Россия превосходит Запад по боевому опыту, в грамотном планировании ударов на оперативном и тактическом уровнях, а также в умении собрать готовое решение из наличных ресурсов здесь и сейчас. Но покуда у нас бюрократические препоны будут мешать масштабировать эти подходы на все вооруженные силы, этот разрыв может нивелироваться Западом
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал руководитель аналитического проекта "Рыбарь", выпускник Военного университета Минобороны РФ, участник боевых действий в Сирии Михаил Звинчук
После того, как военная операция Трампа против Ирана пошла не совсем по его плану, мы увидели три недели позиционных ракетно-дроновых перестрелок, а теперь обе стороны словом и делом выражают готовность повышать ставки. Трамп пригрозил Ирану уничтожением газовой инфраструктуры и ударами по атомным станциям. Иран выразил готовность окончательно добить нефтяную промышленность в странах Залива и бить по ядерному центру в Израиле.
- Михаил, позднее Трамп все-таки объявил пятидневное энергетическое перемирие якобы после продуктивных переговоров, однако Иран, как следует из местных СМИ, не контактировал с США ни напрямую, ни через посредников. И если эскалация все же неизбежна, то кто к ней, на ваш взгляд, больше готов?
- Я не согласен с вашим термином про позиционные перестрелки. США наносили комплексное огневое поражение Ирану на глубину нескольких эшелонов, а также выбивали ключевые военно-политические цели и военные объекты. Но целеполагание, которое было у США в начале конфликта, показывает, что они допустили те же самые ошибки, какие совершили мы в начале СВО.
Во-первых, США не пошли по сценарию, который в свое время Израиль апробировал на "Хезболле". "Убиваем лидера. У него появляется преемник. Убиваем преемника. У него появляется новый преемник. Убиваем нового преемника. И все это продлится до тех пор, пока у противника не останется воли к сопротивлению". Расчет был на то, что к власти после ликвидации руководства в Иране придут новые лица, которые будут с США договариваться. Этого не случилось. Наоборот, они добились максимальной консолидации общества.
Во-вторых, у США был вариант вогнать иранское общество в уныние и лишить тяги к сопротивлению. Для этого им надо было сразу бить по энергетике, чтобы спровоцировать гуманитарную катастрофу в Иране. Возможности у США и Израиля на это были, но они пошли по более гуманному пути.
Во что это вылилось – мы видим. Иран оправился от первого шока. Его общество готово сопротивляться. Только сейчас Трамп говорит, что если Иран пролив не разблокируют, то его будут гасить. А, это, опять же, только увеличивает тягу Ирана к сопротивлению. И ответ Тегерана будет вполне понятным.
Если Иран будет наносить ответные удары по энергетике, в первую очередь пострадают Эмираты. Там находятся крупнейшие в регионе ТЭЦ и крупнейшие опреснительные установки. И тут нужно понимать, что вся энергосистема стран Залива взаимосвязана. Выбиваешь один узел – становится плохо соседям. Это то же самое, как во времена СССР было сделано в странах Средней Азии. Когда начались проблемы по перетоку энергии в Казахстане, Киргизии и Узбекистане, это аукнулось всем.
Страны Залива сейчас стали заложниками политики, которую проводят США и Израиль. Есть у арабов возможность подключиться к войне? Есть. Но это не пройдет для них бесследно, потому что Иран обескровил местную ПВО, которая, при этом, показала свою неэффективность.
Есть и еще одна параллель с СВО.
Британские таблоиды сейчас публикуют впечатления украинских специалистов по ПВО, которые сперва заехали в Иорданию, затем – в Саудовскую Аравию, а потом – в Катар и другие страны. Так вот они прямо говорят, что натасканные американцами расчеты и сами американские расчеты не маскируют радары, не пытаются обезопасить стационарные объекты, а на один дрон тратят во восемь ракет от "Пэтриота". Исходя из этого, складывается следующая картинка.
Да, у Ирана ракетные возможности уменьшились в несколько раз, но все равно сохранились. И они могут так ударить в уязвимые точки региона, что это повлияет на весь регион. Страны Залива, при всей своей готовности к военному противостоянию, к таким издержкам точно не готовы. Потому что возможностей защитить себя у них нет.
- А к тому, чтобы США выгнать со своей территории, они готовы?
- Не уверен, что здесь вопрос именно так стоит.
Все же читали новость, что группировке в Ираке дали 24 часа на эвакуацию авиабазы "Виктория" на территории международного терминала в Багдаде. Так вот там не было какого-то значимого контингента. Там сидели группы радиотехнической разведки и перевалочная база.
- По ним стало прилетать, и их решили оттуда убрать?
- Именно.
У США же изменилась концепция. С приходом Трампа они отказались от содержания постоянных контингентов за рубежом и начали их сворачивать. Почему? А это самое уязвимое место в американской стратегии. Их военные объекты оказываются заложниками в ситуации, когда начинается крупный вооруженный конфликт. Поэтому им выгодно выводить часть своих группировок.
Конечно, базу 5-го флота в Бахрейне и крупные объекты они не эвакуируют. Но свернуть отдельные точки присутствия они могут. Да, Иран скажет, что выгоняет американцев с Ближнего Востока. Но Трамп возразит, что они избавляются от ненужных рисков.
Такое полюбовное решение быть может.
- И все-таки, от чего будет зависеть исход войны против Ирана?
- "Тегеран за три дня" превратился в четвертую неделю противостояния. Издержки растут. Сказать: "Мы всех победили, только они, гады, еще сопротивляются", уже не получится при всем желание. Следовательно, США надо как это закончить войну на мажорной ноте. Этой мажорной нотой может стать проведение яркой наземной операции. Поэтому их амфибийные десантные группы движутся к берегам Ирана и Персидскому заливу. Другое дело, что эта десантная операция должна проводиться на тактическую глубину.
По их расчетам, необходимо около 2 тысяч человек на удержание плацдармов в течение 15 дней. Если речь идет про 90 дней, то эту группировку надо нарастить до нескольких десятков тысяч человек. США этого себе позволить не могут. Поэтому будут делать ставку либо на проведение яркой операции с высадкой на островах Харт, Киш и соседних, где есть месторождения, терминалы или просто какие-то стратегические позиции, либо на захват крупной цели в виде порта Бендер-Аббаса. Хотя это крупный город с разветвленной системой укреплений, где Иран может использовать мобильные огневые группы для нанесения поражений.
Поэтому, вероятнее всего, США выберут своей целью что Киш (там самое крупное газовое месторождение Персидского залива), что Харт (через который идет весь нефтяной экспорт). Проведут операцию. В духе Иводзимы водрузят флаг и скажут, что всех победили.
Это была бы та самая мажорная нота, на которой можно было бы заканчивать. Но есть еще фактор Ирана, который своего боевого потенциала не растерял. Поэтому такую операцию США мы ждем. Ждем, как эти "два-три дня" превратятся в гораздо более долгий срок.
По-другому закончить конфликт Трамп не может. Цены растут, внутриполитических скандалов становятся больше. Кстати, чтобы не допустить роста цен, команде Трампа пришлось снять санкции со 140 миллионов баррелей нефти, которые находятся на иранских санкциях. И они же сами это купят. То есть США начали войну с Ираном, но впервые с 1991 года сняли свои же санкции, чтобы у Ирана нефть купить. Это тот еще анекдот, которые сейчас припоминают во всех политических кабинетах.
Повторюсь, выйти Трампу из конфликта с хорошей миной при очень плохой игре будет сложновато.
- Как именно Иран может ответить на эту десантную операцию?
- У него есть ракетные подразделения, которые могут наносить удары на такое расстояние. Эти острова не находятся в сотнях километров от берега. Иран сможет развернуть пусковые установки тактического радиуса и артиллерию, а также использовать беспилотники от "Абабилов" то "Шахедов" первых поколений. Этого хватит для нанесения огневого поражения.
Использование москитного флота и ракетных катеров тоже возможно. Но, во-первых, их потрепало. А, во-вторых, они упустили момент. Ведь у Иран была концепция, что москитный флот должен был быть создан силами ополчения "Басидж" из зафрахтованных мелких гражданских судов. Грубо говоря, 20 тысяч судов выходят в пролив, все блокируют и взрывают. Картинка красивая, но не получилось.
Тем не менее, какие-то возможности у Ирана все равно есть. И даже при высадке американцев будут гибнуть группы по 20-30 человек, это все равно будет вызывать резонанс внутри США.
- Насчет выводов из этой войны, которые уже сейчас можно сделать. Верно ли говорить, что российско-ирано-китайский ВПК рулит? Сможет ли Запад, на примере дронов-перехватчиков класса "Меропс" и геранеподобных беспилотников "Лукас", поменять свою оборонку, отказавшись от дорогостоящих ракет в пользу чего-то дешевого и массового?
- Я бы не сказал, что российско-ирано-китайский ВПК рулит. Объясню почему.
Пентагон только в этом году выделил 13 миллиардов долларов на совершенствование своих беспилотных систем. Причем они делают ставку на искусственный интеллект. Не так давно они с компанией "Андурил" подписали дополнительный контракт на 20 миллиардов долларов на производство дронов-перехватчиков с искусственным интеллектом. Речь идет о полноценной системе целеуказания, определения целей и оперативного реагирования.
США можно похвалить за то, что они быстро усваивают уроки. Да, на чужом опыте они не учатся. Но они учатся на своем. Особенно, если он встает в копеечку и дает возможности по стремительному заработку. Они учатся и адаптируются. И теперь они делают ставку на внедрение всевозможных инноваций.
Это и объединение с "Палантиром". И использование опального "Антропика" (технологическая компания в сфере ИИ – ред.), которому немножко снизили планку, но все равно оставили как субподрядчика. И проект "Мейвен", который объединяет все в единую систему управления полем боя и целеуказаний. Все это часть единой картины, когда противник, реализуя свое технологическое преимущество, подтягивает производственные мощности.
Поэтому говорить о том, что российско-ирано-китайский ВПК их превосходит, нельзя. Технологическое лидерство есть технологическое лидерство.
Единственное, в чем мы их сейчас превосходим – в опыте боевых действий, в грамотном планировании сил и средств для нанесения поражения на оперативном и тактическом уровнях, а также в умении собрать готовое решение из наличных ресурсов здесь и сейчас. Но покуда у нас бюрократические препоны будут мешать масштабировать эти подходы на все вооруженные силы, этот разрыв может нивелироваться Западом.
- Как вам в целом иранские "Хорремшахры"? Приглянулись ли вам какие-то изделия, которые мы могли бы на СВО попробовать?
- Сразу скажу, что переговоры с Ираном не велись по линии нашего официального ВПК, потому что у нас боялись брать ответственность. По тем же "Шахедам" мы выкупили технологии и наладили производство в Елабуге исключительно по инициативе особой экономической зоны "Алабуга". Это частники все сделали.
Поставка беспилотников "Мохаджер" была произведена, но это не цепочки, а отдельные экземпляры, которые использовались и продолжают использоваться в интересах Черноморского флота.
Иранские снаряды мы тоже закупали, но это не прижилось. Во-первых, качество пороха. Во-вторых, это не всегда сопоставимо. Отдельные ракетные установки, про которые говорили, что они вот-вот появятся на СВО, так и не появились. То же самое касается Иранские безэкипажных катеров. То ли не договорились, то ли они не работают в условиях сложной радиоэлектронной обстановки.
Правда, у Ирана можно было бы позаимствовать много интересных технических решений для закрытия тех или иных задач. Например, переоборудование сухогрузов в носителей "Гераней". Это отличное средство, которое может охладить пыл противника при атаках на наш теневой флот. То же самое касается заминированных катеров.
То есть Иран надо рассматривать как полигон решений в условиях технологической отсталости. И, к сожалению, не все его решения были апробированы у нас.
- А затея Зеленского с дронами-перехватчиками будет доведена до логического завершения?
- Как я уже сказал, украинские группы появились в Иордании первые десять дней после начала конфликта и начали продавать свою продукцию. Для США это стратегия Win-Win. Они показывают, что не зря деньги в Украину вкладывали. При этом они взымают огромную плату за посреднические услуги. Украине, на самом деле, не так много остается от потраченных средств.
В этом плане все работает.
Конечно, дроны-перехватчики хороши против "Шахедов". Но Иран-то еще бьет баллистикой. Запускает пару ракет, одна из которых пробивает вражескую ПВО. Почему? Потому что Иран повыбивал американские радары, а без них системы обнаружения работают так себе. Тем более, наладить производство дронов-перехватчиков и поставить их здесь и сейчас украинцы не могут, потому что им самим нужно.
Так что это работа на перспективу и послевоенное обслуживание контрактов. А защиты от баллистики просто нет. Для этого надо те же "Пэтриоты" использовать.
- Стоит ли рассчитывать на то, что Украина теперь без "Пэтриотов" останется?
- Без "Пэтриотов" они остаться могут, потому что США надо собственные запасы восполнять. И потом, мы же не все цели поражаем "Искандерами", "Калибрами" и "Ониксами". Основная наша ударная единица – "Герань". Да, они быстрые, но украинские дроны-перехватчики к ним адаптируются, и процент потерь среди них, к сожалению, растет. Сперва сказались проблемы со связью. Да, мы вернулись к работе на мэш-сетям и все поражаем. Но вот это соревнование меча и щита продолжается. Какие-то успехи есть у них, какие-то – у нас. Прорывных технологий у нас нет. Это лишь попытка превозмочь друг друга в системах РЭБ, улучшение систем связи и радиоподавления.
- Хотел обсудить с вами трагическую новость. Украина сбила наш ударный вертолет Ка-52. Сначала в машину попал дрон-перехватчик, а выживший экипаж добили фпв-дроны. Как так получилось? Неужели их дроны-перехватчики уже работают на такой дистанции, что могут сбить вертолет прямо на взлёте?
- Была информация, что Ка-52 работал в режиме кабрирования, нанося удары по площадям неприцельными боеприпасами. Хотя он должен был работать ЛМУРами с безопасного расстояния. В сегодняшних условиях это, мягко говоря, контрпродуктивно. Если не будем менять подходы к использованию нашей авиации, эти трагедии будут повторяться. Причем тактику эту надо менять каждый месяц.
- Насколько я знаю, мы пытаемся поменять тактику применения вертолетов. У нас есть ракеты "Изделие-305" и "Вихрь". Почему их в данном случае не использовали? Их у нас мало?
- Я не специалист по авиационным вооружениям. Но когда говорят, что надо использовать массовые боеприпасы, я с этим не соглашусь. Лучше использовать один дорогой снаряд, который точно поразит цель, чем потратить сотню других, которые эту цель просто поцарапают.
- А в целом на что сейчас надо сделать ставку в плане разведывательно-ударного контура?
- На связь. С последствиями отключения "Старлинка" мы не справились до сих пор. Они с 2022 года использовались для организации связи на тактическом уровне.
Понятно, что связь мы проводили по- разному. Развертывали частные LTE-сети. Использовали оптоволокно. Хотя вы же понимаете, что наземными роботизированными комплексами ты на оптоволокне не поуправляешь, потому что оно просто порвется. Необходимы другие модули.
В общем, вести огонь невозможно без грамотной организации связи и управления. Сейчас с этим очевидные сложности. Да, тот же "Телеграм" в зоне СВО не замедляют. Но у нас потерялись возможности устанавливать связь даже на тактическую глубину. А в условиях, когда у ВСУ развивается эффективный РЭБ, это мешает как при взаимодействии между соседними подразделениями, так и при запросах на огневое поражение.
К сожалению, на пятый год СВО мы снова столкнулись с прежними проблемами: главный наш нерв войны сбоит. Я говорю именно о связи.
- Мы сможем продержаться до того момента, как у нас запустят военный интернет "Рассвет"?
- Первые спутники от "Рассвета" должны запустить уже вот-вот, но их все равно недостаточно. Даже пара десятков единиц не сможет обеспечить нормальное покрытие. Надо дождаться, пока их будет 50-100. В этом году это точно не получится.
Дождаться-то мы можем. Но возможности нужны здесь и сейчас. Там, где мы продвигаемся, у нас все хорошо. Но на отдельных участках у нас все не так радужно.
С Купянского направления поступают сообщения о захвате Центральной районной больницы, где держали оборону наши бойцы. Если это правда, это значит, что центр Купянска уже под контролем противника. Из Степногорска тоже приходят данные, что восток и центральная часть города тоже под ВСУ. Нас оттеснили на южные окраины. О чем это говорит? О том, что враг умело использует наши трудности, чтобы вклиниться в наши боевые порядки. А это все равно ведет к потерям среди личного состава и некоей деморализации на фронте.
- Опасаетесь ли вы большого наступления ВСУ из-за этих наших трудностей?
- Большого наступления не будет. У них другая ставка. Они используют отряды вроде 425-го штурмового полка "Скала", которые в рамках тактики "набег-отскок" пытаются не столько закрепиться, сколько выбить наш личный состав.
В этом плане Украина поняла то, о чем мы говорили все эти четыре года. Закончится живая сила противника – воевать будет некому. Вот они и пытаются охотиться на наших ребят. Для них убить двух человек гораздо ценнее, чем раздолбать единицу техники. То есть они хотят нанести нам потери, чтобы потом получить возможности для дальнейшего продвижения.
Эту же тактику используем и мы. И тут соревнование – кто кого.
Конечно, у нас требуют освободить Славянск и Краматорск. Понятно, что обыватель принимает только закрас территорий на картах. Лица, принимающие решения, точно так же мыслят. Но на земле многие подразделения перешли к откровенной охоте на живую силу противника. Сейчас это более важно.
Также по теме - в интервью Алексея Самойлова: США готовятся к масштабному вторжению в Иран, а Европа – к прямой войне с РФ на Украине
