Россия. Тренды недели
К вопросу об архаичности и «переобувании» в мировой политике
Прошедшая неделя в плане смыслов была двойственной. С одной стороны, весь мир ожидал второго раунда, после Абу-Даби, переговоров по «мирному украинскому урегулированию». Соответственно, Москва, Вашингтон и Киев если и выдавали некоторые суждения, то очень осторожного характера. С другой стороны, в информационном пространстве появилось интервью министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова турецким СМИ – телеканалу ТГРТ и газете «Тюркие». Логично, что журналисты, чье государство входит в Североатлантический Альянс, будут задавать вопросы о мировой и европейской системе безопасности. Выступление Лаврова, кстати, в какой-то степени показывает принцип взаимозаменяемости в российской власти в плане обозначения внешнеполитических приоритетов. Понятно, что разные акторы говорят, исходя из своих зон ответственности, тем не менее, общие основополагающие темы все-таки пересекаются, некие базовые моменты.
Например, тема соблюдения кулуарности переговоров. Как говорится, «деньги любят тишину». В отношении конкретно Лаврова и РФ, в целом, можно расширить, что «переговоры тоже любят тишину». Особенно, в таких сложных и щекотливых темах, как территориальный конфликт и весь вопрос континентальной безопасности. Понятно, что и Анкоридж и Абу-Даби имеют массу информации, не предназначенной для широкого круга лиц, поскольку она носит промежуточный характер и еще находится в процессе обсуждения и согласования. А вот, например, проект стамбульских соглашений 2022 года – их можно раскрывать без какого-либо опасения. Что, собственно, Сергей Викторович сделал в интервью: проговорил конкретную структуру гарантирования устойчивого мира на Украине. Причем, структуру, предложенную со стороны Киева.
В тоже время некоторые детали, что не несут ключевой смысловой нагрузки можно раскрывать. Тут, скорее, преследуется цель продемонстрировать детальность диалога между президентом РФ Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Что главы двух государств обсуждают широкий спектр вопросов, вникают в отдельные элементы системы и не делят тему «мирного украинского урегулирования» на важные и второстепенные параметры. Сюда можно отнести уточнение про запрет «канонической украинской православной церкви», о чем Трамп не был в курсе.
Раз про переговоры по теме Украины не стоит раскрывать карты, то Сергей Лавров выдал суждение о роли Североатлантического Альянса. Здесь, действительно, есть логика, что Альянс был инструментом времен «холодной войны» для противодействия политики «железного занавеса». Коли США, как обозначил американский политолог Фрэнсис Фукуяма в своей теории про «конец истории», одержали победу в «холодной войне», то Альянс стал бесполезен, потому что ушел главный и единственный враг для «коллективного Запада». Попытки найти нового оппонента выглядит как настойчивое и бессмысленное желание натянуть сову на глобус, особенно когда никакой совы нет даже близко. По сути, это первый публичный конструктивно-критический реверанс от Москвы в адрес Альянса, что у НАТО больше нет никакой цели и его можно заменить на ОБСЕ в построении европейской архитектуры безопасности.
И еще любопытный пассаж у Сергея Викторовича был про ООН, что Москва приветствует деятельность Организации, но фигура генерального секретаря в лице Антониу Гутерреша и некоторые его высказывания не то, чтобы не принимаются в Кремле, но заставляют «писать письма, полемизировать». В таких пассажах можно увидеть некую, скажем так, удовлетворительную, по пятибалльной шкале, оценку деятельности Гутерреша со стороны РФ. Что должно потенциальных кандидатов в генсеки, в контексте предстоящих выборов наводит на мысль, что глава ООН не может «переобуваться» в мгновение ока, исходя из текущей конъюнктуры.
