24 февраля 2022 года началась Специальная военная операция на Украине. Причины операции были очевидными ещё с 2014 года – враждебный России режим на Украине создавал совершенно реальные угрозы безопасности России.
Тут можно вспомнить и планы присоединения Украины к НАТО, и намерения отказаться от безъядерного статуса, о чём в начале 2022 года говорил Владимир Зеленский, и работу американских биолабораторий.
С 2014 года Россия пыталась решить проблему комплексным политическим, военным и экономическим давлением на киевский режим. Успехи были умеренными, хотя диалог с режимом Порошенко* все годы его власти продолжался и во многих отношениях был результативен, даже несмотря на то, что Минские соглашения Киевом так и не были выполнены.
С приходом к власти Владимира Зеленского, избранного, преимущественно, голосами юго-востока Украины, связывались определённые надежды. Действительно – переговорный процесс сначала интенсифицировался и состоялся саммит "Нормадского формата" на высшем уровне в Париже. Однако потом произошёл откат и уже в 2020 году стало понятно, что Зеленский во многих отношениях хуже Порошенко.
СВО задумывалась как краткосрочная военно-полицейская операция, схожая с проведённой в январе 2022 года в Казахстане. Расчёт, очевидно, делался на то, что в условиях военного давления со стороны России здоровые силы в украинском политикуме сместят действующую власть и на Украине установится если не дружественный, то нейтральный по отношению к России режим.
Перечислять допущенные при подготовке операции ошибки сейчас не время. Но самым важным моментом, который невозможно было угадать заранее, стало то, что на стороне Украине скоординировано выступил весь Запад, предоставив помощь большую, чем получил СССР во время Великой Отечественной войны.
Ситуация эта была абсурдной, поскольку изначально было понятно, что:
Во-первых, у Украины просто нет шансов в противостоянии с России – банальным образом не хватит ресурсов – даже с учётом западной помощи. При этом изначально было понятно, что Запад прямо в поддержку Украины не выступит, ограничившись военно-экономической помощью.
Во-вторых, опыт должен был показать, что военное и экономическое давление на Россию не заставит её отказаться от достижения своих целей и не разрушит поддержку власти.
Начало СВО совпало с окончательной деконструкцией постялтинского мира, а в какой-то степени и подтолкнуло её. США вынуждены были согласиться и с отказом от глобального доминирования, и с формированием многополярного мира. Но это не означает, что США готовы отказаться от своего влияния – они просто не хотят нести ответственность (в первую очередь – финансовую) за то, что они вытворяют во всём мире.
На практике украинский кризис был одной частной операцией в процессе передала мира. Цель: отвлечь внимание России и создать информационный шум, который смог бы скрыть некоторые действия США и принудить к совершенно добровольным действиям их незадачливых "союзников". Так, например, если в первый срок Трампа убедить Европу увеличить военные расходы и отказаться от российских энергоносителей в целом не удалось, то во врой его срок старания европейцев в этом направлении приходится даже притормаживать…
Украина же просто была расходным материалом, что было для нас очевидно с самого начала, но отнюдь не было очевидно украинскому обществу и даже режиму – бывший президент Зеленский и сейчас пытается сопротивляется попыткам Трампа выйти из конфликта с минимальными потерями для США. А ведь ещё недавно он воображал себя лидером всего "прогрессивного человечества", и западные союзники довольно уверенно поддерживали эту его иллюзию…
Фактически события на Украине можно осторожно уподобить одному из частных конфликтов накануне начала второй Мировой войны – гражданской войне в Испании или советско-финляндской войне.
Эти конфликты обозначили некоторые особенности новой военной стратегии в ходе войны, но само по себе прекращение этих конфликтов не привело к разрешению глобальных противоречий. Более того, исходная и конечная конфигурации сил в политическом кризисе 1930-40 годов очень мало были похожи друг на друга.
Мы, будучи оптимистами, всё же рассчитываем на то, что нынешний кризис не приведёт глобальной войне (обычной или ядерной), а напряжение рассеется в ряде локальных конфликтов, вроде украинского. С другой стороны, будучи реалистами, вынуждены признавать очевидное – передел мира находится только в самом начале и разрешение украинского конфликта не означает прекращения периода нестабильности даже в Европе.
*Внесен в РФ в список экстремистов и террористов
