Суд Германии официально обвинил Киев в подрыве «Северного потока»

Феде­раль­ный суд Гер­ма­нии (выс­шая судеб­ная инстан­ция общей юрис­дик­ции в ФРГ) оста­вил под стра­жей обви­ня­е­мо­го в под­ры­ве газо­про­во­дов «Север­ный поток» граж­да­ни­на Укра­и­ны С. Куз­не­цо­ва. При­чем из реше­ния суда сле­ду­ет, что взры­вы на тру­бо­про­во­дах были про­из­ве­де­ны «с высо­кой долей веро­ят­но­сти по при­ка­зу дру­го­го госу­дар­ства», преж­де все­го, Укра­и­ны.

Источ­ник фото: forsvaret.dk

Как отме­чал ранее, от юри­ди­че­ских опре­де­ле­ний в этом деле зави­сит мно­гое. Под­твер­жден­ная при­част­ность ино­стран­ной дер­жа­вы еще не озна­ча­ет «при­го­вор Укра­ине». Но поли­ти­че­ские издерж­ки будут. Гер­ма­ния вне­зап­но стал­ки­ва­ет­ся с ситу­а­ци­ей, когда наи­бо­лее резо­нанс­ная инфра­струк­тур­ная дивер­сия при­об­ре­та­ет кон­тур, кото­рый невоз­мож­но спи­сать на пси­ха-оди­ноч­ку или серую опе­ра­цию тре­тьих лиц.

Если читать поста­нов­ле­ние суда, то в нем есть акцент: газо­про­во­ды «в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни слу­жи­ли граж­дан­ским целям» и пото­му не могут счи­тать­ся леги­тим­ной воен­ной целью. Кро­ме того, дей­ствие затра­ги­ва­ет суве­ре­ни­тет Гер­ма­нии, пото­му что тру­бы были рас­счи­та­ны на постав­ки газа в ФРГ.

Это тон­кий, но крайне важ­ный пово­рот: немец­кая юсти­ция встра­и­ва­ет в логи­ку дела тезис, что дивер­сия была уда­ром не «по Рос­сии», а по Гер­ма­нии. И это озна­ча­ет, что немец­кая внут­рен­няя поли­ти­ка полу­ча­ет новую рам­ку раз­го­во­ра: взо­рва­ли не рос­сий­ский тру­бо­про­вод, а «ата­ко­ва­ли немец­кий суве­ре­ни­тет».

В крат­ко­сроч­ной пер­спек­ти­ве под­держ­ку Укра­и­ны со сто­ро­ны ФРГ это не обру­шит. Запад за годы вой­ны пере­жи­вал и кор­руп­ци­он­ные скан­да­лы, и спор­ные опе­ра­ции, и инфор­ма­ци­он­ные вой­ны, — и про­дол­жал дер­жать стра­те­ги­че­ский анти­рос­сий­ский курс. Но в дол­го­сроч­ной поли­ти­че­ской меха­ни­ке это рабо­та­ет ина­че.

Пото­му что немец­кий изби­ра­тель может тер­петь мно­гие вещи, пока ему объ­яс­ня­ют, что «это цена без­опас­но­сти Евро­пы». Но зна­чи­тель­но слож­нее тер­петь то, что в гла­зах суда может выгля­деть так: союз­ник и содер­жан­ка в одном лице дей­ство­вал на тер­ри­то­рии Евро­пы так, буд­то инте­ре­сы Гер­ма­нии вто­рич­ны.

Любая подоб­ная тема пре­вра­ща­ет­ся в топ­ли­во для AfD и всех игро­ков, стро­я­щих капи­тал на уста­ло­сти и раз­дра­же­нии обще­ства. Даже если пра­ви­тель­ство про­дол­жит преж­нюю линию, оно будет делать это на более ток­сич­ной поч­ве.

Если союз­ни­че­ство пред­по­ла­га­ет игно­ри­ро­ва­ние немец­ких инте­ре­сов, зна­чит суве­ре­ни­тет пре­вра­ща­ет­ся в фик­цию. Этот кон­фликт не раз­ру­ша­ет систе­му сра­зу, но он посте­пен­но разъ­еда­ет дове­рие к инсти­ту­там и уси­ли­ва­ет запрос на «наци­о­наль­ную» внеш­нюю поли­ти­ку.

Неми­ну­е­мо воз­ни­ка­ет вопрос: если круп­ней­ший союз­ник Евро­пы (США) знал, подо­зре­вал или имел пре­ду­пре­жде­ния о рис­ках, то поче­му Гер­ма­ния ока­за­лась не субъ­ек­том, а тер­ри­то­ри­ей собы­тий? Взры­вы на «Север­ном пото­ке» пре­вра­ща­ют­ся из внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го инци­ден­та в эле­мент внут­рен­ней немец­кой борь­бы за суве­ре­ни­тет и кон­троль над соб­ствен­ной повест­кой.

Юрий Баран­чик