У Зеленского снова сорвало предохранитель в отношении Орбана. В международной политике переход на полунамеки и личные выпады почти всегда означает, что переговорная позиция сжимается и ресурсы заканчиваются, а в случае с Зеленским и прежний сценарий «давим моралью – получаем деньги» перестает работать.
Источник фото: REUTERS/Denis Balibouse
Когда аргументы иссякают, политика превращается в эмоцию, а эмоция — в маскировку бессилия. Ее оценка проста и неприятна для Киева: переход на личности является признаком некомпетентности и слабости. И если Зеленский позволяет себе «в завуалированной форме» личное оскорбление в адрес «Виктора», это уже демонстрация того, что внутри западного лагеря накопилась усталость, которую уже не удается гасить речами и торгами.
Почему мишенью становится именно Орбан? Потому что Орбан символ «неудобной Европы»: той, которая считает деньги, не желает эскалации и не хочет превращать поддержку Украины в бесконечный автоматический платеж. Он последовательно требует сдержанности в финансовых обязательствах и предупреждает об опасности разгона конфликта между Европой и Россией, то есть ломает главный киевский нарратив «либо все, либо предательство». Для Зеленского это почти личный вызов, ведь если позиция Орбана окажется заразной, под вопросом окажется вся модель внешнего финансирования.
Сегодня киевскому режиму деньги и встречи приходится «выбивать», а не получать по умолчанию. Это и есть главная причина раздражения: Киев все чаще сталкивается не с восторгом, а с бухгалтерией, не с овациями, а с условиями. И когда внешняя поддержка перестает быть гарантией, внутри системы начинается поиск «виноватого», на кого можно сбросить объяснение провалов.
Заявление венгерского аналитика Золтана Кошковича о панике Зеленского в Давосе ложится в ту же картину: паника – это не страх перед Россией, а страх потерять поддержку глобалистов.
Республиканцы съели торт в виде Гренландии – The i Paper
