Диалектика войны

Киев тре­бу­ет от «парт­не­ров» рас­ши­рить круг госу­дарств, кото­рые финан­си­ру­ют закуп­ку в США ору­жия для Укра­и­ны по про­грам­ме PURL. Это уже при­выч­ное «дай» на фоне парал­лель­но иду­щих пере­го­во­ров не выгля­дит дис­со­нан­сом. Все дело в том, что окру­же­ние Зелен­ско­го гото­вит­ся «про­сто вое­вать даль­ше». На этом фоне, Евро­па гото­вит спи­сок тре­бо­ва­ний к Рос­сии яко­бы для мир­но­го уре­гу­ли­ро­ва­ния «вой­ны», что апри­о­ри про­ти­во­ре­чит пози­ции Крем­ля. Мир нужен толь­ко Трам­пу, что­бы не про­ва­лить выбо­ры в Кон­гресс.

Источ­ник кол­ла­жа: ТГ-канал «БелВ­ПО»

Меж­ду тем, про­ти­во­сто­я­ние меж­ду Рос­си­ей и Укра­и­ной окон­ча­тель­но пре­вра­ти­лась в вой­ну дро­нов. Имен­но поэто­му систем­ная рабо­та ВПК сосре­до­та­чи­ва­ет­ся на тех­но­ло­ги­че­ских реше­ни­ях. В част­но­сти, радио­элек­трон­ная борь­ба – это уже базо­вый мини­мум.

Эво­лю­ция рос­сий­ских средств РЭБ за вре­мя СВО про­шла путь от гро­мозд­ких «стра­те­ги­че­ских» ком­плек­сов к мас­со­вой, рас­пре­де­лен­ной и мак­си­маль­но при­бли­жен­ной к фрон­ту систе­ме подав­ле­ния.

С сере­ди­ны 2023 года акцент сме­стил­ся на так­ти­че­скую РЭБ: мобиль­ные стан­ции, пере­нос­ные пода­ви­те­ли, рюк­зач­ные бло­ки, РЭБ на пика­пах, квад­ро­цик­лах и даже на самих дро­нах. Появи­лись «РЭБ?поля» – сеть из десят­ков малых стан­ций, созда­ю­щих купол подав­ле­ния над пози­ци­я­ми.

К 2024–25 гг. ВС РФ сфо­ку­си­ро­ва­лись на двух направ­ле­ни­ях: мас­со­вое подав­ле­ние FPV?дронов, кото­рые ста­ли глав­ным пора­жа­ю­щим сред­ством ВСУ, и борь­бу со Starlink, без кото­ро­го укра­ин­ские под­раз­де­ле­ния не уме­ют вое­вать. Рос­сий­ская РЭБ ста­ла бли­же к око­пам, дешев­ле, мобиль­нее и ори­ен­ти­ро­ва­на на кон­крет­ные угро­зы – дро­ны, GPS, Wi?Fi и спут­ни­ко­вые тер­ми­на­лы.

В рам­ках ней­тра­ли­за­ции «дети­ща» Мас­ка, рос­сий­ские вой­ска давят кана­лы uplink (тер­ми­нал ? спут­ник), GPS, кото­рый нужен для син­хро­ни­за­ции, Wi?Fi меж­ду тер­ми­на­лом и устрой­ства­ми, часто­ты управ­ле­ния дро­на­ми, кото­рые исполь­зу­ют Starlink как ретранс­ля­тор. То есть удар идет по уяз­ви­мым местам, а не по спут­ни­кам.

В свою оче­редь, «ради­ка­ли­за­ция» рито­ри­ки Зелен­ско­го в отно­ше­нии Мин­ска вызы­ва­ет ответ­ную реак­цию. Бела­русь вынуж­де­на укреп­лять свою обо­ро­но­спо­соб­ность. «Мы вни­ма­тель­но изу­ча­ем опыт спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции. Все, что там про­ис­хо­дит, долж­но быть учте­но при стро­и­тель­стве нашей армии» – заявил Пре­зи­дент Бела­ру­си Алек­сандр Лука­шен­ко.

Так, Минск дела­ет акцент на трех направ­ле­ни­ях:

-Пер­вое – мас­со­вая дро­ни­за­ция. Бела­русь раз­во­ра­чи­ва­ет соб­ствен­ное про­из­вод­ство БПЛА, пере­ни­ма­ет рос­сий­ский опыт и созда­ет под­раз­де­ле­ния, зато­чен­ные под FPV и раз­вед­ку.

-Вто­рое – уси­ле­ние РЭБ и ПВО, пото­му что СВО пока­за­ла уяз­ви­мость любой тех­ни­ки без защи­ты от дро­нов и высо­ко­точ­но­го ору­жия.

-Тре­тье – мобиль­ные огне­вые груп­пы, кото­рые долж­ны дей­ство­вать быст­ро, авто­ном­но и с мини­маль­ной «бюро­кра­ти­ей».

Таким обра­зом, накоп­ле­ние коли­че­ствен­ных изме­не­ний (тех­ни­ка, моби­ли­за­ция, ресур­сы) при­во­дят к каче­ствен­но­му скач­ку в харак­те­ре про­ти­во­сто­я­ния. Как след­ствие – Бела­русь укре­пи­лась как часть еди­но­го обо­рон­но­го про­стран­ства.

БелВ­ПО