От месяца к месяцу современная война требует от бойца все более высокого уровня подготовки. Корреспондент издания Украина.ру наблюдал за обучением личного состава на одном из полигонов 5-й отдельной Гвардейской мотострелковой бригады 51-й армии в составе группировки войск "Центр"
Вспахивая беленький резиновыми сапогами, пехотинцы в зимних маскхалатах швыряют свои тела на бревна, с которых и начинается полоса препятствий. Окрашенная древесина покрылась ледком, а потому карабкаться – не вариант. Сильно отталкиваясь ногами, мужики буквально перебрасывают себя на ту сторону. Себя и еще почти сорок килограммов снаряги, включая автомат, который так и норовит за что-нибудь зацепиться.
В траншее, что справа от полосы, своей очереди ждут остальные. Не кричат, не болеют за товарищей. Потому, что на улице -17, а вокруг чисто полюшко, на котором беснуется ветер. Слишком холодно, чтобы кричать. Слишком холодно, чтобы двигаться. Слишком холодно, чтобы воевать. А надо.
"Дым!" - кричит инструктор, когда очередная двойка начинает взбираться по сетке. Из траншеи летят шашки. Через мгновение участок полосы затягивает густым черным дымом. Он и прикрывает, и дезориентирует пехотинца. Покончив с очередным препятствием, нужно понять, куда тебе дальше.
"Бегом-бегом-бегом! Не тормозим!" - орет инструктор, бегая от первого номера ко второму и обратно. По бревнам, что раскачиваются на цепях, мужики добираются до очередного препятствия. Не притормаживая, хватаются за канаты и начинают подъем по стене. Скользко. Ногами как следует не упрешься. Поэтому вся нагрузка идет на руки.
Инструктор мельком глядит на часы. Видно, что недоволен. Подбадривает крепким словцом, но это скорее "Солдат Иван Бровкин", а не "Цельнометаллическая оболочка", если вы понимаете, о чем я.
Стенка. Тут нужно занять позицию для стрельбы. После карабканья по канату автомат кажется особенно тяжелым, однако же стойку нужно держать. Не как-нибудь, а будучи готовым открыть огонь и даже куда-то попасть. Это непросто. Ежели не верите, так попробуйте хоть пару сотен отжиманий от пола сделать, а после аккуратно расписаться в зарплатной ведомости. Трясутся ручонки? А ручка ведь четыре килограмма не весит.
Еще один рывок. У покрышек, имитирующих укрытие пониже, первый номер падает на колено и кроет второго, а тот быстро ныряет в окошко. В кино подобное выглядит изящно, а в жизни чем-нибудь да зацепишься. Если конкретно, то носком сапога. Кажется, что боец не удержится и расцелует сугроб, но в последний момент он ловит равновесие и гордо удаляется на исходную. Следующая двойка выходит на рубеж. Инструктор, который, по-моему, вообще не запыхался, убегает туда же.
- Слушай, они же уйму калорий жгут по зиме. Ощутимо ведь больше, чем летом, ага?
- Конечно. Ну так и рацион плотнее, и перекусы, если надо. Плюс – обогрев. Мы час позанимались и ушли греться. А потом снова.
День на полигоне 5-й отдельной Гвардейской мотострелковой бригады имени А. В. Захарченко начинается рано. К девяти утра он уже несколько часов кряду трещит, гремит, рокочет и ухает на разные лады. Здесь тренируют пополнение, здесь восстанавливают навыки после ранений и поддерживают форму после возвращения с ЛБС "старички".
"Полигон у нас большой. Чтобы все-все интересное увидеть, вам тут дня на три хорошо бы остаться. В принципе, кстати, можем выделить палатку и поставить на довольствие. Кормят у нас вкусно", - шутит один из местных офицеров. Хотя в первой части реплики он абсолютно прав: куда ни посмотри, а всюду что-то да происходит. А ведь это лишь малая часть полигона.
На соседнем участке группа отрабатывает штурм вражеского укрепа. Работают боевыми патронами и боевыми же гранатами. Все по-взрослому.
Инструктор по огневой и тактической подготовке с веселеньким позывным "Дымок" закругляет постановку задачи и ведет личный состав на исходную. Уже по дороге парни разбиваются на двойки. По команде начинаются "танцы". Стрельба. Глухой разрыв наступательной гранаты. Снова стрельба. Все это время штурмовиков "кошмарит" учебный FPV-дрон с привязанным к нему "учебным пособием", в которое парни то и дело стреляют. В текущих условиях группу вполне могут и, скорее всего, будут атаковать с воздуха по ходу штурма. К этому боец должен быть готов морально и физически. То есть не только не растеряться, услышав противное жужжание, но и сбить эту бомбу на крылышках.
Отрабатывать данный элемент штурмовикам помогают операторы БПЛА, которые занимаются неподалеку. Получается взаимовыгодно: пехота учится сбивать дроны, а операторы – выполнять такие узкие и где-то даже ювелирные задачи, как снабжение передовых позиций всем необходимым посредством FPV.
После штурма "Дымок" собирает группу у того же стола, где минут десять (да, планирование и подготовка занимают куда больше времени, чем непосредственно штурм) назад ребята набивали магазины, для проведения "разбора полетов". Все это я слышал уже тысячу раз: кто-то бросил гранату и сразу ушел в укрытие, кто-то бежал в полный рост, поскольку на занятиях пули над головой не свистят, а кто-то слишком медленно двигался. Классика.
- Ты бросаешь гранату и продолжаешь "насыпать" туда из автомата, чтобы противник не мог поднять голову. Нельзя уходить сразу, понимаешь?
- Принято, командир.
На многочисленные замечания бойцы реагируют спокойно. Здесь не театральный кружок, а потому все понимает, что инструктор, таким образом, не критикует "яркую индивидуальность", а проявляет заботу. Как в этой суматохе "Дымок" успевает не только за каждым бойцом следить, но и ошибки все замечать, для меня лично загадка.
"В Вооруженных силах я с 2016 года, а непосредственное участие в СВО принимаю с 2022 года, с февраля-месяца. Как и для всех, наверное, самым неожиданным для меня стали новые средства поражения. Это БПЛА. Каким бы ни был подготовленным военнослужащий, какими бы физическими, психологическими и моральными показателями ни обладал, а "птицы" остаются проблемой. Приходится очень быстро развиваться самому и помогать развиваться другим. Война меняется стремительно. Каждые полгода, грубо говоря, какие-то изменения происходят. Надо идти в ногу со временем. Кто не умеет адаптироваться, тот гибнет. Я всегда говорю бойцам, что умение адаптироваться – это главное качество. Людям, которые способны адаптироваться, здесь гораздо проще. Не легко, нет. Проще. Тем, кто не способен на это, приходится гораздо труднее", - объясняет инструктор.
Через полигон операторов БПЛА, где знакомимся с "летуном" с позывным "Гатс" и даже успеваем обсудить аниме "Берсерк" пока в дронах меняют батареи, добираемся до снайперов. По словам инструктора, который представляется "просто Сергеем", здесь тренируется снайперская группа "Гроза".
По команде Сергея один из бойцов начинает работать по мишени. "Даже не близко! Ну куда ты стреляешь? Даже не близко! Так, прекратить огонь!" - повышает голос инструктор, не отрываясь от средства наблюдения. Слушает рацию, кивает и вдруг громко подает команду: "Внимание! Воздушная тревога! Винтовку на предохранитель и быстро в укрытие! Бегом!"
Надо ли говорить, что в зоне проведения спецоперации к подобного рода командам относятся крайне серьезно? Шустро, но с каким-то ледяным спокойствием личный состав занимает укрытия. Минуту назад полигон бурлил жизнью, а теперь нет вообще никого.
"О, привет братан! А ты как здесь?" - удивляются снайперы, заметив меня в своей траншее. "Репортаж снимаю", - говорю. Все понимающе кивают. Сидим. Кто-то закуривает, кто-то прикрывает глаза, надеясь урвать лишние десять-пятнадцать минут сна.
- Блин, я опять нагоняй от инструктора получил. Говорит, что даже не рядом.
- Старый, учи таблицы! Все у тебя получится. Он же по делу ругается.
- Да-да. Вернемся в расположение и буду зубрить.
Ждем. Холодает. Когда ноги начинают гудеть от продолжительного сидения на корточках, поступает команда "отбой тревоги". Можно возвращаться к работе.
Для разминки парни "холостят". То есть учатся правильно работать со спусковым крючком. Нарабатывают привычку. Выстрел – это ведь и звук, и отдача, которые сбивают с толку, смазывают ощущения. Трудно понять, что сделал не так.
"Мы обучаем работать из различных видов снайперского вооружения. В современной войне от снайпера требуются особые навыки. Помимо непосредственно точной стрельбы, нужна хорошая физическая подготовка. Основная цель сегодня – это беспилотная авиация. Поэтому современный снайпер должен очень быстро определять упреждение. Ну и, как показывает практика, хороший снайпер успешно борется с БПЛА", - объясняет инструктор.
Винтовки подразделением используются самые разные. Все, как говорится, упирается в задачи. Есть тут и классические СВД с различными прицелами, и тяжелые "Лобаевки", и много чего еще. Интересно, что в современной войне снайпер – это уже не столько гроза вражеских офицеров, сколько охотник на роботов. Однако ж поражение груженой "Бабы-яги" с пятисот-семисот метров – это десяток, а то и два спасенных жизней, а был тот застреленный командир эффективным или нет, — это еще разобраться надобно.
Неподалеку пехотинцы учатся работать из двенадцатого калибра по быстро движущимся целям. Перебегая от одной точки к другой, боец должен поражать тарелочки, летящие под разными углами. Еще год-полтора назад это считалось чем-то новым и удивительным, а теперь уже классическое упражнение. Небо "грязное", а грузы доставлять надо, ротации проводить надо, технику на боевую работу выводить надо. Поэтому бойцы, способные поразить летящий "фипик" из ружья, сегодня нужны повсюду.
- На "психологичку" идем?
- А что это?
- Проще показать.
- Интрига!
"Психологичкой" оказываются все те же тренировки штурмовых групп, но в условиях, максимально приближенных к боевым: могучий динамик отвечает за звуковую имитацию плотной стрельбы, машинка, генерирующая дым, - за "спецэффекты". А штука в том, что в реальном бою рядом с пехотинцем не будет инструктора, подсказывающего, что и когда делать. Будут "стрелкотня", огонь и дым, которые дезориентируют с непривычки. И в этом всем боец должен уметь не теряться сам и не потерять сослуживцев, ориентироваться на местности и воевать в правильную сторону. Для полноты эффекта погружения инструкторы еще и дымовыми шашками локацию забрасывают.
Первым выступает гранатометчик. Лихо вскарабкавшись по насыпи, он работает по технике. Права на ошибку нет, ибо даже очень глупый украинский солдат не позволит использовать эффект неожиданности дважды.
Граната еще летит к своей цели, а пехотинцы уже под насыпью и готовы к рывку. Начинается стрельба, группы двигаются вперед и почти сразу исчезают в дыму. Мелькают силуэты, звучат команды, но что там сейчас происходит, разобрать уже невозможно.
Гранатометчики, к слову, тренируются неподалеку. Идти туда не хочется, ибо лишняя мелкая контузия действительно уже лишняя, а наушники я прихватить забыл, но чего уж там.
Тренируются гранатометчики плотно. Все то время, что я на полигоне, РПГ стабильно шарашит раз в несколько секунд. Задача: выскочить из норки\подвала, быстро сориентироваться, прицелиться через оконный проем и поразить единицу техники. На все это у бойца натурально секунды, ибо с техникой шутки плохи. Не поразил ты – поразили тебя.
Двое отстрелялись и убегают на исходную. В норку, имитирующую подвал, ныряют следующие. Работают по очереди, по команде инструктора. За ними идут следующие. И так по кругу, по кругу, по кругу. Когда речь заходит об РПГ, практика лишней не бывает.
Каких-то полчаса на обед и снова в работу. До темноты еще шесть-семь часов и ни одна минута на полигоне впустую тратиться не должна. Современная война зело требовательна в плане физической, морально-психологической и моральной подготовки, а потому задача инструкторов – дать военнослужащему столько знаний и навыков, сколько тот сумеет впитать.
Читайте также: Техник БПЛА "Карат" о том, почему поменял московский офис на поле боя и как он сам делает беспилотники
