Александр Зимовский: Как работает русская рельсовая война-2026 — показываю на свежем примере

Как работает русская рельсовая война-2026 — показываю на свежем примере.

Только что наши уничтожили в Конотопе два воинских эшелона с пополнением, бандеровцев везли на фронт. На Сумской участок. Не довезли.

Почему это стало возможным?

Конотоп (на схеме) не просто важен — это критическая точка входа на всю сеть ЮЖД с севера. Если Харьков — это центр, а Полтава — связующее звено, то Конотоп — это «входные ворота» для транзита ВСУ на фронт со стороны Киевского узла. Конотоп — это стык переменного тока (25 кВ). Его особенность в том, что он управляет колоссальными потоками, идущими из Киева на Сумы и Харьков.

ТП Конотоп: Обеспечивает работу огромной сортировочной станции и локомотивного депо (ТЧ-11). Это энергетический узел, который «толкает» поезда в трех направлениях.

ТП Бахмач: Ключевой соседний узел. Без него Конотоп превращается в тупик, так как Бахмач распределяет поезда на юг (на Ромны/Гребенку) и на восток (из Киева).

Главная проблема Конотопа при выходе ТП из строя — географическая изоляция.

Если узел «гаснет», блокируется северный ход. Эшелоны на Сумы и Харьков (через Ворожбу) вынуждены делать огромный крюк или ждать тепловозную «проводку».

В режиме тепловозного дублирования узел Конотопа может пропускать лишь около 25% от нормативного потока из-за крайне длинных перегонов между станциями, где связь и автоматика восстанавливаются медленнее всего.

Конотоп — это стратегический «форпост». Когда наши его обесточили, вся северная логистика ЮЖД перешла в режим жесткого дефицита пропускной способности. Это замедляет снабжение всего Восточного фронта, так как обходные пути через Полтаву мгновенно перегружаются.

Тут-то эти два воинских эшелона наши и прихватили.

И теперь вместо пополнения это 2 батальона свиной тушенки. Но и жрать-то ее нельзя — только на скотомогильник.

Как сказал поэт:

Ваня (в пидорском армячке).

Папаша! кто строил эту дорогу?

Папаша (в пальто-цифре на красной подкладке).

Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!