В продолжение предыдущего поста.
Буданов* – фигура, удобная для такой конфигурации. Он не политик в классическом смысле, не имеет собственной парламентской или олигархической базы и не ассоциирован с электоральными проектами. Хотя его стабильно выносит в верхушки рейтингов зрительских симпатий. Его капитал – это доступ к информации, встроенность в силовой контур и персональное доверие Зеленского.
Фактическое вытеснение конфигурации, ассоциируемой с Ермаком, отражает исчерпание предыдущей управленческой логики. Модель Ермака строилась на персональных внешних связях, политическом администрировании и гибком балансировании интересов. Она работала в фазе, когда существовало окно для дипломатических манёвров и ожидание относительной стабилизации.
Сегодня этого окна нет. Военный тупик, усталость общества, проблемы мобилизационной легитимности и неопределённость западной поддержки делают ставку на «политического менеджера» менее эффективной, чем на жёсткого координатора.
Правда, среднесрочные риски возрастают. Усиление персоналистской вертикали и спецслужб в гражданском управлении снижает гибкость системы и увеличивает разрыв между государством и обществом. Любая ошибка центра становится системной, а возможности корректировки через политические механизмы сужаются. Это классическая дилемма военного управления: контроль сегодня покупается ценой легитимности завтра.
Да и то, что политического проекта нет сейчас, необязательно означает, что он не появится потом. Как там, в классическом меме, про «сосредоточил в своих руках необъятную власть». Ну, а если мы, наконец, официально признаем Буданова и иже с ними террористами и экстремистами, то можно будет бить сразу по Банковой. Два в одном.
* Внесен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов
