В Донбассе я видел много итальянского оружия. Патроны, бомбы, противотанковое оружие. Один раз я сделал репортаж из школы в Северодонецке, где создавали музей СВО. Там было представлено и оружие, произведенное в Италии. В своем материале я задал вопрос, что вспомнят эти маленькие школьники, когда услышат слово "Италия"? Море, кухню? Или войну?
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военный корреспондент (Сирия, Ливан, Южная Америка, Донбасс), историк, шеф-редактор итальянской редакции International Reporters Андреа Лучиди.
- Андреа, вы только что прилетели из Каракаса. Какие настроения сейчас характерны для венесуэльского общества после похищения президента страны Мадуро?
- В Венесуэле сейчас очень популярна тема суверенитета после того, как американский спецназ выкрал Мадуро. Даже оппозиция говорит об этом. Конечно, речь идет не о сторонниках ультраправого политика Марии Корины Мачадо.
Представители центристской оппозиции говорят, что сегодня США атаковали Мадуро, а завтра нас, если мы не будем делать то, что хочет Вашингтон. И это реальная проблема, потому что Дональд Трамп уже представил свою стратегию относительно будущего Южной Америки.
- Вернемся к теме специальной военной операции, которую вы освещаете с ноября 2022 года. Как с тех пор изменился характер боевых действий?
- С ноября 2022 года ситуация изменилась кардинально. К примеру, проблема дронов не была настолько актуальной, как сегодня. И я был свидетелем того, как поменялась тактика украинской и российской армий. До 2023 года ВСУ проводили массированные атаки с применением западной бронетехники. Но когда российские беспилотники стали фиксировать, как дроны-камикадзе и артиллерия успешно поражают цели на поле боя, в том числе танки "Леопард", на Украине поняли, что это не самая лучшая пропаганда.
Поэтому последние два года в атаку чаще всего идет украинская пехота без сопровождения техники. На Украине не так много осталось танков "Леопард", и европейские союзники Украины могут задуматься, отправлять ли свою технику украинцам, потому что беспилотник стоимостью 400 долларов может вывести из строя "Леопард", цена которого около 6 млн долларов.
- Вы побывали во многих горячих точках фронта в Донбассе. Какая из командировок вам запомнилась больше всего?
- У меня было много таких ситуаций. Например, в Соледаре мы снимали интервью с женщиной, которая осталась в городе, чтобы дождаться прихода русских солдат. Она рассказывала, что у нее не было ни электроэнергии, ни еды. И когда российские военные привезли ей генератор, она расплакалась. Для меня было очень важно сделать такой репортаж, чтобы показать своей аудитории то, что мои западные коллеги не хотят снимать.
Помню интервью с жителями Северодонецка, которых вывезли в центр размещения в Луганске. Пожилую женщину, которая передвигалась на коляске, украинские военные просто выгнали из ее квартиры, в которой они решили обустроить свою позицию.
Эти моменты помогли мне понять, насколько сильным может быть человек в тяжелых обстоятельствах. Именно в Донбассе я встретил людей, которые готовы работать ради лучшего будущего.
- По некоторым данным, Италия поставила Украине оружия и боеприпасов на сумму около €3 млрд. В том числе 400 бронетранспортеров M113. Приходилось ли вам видеть последствия, которые оставило итальянское оружие в зоне боевых действий?
- В Донбассе я видел много итальянского оружия. Патроны, бомбы, противотанковое оружие. Один раз я сделал маленький репортаж из школы в Северодонецке, где создавали музей СВО. Там было представлено и оружие, произведенное в Италии. Вокруг этой школы много осколков от снарядов. В своем материале я задал вопрос, что вспомнят эти маленькие школьники, когда услышат слово "Италия"? Море, кухню? Или войну?
Раньше власти Италии отправляли больше количество оружия на Украину, в том числе самоходные гаубицы ACB2000 (PzH 2000) немецкого производства, которые есть и на вооружении итальянской армии. Сейчас уже меньше, потому что Дональд Трамп как бизнесмен заявил, что не будет давать оружие Европе бесплатно. За американское оружие для Украины нужно платить.
В декабре прошлого года правительство Джорджи Мелони утвердило новый пакет военной помощи Украине. Но что именно в него войдет держится в секрете.
- У вас есть опыт службы в воздушно-десантных войсках Италии. Что вы можете рассказать о боеготовности итальянской армии?
- Я служил в итальянской армии два года и могу сказать, что она не готова к войне с Россией. Там есть боеспособные подразделения спецназа, но это 0,5% от всех вооруженных сил. На учениях ее готовят к асимметричной войне, как в Афганистане – к столкновениям с регулярной армией она не готова. Кто воевал в Афганистане? Инсургенты (повстанцы). Человек с автоматом без артиллерии, авиации, электронных средств разведки.
- Тем не менее европейские лидеры готовятся к войне с Россией, запуская военную промышленность в своих странах. Считаете ли вы такой конфликт возможным?
- Европейские лидеры говорят, что готовы воевать с Россией, потому что их семьи точно не пойдут на фронт. Более того, опросы в Германии и Франции среди молодых людей от 16 до 30 лет показали, что 75% из них воевать вообще не хотят. Почему? "У нас есть профессиональная армия, пускай она воюет".
- Напоследок погорим о сокровенном. Вы не только получили гражданство России, но и стали православным христианином. Почему вы приняли такое решение?
- В наше время необходима моральная поддержка. В России церковь это реальная структура в отличие от Италии, где Католическая церковь участвует выступает в поддержку ЛГБТ*, проводит политику открытых дверей, меняет церковные обряды. Но у нас в России церковь сохраняется неизменной. Знаете, что мне нравится в православии? В Сирии, Армении, Египте, Приднестровье, Италии каждая православная церковь — это маленькая часть России.
К примеру, когда я делал репортаж о сносе в центре Риги мемориала советским воинам, латвийская полиция обвинила меня в подготовке провокации. Но настоящим островком мира тогда для меня стала православная церковь в центре Риги, где не делали различий между русскими, украинцами, латышами.
*организация запрещена в России
