Трампу очень нравится переключать стрелки. Сегодня одна приоритетная тема, завтра для того, чтобы каким-то образом обеспечить позиции на этом направлении, США и Трамп переводят стрелку в другое направление. Это становится горячей темой политики. Сейчас Европейский Союз начинает обсуждать Гренландию. Это очень удобно для Трампа.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал профессор МГИМО МИД России, глава отдела европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что Владимир Путин по дипломатическим каналам получил приглашение войти в создаваемый Дональдом Трампом состав "Совета мира" по Сектору Газа.
- Дмитрий Александрович, следует ли России участвовать в работе структуры, которая, по замыслу Трампа, видимо, должна прийти на смену Организации объединенных наций (ООН)?
- Трамп хочет не просто зарекомендовать себя в качестве миротворца с американского трамплина, но и создать вокруг себя миротворческую коалицию, которая будет играть по его правилам.
Это сложная задача, потому что в условиях, когда Трамп жестко позиционирует себя в отношении не только партнеров, но и союзников, собрать подобную команду очень непросто. Тем более он запрашивает вступительный взнос (один миллиард долларов – ред.).
Тем не менее Трамп пытается продемонстрировать, что он настроен серьезно, что он рассчитывает на коллективные усилия в сфере миротворчества. Ему нужны партнеры. И он в этом смысле пытается, если не увеличить свой рейтинг, то снизить градус критики в отношении односторонней, унилатеральной позиции его администрации на международной арене.
Не думаю, что Россия будет заинтересована в участии в таких форматах по двум причинам. Во-первых, Россия всегда говорила, что существует легитимная и основная площадка в сфере международной безопасности это ООН. И размывать этот формат вряд ли получится.
Во-вторых, предположим, что Москва решила поучаствовать в таком, простите за тавтологию, неформальном формате. Это создало бы много сложностей для российской внешней политики. Это поляна США – они приглашают и определяют правила игры. России это вряд ли подходит. И учитывая одновременную игру Трампа на разных конфликтных площадках, России крайне сложно было бы формулировать свои позиции на всех этих направлениях в условиях их большей ангажированности в американских институтах, которыми управляют Соединенные Штаты Америки.
У нас и так достаточно много сложностей и по Латинской Америке, и по Ближнему Востоку. Наши позиции здесь, мягко говоря, не совпадают, и пойти на то, чтобы участвовать в урегулировании по матрицам, которые раскладываются в Вашингтоне, конечно, Россия не может. Это осложнило бы позиции России в отношении урегулирования конкретных кризисов и конфликтов в тех или иных регионах: Венесуэла, Иран, Ближний Восток, Гренландия и так далее.
Трамп это понимает. Как это воспринимается? Он протягивает в очередной раз руку России, понимая, что ее это вряд ли устроит. Кто-то может трактовать это и как попытку организации нового глобального концерта. Но, скорее всего, это не так, поскольку нереалистично рассчитывать на позитивную встречную реакцию России. Но и Россия попадает в не очень простую ситуацию. Отталкивать протянутую руку не очень вежливо. Но, с другой стороны, и рукопожатие невозможно.
Это в очередной раз демонстрирует недипломатическую политическую игру Вашингтона. Он ставит партнёров изначально в сложную ситуацию. Мы наверняка найдем возможности, каким образом вежливо отклонить невежливые предложения. Но для Москвы это очередной опыт задуматься над тем, какие мотивации реально стоят за теми или иными предложениями Трампа.
- Кажется, что реакция Москвы на события в Венесуэле и претензии Трампа на Гренландию была довольно сдержанной. Почему это так?
- На самом деле, мне не кажется, что по Венесуэле наша реакция сдержанная. Мы обозначили свои позиции в том, что касается необходимости сохранения суверенитета Венесуэлы и угрозы применения силы. Это достаточно ясная и не слабая позиция. Если Трамп рассчитывал на то, что Россия завязана на приоритетах украинского конфликта может проявить какую-то слабость, с Капитолийского холма ситуация, виделась именно так, то он ошибался. Мы не пошли даже на условную видимость разменов с Вашингтоном по двум конфликтам.
Что касается Гренландии, то это пока внутренний евроатлантический конфликт. Он пока не затрагивает напрямую Россию, хотя рассматривается в военном отношении в сценарном варианте. Поэтому зачем России сейчас высказывать те или иные позиции?
Поживем и увидим, как европейцы и американцы разберутся между собой по этому вопросу. И уже затем будем формулировать свои взгляды на эту проблему. Может быть, они договорятся о том, что все это легитимно и хорошо, покупка возможна. Соединенные Штаты укрепят свои позиции в Гренландии, а это позволит укрепить НАТО, а не развалить его и так далее. Сейчас нет необходимости формулировать свою позицию в виде да или нет в отношении американского курса по аннексии Гренландии.
- Некоторое время назад появилась информация о том, что Трамп и Зеленский на форуме в Давосе могут подписать соглашение о процветании Украины, создании фонда на 800 миллиардов долларов. Но кажется, что гренландский кризис заслонит украинскую тему в Швейцарии.
- Это еще один интересный момент. Трампу очень нравится переключать стрелки. Сегодня одна приоритетная тема, завтра для того, чтобы каким-то образом обеспечить позиции на этом направлении, США и Трамп переводят стрелку в другое направление, приоритизируя его. Это становится горячей темой политики. Сейчас Европейский Союз начинает обсуждать Гренландию. Это очень удобно для Трампа. Повторюсь, он пытается играть на разных досках. Такой сеанс одновременной игры. При этом он говорит, что его партнеры по этой игре слабы. И поэтому он совершенно спокойно играет на этих досках. Пока партнеры пытаются оценить позицию на одной доске, он перемещается на другую и отвлекает внимание от предыдущей. На самом деле Трамп действует достаточно умело.
Другое дело, в чем состоят реальные приоритеты. То есть, каким образом взвешиваются все эти партии в рамках одного геополитического сеанса? Это вопрос серьезный. Готов ли Трамп отдать какую-то партию или нет? Какой партнер для него важнее всего? Здесь есть о чем задуматься.
В данном случае, мне кажется, что украинскую партию он не сдает, но явно демонстрирует смещение приоритетов. "Эта партия для вас, европейцы, дорогие союзники, уже проиграна, если вы этого не понимаете, то это ваша проблема. Я перешел на другие доски и играю". Примерно так складывается внешнеполитическая игра Трампа.
Также на эту тему - Дмитрий Бабич: Кризис вокруг Гренландии рушит главный миф Запада, который питает войну на Украине
