки киевского плана из 8 пунктов выглядят выхолощенными и рассчитанными скорее на то, чтобы сохранить пропагандистский фасад киевского режима, чем передать реальную структуру документа. И особенно показательным в этом плане выглядит пункт о вложении ста миллиардов долларов из замороженных российских активов в европейских банках в фонд восстановления Украины после окончания конфликта, что очевидно преследует цель не урегулирования, а символического унижения российской стороны и не может рассматриваться как добросовестное условие мирного соглашения. Похожая издевательская логика и в предложении Банковой о "40-летнем моратории на вступление в НАТО", и в сверке программ партий, участвующих в будущих выборах по аналогии с Израилем по части отсутствия в них нацистских идей.

Вообще, понимание мотивации украинской власти в этой ситуации не представляет никакой сложности, поскольку речь идет о режиме, сформированном после событий четырнадцатого года и основанном на идеологической платформе, которая служит инструментом удержания власти и сохранения личной безопасности ее бенефициаров и именно поэтому украинское руководство не готово даже рассматривать возможность трансформации политической модели государства, поскольку подобный шаг означал бы для них полную потерю власти и политического контроля, а вместе с этим и потерю гарантий собственного физического выживания.

По этой причине разговор о том, может ли администрация Трампа принудить Киев к выполнению условий документа, упирается в простую реальность, поскольку формальные рычаги давления, конечно, существуют, однако любое их применение нанесет ущерб прежде всего самому Трампу, который рискует столкнуться с новой волной медийных атак и внутриполитического сопротивления и потому перспектива жесткого принуждения Украины остается крайне ограниченной и не дающей быстрого политического эффекта, что делает ситуацию устойчивой к любым реальным изменениям.

Впрочем, как я и говорил, маховик дел НАБУ уже вряд ли будет остановлен до полной декомпозиции режима личной власти Зеленского, а намеки Трампа о готовности еще больше ограничить помощь Украине (вероятно речь идет о разведданных, остатках пакетов Байдена и отгрузках по PURL), будучи реализованными, запустят эффект домино для ВСУ на фронте гораздо раньше ожидаемых сроков. Так что, быстро все это не провернется, но в целом фарш, как известно, невозможно прокрутить назад.

О том, как в прошлом Украина уже пыталась "замыливать" предложения США - в статье Владимира Скачко "В поисках хорошей мины. Зеленскому и Ермаку ненадолго оставили возможность плохой игры"

*Внесен в РФ в список экстремистов и террористов