Боевые действия на Украине идут своим плановым чередом, Россия вопреки всем западным надеждам не думает ни сдаваться, ни распадаться, и чем более затягиваются эти процессы, тем сильнее раздрай внутри некогда единого Запада. Весь этот эфемерный блок худо-бедно изображал консолидацию, но все рухнуло с приходом к власти Дональда Трампа, который прямым текстом указал Великобритании и ЕС их вторичность в отношениях с США. Естественно, Лондон вовсе не в восторге и по мере сил гадит в ответ
Изображение: © РИА Новости / сгенерировано ИИ
Двадцать четвертого февраля Великобритания ввела санкции против российской компании «Транснефть», о чем официально сообщило британское государственное ведомство OFSI (Office of Financial Sanctions Implementation). И это — как ни странно на первый взгляд — прямая диверсия против Соединенных Штатов.
OFSI в уведомлении о введении санкций также сообщает, что в них предусмотрено одно исключение. Касается оно нефтепровода «Дружба», где «Транснефть» является оператором, обеспечивающим физическую прокачку нефти. Поскольку северная ветка нефтемагистрали уже два года блокируется Польшей, то речь идет о ветке южной, по которой российская нефть поставляется в Венгрию и Словакию. Будапешт и Братислава буквально трясутся над гарантиями бесперебойности поставок, выбив прямые исключения из санкций Евросоюза и США. Для венгров и словаков это вопрос сугубо экономический и энергетический, но, на беду, их практичность идет вразрез с антироссийской политикой Евросоюза и Великобритании. Эти два центра силы не пикнули, когда украинские боевики взорвали газокомпрессорную станцию «Суджа», обеспечивавшую прокачку топлива в интересах Венгрии и Словакии, хотя это прямо противоречило закрытым протоколам, подписанным Киевом в рамках принятия 18-го пакета санкций. Уже после подрыва газовой магистрали Виктор Орбан и Петер Сийярто открыто обвиняли Зеленского в нарушении договоренностей, по которым Киев гарантировал сохранение ресурсного транзита.
Аналогично Лондон и Брюссель проигнорировали недавнюю блокировку Украиной южной ветки обсуждаемого нефтепровода «Дружба». Осознавая, что помощи ждать неоткуда, Братислава перекрыла экспорт электроэнергии на Украину, а Будапешт заблокировал выделение очередного военного кредита в размере 90 миллиардов долларов. Сделано это было исключительно в рамках защиты своих национальных интересов, а вовсе не из-за пылкой любви к России — но нашу страну это полностью устраивает.
Введение санкций против «Транснефти» формально укладывается в общий антироссийский курс, однако сохранение «окна» для венгерских и словацких смутьянов — это подспудная работа на ослабление ЕС.
Великобритания без малейшего зазрения совести использует свои возможности как один из крупнейших мировых финансовых центров. Это позволило в свое время вынудить многие компании выйти из российских проектов и создало немалые сложности в морской перевалке российской нефти. Lloyd’s of London входит в число крупнейших страховых компаний планеты, охватывая такие направления, как морские перевозки и поставки энергоресурсов. Ее представительства есть в двухстах странах, и именно Lloyd’s запретила страховать танкеры с российской нефтью, спровоцировав массовый уход перевозчиков в тень.
Столь долгая и подробная прелюдия не случайна.
Дело в том, что «Транснефть» работает не только в Европе. Компания также является монопольным оператором такого крупного энергетического проекта, как Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), и обеспечивает перевалку до порта Новороссийск нефти, добываемой на месторождениях в Казахстане. Три крупнейших из них — это Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. Изюминка в том, что во всех трех проектах присутствуют и американские, и российские компании. Только у наших долевое участие минимальное, а американские Chevron и Exxon держат крупные и контрольные пакеты.
Для понимания общей важности напомним, что осенью прошлого года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев лично летал в Вашингтон, где на встрече с Дональдом Трампом согласовал текущие условия по проектам, включая сохранение долей национальных компаний.
Дальше арифметика довольно простая.
На месторождении Тенгиз ежедневно извлекается 950 тысяч баррелей сырой нефти, при этом Chevron и Exxon имеют совокупную долю 75 процентов. На Кашагане добывают 370 тысяч баррелей, 16 процентов принадлежит Exxon. Карачаганак базово является газоконденсатным месторождением, но попутно здесь добывают и нефть в объеме 32 тысячи бочек, 18 процентов прибыли от продажи которых забирает Chevron.
В Казахстане добывается нефть марок, из которых делают бленды (смеси) CPC и KEBCO. Они более легкие в сравнении с нашей Urals, плюс на них не распространяются санкционные ценовые потолки. Складываем показатели совокупной добычи, умножаем на средневзвешенную цену 70 долларов за бочку, вычитаем доли американских компаний и получаем искомое. Ежесуточная выручка Chevron и Exxon от казахстанских проектов колеблется в районе 50–53 миллионов долларов (около четырех миллиардов рублей).
Британская OFSI, не сделав исключения из санкций для КТК, может своим решением критически затруднить его работу — либо «Транснефть» может с полным правовым основанием объявить форс-мажор и начать снижение прокачки. С учетом долевого участия главными пострадавшими будут Chevron и Exxon, которые безальтернативно попадают в жернова, причем не только финансовые, но и политические. Снижение прокачки приведет к снижению добычи, полная остановка или критически упавшие объемы транзита вынудят операторов начать остановку скважин. Нефтедобыча — это производство непрерывного цикла, и чтобы повторно перезапустить скважины, нужны деньги, много денег и времени.
Выпадение с рынка части либо всей казахстанской нефти в размере 1,4 миллиона баррелей приведет к скачку цен, включая Соединенные Штаты в год парламентских выборов, что нынешней администрации совершенно не улыбается.
Британцы в очередной раз подтвердили свое реноме изощренных диверсантов. Не сделав ни единого выстрела, используя всего лишь свои финансово-административные ресурсы, они создали для США зону уязвимости и явно потребуют от Вашингтона неких серьезных уступок.
Сергей Савчук, РИА Новости
Почему украинский конфликт в состоянии решить только Россия
