О боях за Красноармейск, действиях противника, эвакуации гражданских, а также о войне, страхе, довоенной жизни, ранениях и своем отношении к наградам изданию Украина.ру рассказал командир штурмовой роты 1435-го мотострелкового полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск "Центр", Герой России старший лейтенант Дмитрий Коноплев
- Давайте начнем сначала. Как вы заходили в Красноармейск?
- Двигались по уже накатанной с прошлой задачи. Мы заходили через Песчаное, Зверево, и в этот раз решили двигаться тем же маршрутом, поскольку наши подразделения там уже закрепились. Заходили в частный сектор Красноармейска. Спустя месяц начались туманы. Это была осень. Нам повезло с погодными условиями. Мы изменили маршрут. Решили идти по дороге Е-50 на мототехнике. Маршрут от нашей исходной точки – это где-то 12 км. Дорога прямая, асфальтовая. Она, конечно, была заминирована. Были подрывы в нескольких местах.
Поскольку мы спланировали свои действия, отправили туда одну группу: в течение трех суток они занимались разминированием, расчищали дорогу, готовили трассу для проезда мотогруппы. И с первым же туманом моя штурмовая группа в составе пяти мотоциклов заскочила, привезла боекомплект ребятам, которые там уже закрепились, привезла провизию. На следующий день мы повторили, и вновь все прошло успешно, без потерь. На третий день с ними заскочил уже я.
- Как огрызался противник?
- Дроны и артиллерия на подходах. Противник, конечно, встречал живой силой, но уже ни для кого не секрет, что это, в первую очередь, война технологий. В основном, это дроны, но артиллерия тоже работала. Это минометы 82-е, 120-е и, конечно, гаубицы: 152-й, 155-й калибры. И со всех сторон, где бы мы ни проходили, всюду это присутствовало.
Как живая сила может противодействовать дронам? Мы штурмовое подразделение. В подразделениях полка есть, конечно, средства РЭБ, которые работают, пытаются защитить пехоту, но не всегда это получается. Приходится сталкиваться с дронами и хорошо, когда солдат метко стреляет. Если находишься на открытом пространстве, то нужно стрелять и сбивать. Других вариантов нет. В застройке, конечно, проще.
- На подходе к городу противник имел укрепления?
- Да, по всему периметру Красноармейска был выкопан противотанковый ров. Но не только. Все деревни, вся жилая застройка превращается в оборонительные сооружения. Но, в первую очередь, это противотанковый ров глубиной и шириной где-то в пять метров. Плюс – колючая проволока. Бывает мелкая "путанка". Никогда не думал, что это, на самом деле, серьезное препятствие. На открытом пространстве, когда над головой дроны, запутаться легко, а выпутаться – наоборот.
Но армейская смекалка присутствует. Брали с собой очень легкие раздвижные лестницы-стремянки. С собой закрепляли на РД. Импровизировали. Просто опускали в ров и бросали. И так в нескольких местах они были оставлены. Так действовали не только мы, поскольку на другой задаче, когда забирался в Песчаное, мне уже встречались подобные лестницы.
А "путанка"… и кусачки, и подрывы. Сбросы с "мавика", чтобы расчистить путь. Да, конечно. Сперва проходит разведка, маршрут изучается, отправляется дрон со "сбросом". Маршрут всегда готовим заранее.
- А информацию получали от операторов подразделений БПС?
- Да, конечно, но разведчики находятся прямо у меня в подразделении. Сейчас БПС входят в состав роты. То есть внутри моего подразделения есть взвод БПС, укомплектованный разведывательными дронами. Это помимо того, что разведка помогает информацией. Я перед задачей отправляю свой взвод, они закрепляются и начинают вести разведку. Они всегда убывают на задачу первыми.
Еще находясь здесь, мы ездим на полигон, учимся, улучшаем свои навыки, у меня уже есть разведданные. Я их изучаю, просматриваю ролики, обсуждаем с командиром взвода БПС и с командирами. Они дают мне контакт разведчика БПС другого подразделения, если ранее оно туда уже на задачу заходило. Дают маршруты. Все просматриваем, изучаем, и лишь после этого начинаем движение.
- Что было после того, как зашли в Красноармейск?
- Дальше нужно было сосредоточиться. Когда зашел непосредственно я, еще не все мое подразделение находилось в городе. Спустя день или два подтянулись все бойцы, которые шли пешим порядком. Все подразделение разом не двигается. Постепенно-постепенно-постепенно заходят. Когда зашли, сосредоточились. Получил задачу зайти в Гнатовку, зачищать Гнатовку.
- Как вел себя противник?
- В основном, конечно, противник работал дронами, но и стрелковые бои тоже имели место.
- За что вы получили звание Героя России?
- За две задачи. Не только за Красноармейск, но и за предыдущую. Это оборона Песчаного с переходом в штурм Зверево. Отражали атаки противника, стоя в обороне. Командовал своим подразделением. На этой же задаче стал командиром роты. Успешно отбивались от противника. Следующая задача – Красноармейск. Зашли, зачистили Гнатовку, Рог. После этого поступил звонок от командира: готовь, мол, документы для получения награды.
- А как проходило награждение?
- Награждение, по-моему, состоялось 20 февраля. Прибыл в Москву, в Главное управление кадрами. Когда увидел, что прибыли еще люди в парадной форме, понял, что не ошибся адресом. Очень переживал. Получив пропуска, мы зашли в само управление. Это был смотр 19 февраля. А на следующий день прибыли на награждение. Построились. Прибыл министр обороны и вручил награды.
- Сильно волновались?
- Переживал, поскольку за два дня до этого мое подразделение убыло на задачу. А я убыл на награждение. Пришлось передать свое подразделение другому командиру роты.
- Давно воюете?
- С осени 2022 года. С тех пор, как подписал контракт, я все время двигался в направлении Красноармейска. Каждая задача была направлена на освобождение Красноармейска. Выполняли задачу, уходили в базовый район, занимались на полигоне. Следующая задача – проходили дальше. Этими же маршрутами. Так и добирался до Красноармейска.
- Какой эпизод вы запомните навсегда?
- Так сходу и не скажу. Могу сказать, что первая моя задача… не знаю, мне понравилось. Это был населенный пункт Петровка. Мы двигались на Красноармейск.
- Что самое страшное на войне?
- Да много всего страшного. Много факторов, которые влияют на твою жизнь и могут ее прервать. Сейчас для меня самое страшное – это гаубица Д-30. Последние впечатления от нее еще свежи.
Стояли в обороне. Они знали, где я нахожусь. А я не мог ни отойти, не уйти вперед. Нужно было держать позицию. Меня ежедневно пытались оттуда выбить чем-то, вроде Д-30 или Д-20. Каждый день они по мне работали, пытались разбить мое укрепление. И это на протяжении довольно долгого времени. Ну, собственно говоря, оттуда и начался путь к Золотой звезде Героя России.
- Какими качествами должен обладать хороший штурмовик?
- Мне кажется, что преодолевать свой страх – это главное. Никогда не знаешь заранее, как поведешь себя в той или иной ситуации. Любой человек и даже я, наверное, могу растеряться в какой-то ситуации. Все время об этом думаю и переживаю, что это может произойти. Пока такого не было, но я боюсь, что если растеряюсь в какой-то ответственный момент, то это может закончиться фатально. Как для меня, так и для окружающих.
- Как вы оцениваете противника? Как он ведет себя непосредственно в стрелковом бою?
- Обратил внимание на то, что сейчас, в последнее время, когда мы заходим, противник не старается удержать оборону живой силой. Это всегда артиллерия и дроны. Но после того, как мы заходим, они контратакуют. Живой силой пытаются выбить. А вот держать оборону, как в Великую Отечественную, нет, такого не происходит. Но контратаки, после того как мы закрепимся, следуют одна за другой. Есть у них подразделения штурмовые, и мы с ними встречаемся. Довольно часто приходилось встречаться с их подразделением "Скала".
- И как они настроены?
- Когда брали пленных, мы разговаривали. Они говорят, что их пугают, что при сдаче в плен, их будут гонять дронами. Готовы были, мол, сдаться и раньше, но боятся, что не дадут ни выйти, ни вывести их, если увидят. Ну и естественно, каждая их и наша атака сопровождаются "глазами" в небе.
- Приходилось ли выводить гражданских?
- Да, поступила такая команда. Бойцы, которые зашли раньше меня, говорили, что обнаружили гражданских. И я, естественно, спросил, оказали ли им помощь, а также чем мы можем поделиться. Гражданские готовились пережить этот переломный момент. Ждали, когда уйдет противник. Среди них были даже маленькие дети. Я спрашивал: почему вы не эвакуировались? Они сказали, что ждали нас, чтобы эвакуироваться на эту сторону. Они уверенно и окончательно говорили, что ждали Россию. Естественно, когда открылась возможность без риска их выводить, мы начали выводить.
- Расскажите о своих ребятах.
- Я в них уверен. Этот путь я начинал солдатом, окончив срочную службу сержантом, командиром отделения. И с этими ребятами я прошел путь до командира роты, плечом к плечу.
- Откуда вы родом?
- Я сибиряк. Родом из Новосибирска. Окончил железнодорожный техникум и работал по профессии. Текущее содержание железнодорожного полотна. Переучивался, повышал квалификацию, но всегда работал на железной дороге. Работал помощником машиниста электровоза на грузовых поездах, занимался ремонтом электровозов, мастером работал, слесарем. Потом уволился и пришел на контракт.
- Кто дома ждет?
- Родители. Мы постоянно на связи. Поначалу им врал, что нахожусь в тылу, что я инструктор. Были ранения, лежал в госпитале, все это скрывал. А по приезде в отпуск, конечно, все рассказал, передал им благодарственные письма. Сейчас они все знают, сейчас говорю, как есть. Переживают. Моя семья тоже прибыла в Москву, находились рядом. Это мать и сестра. Первой написал сестре, и она уже сказала матери.
- Что для вас Звезда Героя?
- Награда. В первую очередь, это награда. Думать о ней и гордиться, наверное, уже после войны буду. Сейчас пока некогда.
О последних событиях на Западе Украине - в материале Западная Украина за минувшую неделю: Силовое освобождение мобилизованных и загрязнённый Днестр.
