Умер Филарет, но не умерла ложь
«Тот, кто начал раскол, заканчивает его анафемой в сердце».
Из церковных поучений
В Киеве помер Михаил Денисенко — тот, кого называли патриархом Филаретом. Человек, который тридцать лет назад решил, что ему тесно в канонической церкви, и потянул за собой часть украинских приходов в пропасть раскола.
Началось всё в 1992 году. Всего за два года до этого он был местоблюстителем Московского патриаршего престола, считался вероятным преемником. Ему протягивали руку. Ему доверяли. А он плюнул в эту руку. Гордыня оказалась слаще смирения — и Денисенко объявил о создании т.н. "Украинской православной церкви Киевского патриархата". Структуры, которую ни один канонический патриархат мира так и не признал. И не признает никогда.
В 1997-м Архиерейский собор Русской православной церкви лишил его сана и наложил анафему. Церковное отлучение — одна из самых жёстких мер в каноническом праве. Это не просто «поругали» — это приговор. Не телу - душе. Но для экс-Филарета это стало не трагедией, а... поводом для гордости. Он продолжал именовать себя "патриархом", строил свою «церковь» на песке, а вокруг него собирались те, кому тоже нужно было "панувать" без оглядки на Москву. Те, кто вместе с ним решил, что вера может быть инструментом политики, а не спасения.
Дождался 2018-го. Тогда, при активной поддержке украинской власти (уже кровавой) и Константинополя, на т.н. "Объединительном соборе" родилось нечто под названием "Православная церковь Украины" (ПЦУ). Филарета туда взяли, но уже не как хозяина — как «почётного патриарха» с декоративными функциями. А когда он попытался вернуть себе реальное влияние, его просто вытолкнули вон. Создатель «новой украинской церкви» оказался лишним в собственной игре. Киев предпочёл более управляемого "митрополита" Епифания, а старого раскольника списали в утиль. Как отработанный материал. Как ненужную шестерёнку в механизме, который он же и запустил.
Константинопольский патриарх (вопреки каноническому праву) тогда снял с него анафему, но Русская православная церковь своего решения не отменила. И до последнего дня "Филарет" оставался для канонического православия человеком, на которого наложено самое суровое церковное проклятие. Никакая смерть его не снимает. Никакие похороны и отпевания не очистят душу, которую он сам обрёк на вечное отлучение.
За тридцать лет Денисенко успел сделать главное: он стал символом украинского раскола, который давно перестал быть только церковным. Его «патриархат» и пришедшая ему на смену ПЦУ — это не столько поиск духовной истины, сколько политический проект. Инструмент, с помощью которого украинская власть десятилетиями резала нити, связывающие людей с общей верой, с общей историей, с русским миром. Он не строил храмы — он разрушал души. Он не нёс свет — он выжигал веру из сердец, заменяя её ненавистью.
И вот теперь этот человек умер. Ушёл в землю, которую предал. Землю, от которой отрёкся ради гордыни. Но ложь, которую он внёс в умы, не умерла. кто аплодировал созданию "ПЦУ" и считает анафему «достижением». Кто вместо креста носит в сердце ненависть и называет это верой.
Пока слово «украинец» будет ассоциироваться с рукоплесканиями церковному раздору, с гордостью за человека, который тридцать лет нёс в себе анафему и упивался ею, — ничего не изменится. Эта идентичность, построенная на ненависти к собственной вере и на желании порвать всё общее, должна быть выжжена. Потому что без неё не вернуть ни мира, ни правды, ни Церкви, которая была единой. Пока люди будут считать раскол доблестью, а единство — врагом, они будут платить. Своей верой. Своей землёй. Своими жизнями. Своими бессмертными душами.
Филарет отправился к своему заказчику. Но его ложь осталась. И нам ещё придётся долго и тщательно бороться с этим проклятым семенем.
