Владимир Разин: Россия меняет "Старлинк" на оптоволокно и раздергивает фронт ВСУ возле Константиновки
У подразделений российской армии уже сейчас есть готовые альтернативы "Старлинку". Может быть, они будут уступать американской системе по скорости передачи информации, но связь никуда не делась и не денется. Темпы нашего продвижения от этого не замедлятся
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал Владимир Разин - военный корреспондент Народного фронта, уроженец Донецка, который освещает украинский конфликт с 2015 года, регулярно посещает зону боевых действий и тесно контактирует с военнослужащими на передовой
Ранее Илон Маск подтвердил, что ввел ограничения в работе терминалов "Старлинк" в зоне украинского конфликта после того, как его систему стали устанавливать на российские дроны. Теперь аппаратура будет работать лишь после того, как ВСУ зарегистрируют ее в украинских органах власти. Массовые перебои спутниковой связи затронули обе стороны фронта. При этом армия России тоже столкнется с определенными проблемами, поскольку "Старлинк" использовался как самый простой способ организации связи на передовой в сравнении с остальными вариантами.
- Владимир, сейчас наши эксперты в качестве альтернативы "Старлинку" предлагают использовать оптоволокно, мобильные сотовые базы и эксперименты с радиомостами. На ваш взгляд, какой из этих вариантов более быстрый и рабочий?
- Сбой в работе "Старлинка" длится уже больше суток. Это повлияло и на нас, и на противника. У Украины это наладится быстрее, потому что есть возможность верификации. С нашей стороны будут применяться альтернативные решения. Одна из быстрых и рабочих альтернатив прокладка интернет и связи с помощью оптоволокна. Это одно из самых близких к "Старлинку" решений по скорости передачи данных и видеоданных на фронте и в ближнем тылу.
Конечно, отключение "Старлинка" повлияло на ход боевых действий, но не до такой степени, чтобы все остановилось. Как бы там ни было, мы продолжаем двигать фронт. Я бы даже сказал, что пока это больше вреда принесло противнику, который в большей степени пользуется "Старлинком" для связи и управления.
Более того, несколько дней назад я был в центре подготовки связистов и могу сказать, что ребята готовились к такому развитию событий. Они это предвидели не неделю назад. У них в принципе на каждой позиции и в каждом командном пункте есть несколько альтернативных видов связи. Понятно, что в первую очередь используется тот, который более скоростной и простой в монтаже и настройке, но в случае его выхода из строя моментально подключается второй, третий и четвертый канал связи.
Может быть, они будут уступать по скорости передачи информации, но связь никуда не делась и не денется.
Повторюсь, линия фронта никуда не делась. Минобороны регулярно докладывает об освобождении населенных пунктов возле Константиновки и Гуляйполя. Да, проблемы из-за отключения от "Старлинка" у нас будут, но радикально на ход СВО это не повлияет.
- А как вообще у нас осуществляется связь, например, между штурмовиками и пунктом управления БПЛА или артиллерийскими позициями?
- По рации. Это радиосвязь с использованием всевозможных ретрансляторов, установленных на высотных зданиях или природных высотах. Если есть возможность продолжить оптоволоконный интернет, мы этим пользуемся. Причем в прокладке связи участвуют не только связисты с катушкой, но и наземные роботизированные комплексы "Курьер". Ретрансляторы, оптоволоконный интернет, всевозможные мосты, которые друг с другом связывают передатчики все это работает.
- Если говорить однозначно, то чем чревато для нас отключение от "Старлинка"? У нас будет огневой контур слабее работать? Или у нас будет хуже взаимодействие между подразделениями?
- Как я уже сказал, это может повлиять на скорость передачи данных. Но я лично видел подразделения, у которых три-четыре альтернативных канала связи, не многим уступающим "Старлинку". Люди заблаговременно об этом думали и готовились. Понятно, что у нас есть проблемы со своим военным интернетом. Но я бы не сказал, что эта ситуация сильно повлияет на удары наших дронов и артиллерии.
- Также во время вашей недавней поездки на фронт вы наблюдали за работой танкистов. Они только стреляют с закрытых позиций? Или в какой-то момент они все же выкатываются на прямую наводку и разбирают конкретный опорник?
- По большей части с закрытых огневых позиций. Хотя бывают случаи, когда погода позволяет, они работают на прямой наводке. Например, этой зимой. Когда жуткая метель и сильный ветер, танкисты имеют возможность намного ближе подъехать к позициям противника, отрабатывая по населенному пункту или по лесополосе. Это касается всей нашей бронетехники, которая может стрелять прямой наводкой по корректировке штурмовиков, находящихся в непосредственной близости к цели. Дней таких немного, но они есть. И танкисты этим пользуются.
- Еще вы наблюдали работу машины поддержки танков "Терминатор". Вещь очень эффективная, но дорогая и сложная в производстве, а потому крайне редко встречающаяся на фронте.
- Изначально "Терминатор" должен был прикрывать танк после того, как танк отработал прямой наводкой. Однако по нынешним меркам у него небольшая дальность стрельбы до 3 километров. Поэтому он, как и любая бронетехника, используется в редких случаях когда есть максимальная уверенность, что коптеры противника не летают. Для чего? Чтобы скосить лесополосу или разобрать опорные пункты непосредственно перед штурмом. И, повторюсь, эти случаи очень редки именно в силу того, что использовать такую дорогую технику в условиях господства БПЛА бессмысленно, потому что один-два трона могут ее сжечь. В этом плане "Терминатор" бьет редко, но метко.
- В продолжении темы новых условий СВО. Как сейчас применяются "Грады"? Говорят, что они больше неактуальны для стрельбы по площадям. Дескать, РСЗО должна быть высокоточной.
- "Грады" могут стрелять по- разному. Либо по одной ракете, либо две сразу, либо одна ракета пристрелочная, а потом две-три идут в небольшой квадрат. Эта тактика с 2022 года не сильно изменилась. Если нужно поразить конкретный блиндаж или опорник, "Грады" действуют точно так же.
По площадям они тоже работают. Не по целому пакету, а по 10-20 ракет, но накрывают. Также накрываются населенные пункты, в которых противник накапливается, чтобы потом пехоту выдвинуть ближе к линии фронта. Накрываются скопления врага в лесополосах, которые предназначались для контратаки.
Мы это прекрасно видели после освобождения Красноармейска, когда ВСУ контратаковали со стороны Гришино и всех лесополос северо-западнее города. Реактивщики накрывали площадь, где накрывается пехота.
Наконец, "Град" серьезно давит на психику противника. Когда украинский военнослужащий попадает под 20 таких ракет, ему не очень хочется идти на штурм или в контратаку.
В этом плане "Град" свою актуальность не теряет.
- Если я правильно понимаю, система минирования "Земледелие" работает точно по такому же принципу? Про нее тоже говорили, что сейчас уже нет смысла засевать огромные площади, потому что на поле боя нет такой плотности войск. Тем не менее, в последнее время мы ее очень активно применяем.
- А кто вам сказал, что "Земледелию" больше не нужно минировать большие площади? Если мы где-то продвинулись, нам нужно отсекать противника, который собирается нанести контрудар. Если подрывается один из двойки, то какие у них дальше шансы пройти через заминированную площадь? В этом смысле "Земледелие" тоже эффективно применяется.
- Сейчас у нас в боевых условиях тестируются и успешно применяемся аналоги беспилотников класса "Баба-Яга". Как с этим дела в подразделениях, которые вы регулярно посещаете?
- В каждом подразделении есть центр обслуживания БПЛА разного типа и специалисты, которые своими руками стараются что-то изобретать. Я сам видел, как один боец собрал из комплектующих, которые можно в свободном доступе купить и заказать, небольшой аналог "Бабы-Яги". И сейчас он используется нашими бойцами.
Грузоподъемность у этого коптера три мины 82-го калибра. По габаритам он где-то 70 на 70 сантиметров. А рядом с этим коптером стоял трофейный "Вампир", у которого размах почти в 1,5 метра. Он может поднимать четыре 82-х мины. То есть по габаритам и грузоподъемности у них небольшой разрыв, а по стоимости и простоте наша модель его превосходит.
В плане того, что коптер нужно развернуть и запустить с позиции, чтобы противник его не видел, наш аналог "Вампира" тоже переигрывает. Дальность полета у него 15 километров. Если где-то можно чуть лучше проложить связь, то и все 20.
В общем, на каждом участке фронте об этом у нас думают без перерыва и делают все, чтобы создать свой аналог "Бабы-Яги". У нас их собирают с нуля и за небольшие деньги. Все остальное вопрос эффективности конкретного изделия и массовости его производства.
- Как сейчас выстраивается работа операторов ударных дронов? Подразделения вызывают на помощь людей из "Рубикона"? Или у них есть свои операторы?
- "Рубикон" это отряды, которые идут в помощь подразделению, отвечающему за конкретный участок фронта. Они усиливают его огневую мощь. При этом у подразделений, которые отвечают за конкретный участок наступления, достаточно большой контур своих ударных систем: "Ланцеты", "Молнии" и более простые дроны. Все работает в совокупности. Если у подразделений на земле случается какая-то заминка, на помощь им приходит "Рубикон". "Рубикон" отработал штурмовики выдвинулись. Хочется, чтобы это работало как часы. И все к этому идет. Все на связи. Все друг другу помогают.
- Вы сказали, что у нас есть продвижение на фронте, несмотря на все сложности. В частности, недавно мы освободили Степановку возле Константиновки и Староукраинку в Запорожской области. На ваш взгляд, какой из этих порезов стал более болезненным для ВСУ?
- И то, и то болезненно.
Степановка это южные окраины Константиновки. При этом в самой застройке Константиновки уже идут бои: в юго-восточной части и в районе железнодорожного вокзала (это направление к центру города). Такое раздергивание обороны ВСУ как на внешнем периметре, так и внутри города, рано или поздно приведет к появлению дыр, через которые мы можем просачиваться и закрепляться.
Достаточно вспомнить бои за Красноармейск. Тогда наши группы заходили в тылы противника, уничтожая пешие группы и транспорт. При этом ВСУ понятия не имели, что в каком-то доме сидят два наших штурмовика, которые контролируют все их перемещения в районе.
А Староукраинка это продвижение от Гуляйполя в сторону Орехова. После того, как мы форсировали Гайчур, противник так и не смог стабилизировать ситуацию. Несмотря на то, что ВСУ контратаковали со стороны Староукраинки и Железнодорожного (за него сейчас идут бои), наше продвижение на широком фронте смещается все дальше на запад.
Я бы еще отметил бои за Купянск. Он стал тем местом, где врагу приходится каждый день тратить свои резервы. ВСУ пытаются отбить город, но эти резервы уже не первую неделю в Купянске пропадают. Он действительно стал точкой притяжения для войск, которые киевский режим не может участвовать на тех участках, где наше продвижение более ощутимое.
- Как вы оцениваете удары по украинской энергетике? Это больше инструмент деморализации противника? Или это напрямую влияет на ход СВО?
- Каждый удар по железнодорожному узлу, поезду с личным составом, складу и электростанции рано или поздно приводит к накопительному эффекту. Если еще полгода назад прилеты по энергетике Украина не особенно замечала, то сейчас перед ней встал серьезный вопрос: "Куда направлять ограниченные энергетические мощности? Только на оборонный завод? Или разделять это между населением и экономической системой?". Каждый такой удар противника колет. Рано или поздно этот пузырь лопнет. В сегодняшних реалиях скорее рано, чем поздно.
О других аспектах СВО - в интервью Владимира Орлова: Если не найти ответ "Старлинку", Илон Маск продолжит диктовать свои правила на поле боя