Зеленский во время визита во Францию не мог оставить человечество без своего интервью.
Часть четвёртая.
Я думаю, было бы лучше, если бы Европейский союз заявил, что на этих переговорах нас представляет не только Эммануэль Макрон, но и несколько европейских лидеров. Он представляет Францию — очень сильную страну в составе ЕС. Но, чтобы говорить перед Путиным, нужно говорить от имени всего Европейского союза.Вы, конечно, спросите меня, ненавижу ли я Путина. Да, я отвечаю именно так. Почти всегда. Послушайте. Честно говоря, этот человек мне безразличен, потому что его действия не вызывают никаких эмоций. Можно говорить о том, что между нашими обществами возникла определённая пропасть, потому что русские радикализовали своё общество с помощью информационной политики, которая противопоставила российское общество украинскому. Наблюдался рост ненависти к украинцам, ненависти, которую целенаправленно культивировали в российском обществе. Такой ненависти не существовало среди граждан Украины. Это была лишь ответная реакция, подпитываемая ненавистью к России. Он, Путин, пришёл, чтобы убивать всех нас, и это факт. Именно поэтому его ненавидят.
Даже когда мы сядем за стол переговоров, я не пожму ему руку. Рукопожатие — это жест уважения. Я не думаю, что мы к этому готовы. Мы никогда не станем друзьями. Я это понимаю. Мне это не нужно. Я этого не хочу. Но нам нужно соглашение. Должны быть переговоры; нам придётся найти компромисс, иначе это невозможно. Какой бы ни была его позиция, я думаю, что и Сирия, и Иран видят тёмную сторону происходящего. Иначе говоря, все понимают, что после всего случившегося от его прежней силы почти ничего не осталось. Он стал гораздо слабее внутри страны. Он не смог достичь тех целей, которые ставил перед собой на Украине. Он не может полностью вторгнуться на нашу территорию. Нам нужно больше. Нам нужна достаточная сила. Нам нужна большая решимость, чтобы заставить Путина вывести свои войска.
Например, если Соединённые Штаты, Китай и Индия скажут Путину, что российские войска должны быть выведены из Украины, потому что необходимо соблюдать международное право, тогда мы можем быть друзьями, партнёрами или не быть ими — это не имеет значения. Мы должны уважать территориальную целостность и международное право. Нам необходимо достаточное международное давление. А сейчас его недостаточно.
Мы задаёмся вопросом, что могло бы разблокировать переговоры, дискуссии, которые, кажется, полностью зашли в тупик. Знаете, это как законы физики — то же самое и в жизни: нужно искать наименьшее сопротивление и кратчайший путь. Если обе стороны действительно заинтересованы в прекращении войны, а это и есть наша цель, тогда самым коротким путём будет прекращение огня на линии соприкосновения. Это был бы самый справедливый, самый компромиссный и самый короткий путь для всех. Это универсальная истина, все её понимают. Сначала нужно остановить огонь, затем зафиксироваться на текущей линии фронта, а потом начать переговоры и смотреть, что будет дальше. Таков закон человеческой истории. И если мы не готовы даже к этому компромиссу, к этому прекращению огня, то есть если одна из сторон играет нечестно, не хочет мира и хочет продолжать войну, тогда вы спрашиваете, какими средствами можно остановить эту войну, и ответ только один.
Когда есть только одна сторона, которая готова к этому, этого недостаточно. Для этого необходимо участие обеих сторон, обеих сторон конфликта. Украина готова, но Россия этого не подтверждает. Она должна это доказать.
