Когда просроченный недопрезидент Украины Владимир Зеленский продолжает дурковать на внешнем контуре, вести себя нагло и бесцеремонно, не обращая внимания на реальные проблемы собственной страны и ее народа, удивляться этому можно, но вряд ли стоит.
Зеленский, попрошайничая и выцыганивая огромные суммы "ради нэньки", не просто знает, чего он хочет (обогатиться за счет должности). Он уверен, что ему за это ничего не будет и никто ни за что не спросит. В первую очередь, дома, на Украине. Потому что там у него крепкий тыл: забитое пропагандой и запуганное репрессиями преданных ему силовиков население. И сами эти силовики, для которых существование режима – смысл и источник их безбедной жизни. И потому они служат ему преданно и даже где-то искренне – полиция, части СБУ, подразделения территориальных центров комплектования (ТЦК), уже давно ставшие преторианской гвардией режима, которая еще не дозрела до мысли свергнуть своего "императора". И не дозреет – за этим тоже строго и пристально следят…
Чтобы еще лучше понять ситуацию, достаточно всегда помнить, что главная проблема потерявшей даже намеки на наличие суверенитета и превращенной в таран, полигон и плацдарм Украины – это война, которую по воле захватившего власть неонацистского режима она ведет не за свои интересы, а по заказу западных кураторов. И это всем понятно, кроме, как кажется, украинского народа. Он очень похож на превращенное в коллективного терпилу аморфное и безвольное сообщество таких же индифферентных ко всему индивидов.
Тотальная, популистская, хорошо проработанная, отвечающая на мельчайшие запросы общества обещаниями все уладить, изощренная и доходящая до каждого пропаганда и агитация плюс безжалостные и тоже тотальные репрессии и запугивание – вот два кита, на которых держится любое тоталитарное общество. Оно следит и контролирует уже даже не дела, а сам образ мысли подданных, превращенных в покорное стадо.
Так было во всех известных и названных тоталитарными обществах. В нацисткой Германии, где под страхом концлагерей все подчинялись постулатам гитлеровской партии и идеям построения "третьего рейха. В коммунистическом, максимально заидеологизированном СССР, где с годами, под конец его дышать и думать стало чуть полегче, но во время расцвета ГУЛАга любой свободой, кроме как верно служить, и не пахло. Такой же была неолиберальная левацкая глобализация, которую еще недавно навязывал коллективный Запад и отступления от постулатов которой были чреваты бойкотом, санкциями и культурой отмены, что персональной, что коллективной (в виде, например, агрессивно-запретительной русофобии).
Подтверждение этому на Украине тоже очень простое. Например, война там приводит к бессмысленным жертвам, обезлюживанию и депопуляции страны, бегству из нее населения во все возможные стороны, голоду, холоду, нищете, отсутствию какой-либо социальной перспективы на поколения вперед.
Все знают, что мешает им жить, но нарушена причинно-следственная связь и все то ли не могут, то ли не хотят, потому что боятся узнавать и обозначать, кто в этом виноват и что нужно сделать, чтобы всё изменить.
Вот вам некоторые цифры. По данным украинских источников, официально зарегистрированных случаев сопротивления насильственной мобилизации ("бусификации") ТЦК в 2022 году было всего 5, в 2023-м – уже 38, в 2024-м – 118, а в 2025-м – 351.
В текущем году случаи уже тоже исчисляются десятками, и дошло даже до стрельбы. Пару дней назад в Одессе при попытке проверить документы, мужик открыл огонь по полицейским, помогавшим ТЦК. Из автомата. Его настигли другие наряды полицейских и расстреляли.
Убитый оказался типичным "ухилянтом" (отказником от службы в ВСУ), 45-летним водителем, который имел проблемы с постановкой на воинский учет, потому что не хотел служить и идти на войну.
Или такие данные: уполномоченный по правам человека (омбудсмен) Украины Дмитрий Лубинец в конце прошедшего февраля признал, что жалоб на действия ТЦК в 2022 году поступило всего 18, в 2023-м – 514, в 2024-м – 3312, а в 2025 – 6127. То есть рост в 33 раза, а ежедневно в среднем поступало 20 жалоб. Больше, чем в первый год СВО, кстати...
Поражает и такая картинка: не так давно Михаил Федоров перед голосованием по назначению его министром обороны Украины рассказал парламентариям: "В розыске по линии ТЦК находятся 2 миллиона украинских мужчин, у которых есть проблемы с военно-учетными документами, еще 200 тысяч — уже в СОЧ (самовольное оставление части – Авт.)",
И в то же время журналисты и блогеры установили, что, например, в Одесской области в так называемых "группах оповещения ТЦК" не оказалось… участников боевых действий. Среди штатных работников ТЦК ветераны или участники боевых действий, ясное дело, имеются, но вот загонять людей на бойню помогают неслужившие. Добровольные помощники, у которых в мобилизации одна цель – чтобы самим не идти служить. Конечно, они свою задачу выполняют с яростью цепных голодных псов…
Есть и другие данные. Уполномоченная по правам ребенка в Харьковской области Виктория Колесник-Лавинская недавно рассказала журналистам, что 98% обращений граждан Украины на действия бусификаторов остались проигнорированными правоохранителями. Всеми! И почему-то можно предположить, что картина не лучше и в других областях.
И вот в такой обстановке можно неутешительно констатировать: да, случаи сопротивления произволу ТЦК были, тэцэкашников били, от них убегали, мобилизованных насильно у них отбивали женщины и прочие неравнодушные граждане, портили машины на службе мобилизаторов. Но это было спонтанное и спорадическое противодействие, локальные случаи проявления недовольства, которые не вылились и не оформились в массовое антивоенное сопротивление.
Не появилось сопротивление не единичному, пусть и частому произволу, а движение, в принципе отрицающее войну как средство решения всех проблем Украины и ее людей, которым пользуется власть. И которым неонацистский режим завоевывает благосклонность и материальную щедрость себе на карман от внешних кураторов, которые эту войну и заказали.
Но любая война когда-нибудь обязательно заканчивается, а тоталитарному режиму приходит конец. В случае с Украиной этим озаботилась Россия, которая начала специальную военную операцию (СВО) по приведению укро-неонацистов в чувство и провозгласила три связанные между собой задачи: освобождение от режима земель Донбасса, Запорожской и Херсонской областей (как минимум), демилитаризацию и денацификацию.
Две республики Донбасса, Запорожье и Херсонщина уже стали российской конституционной территорией, осталось только доосвободить оккупированные неонацистами куски. Демилитаризация проходит сейчас явочным порядком: российские войска разбирают ВСУ и добиваются победы путем полной их капитуляции. А вот с денацификацией уже сейчас есть проблемы.
Во-первых, потому, что подобная задача провозглашалась, например, после победы над гитлеровской Германией, но так и не была доведена до конца даже в Германии, где нацисты вернулись во все органы управления страной и во все сферы жизни ее иногда даже без формального покаяния и "разоружения перед партией". И служили в ФРГ, и с поверхностным покаянием даже в ГДР.
Во-вторых, тотальная денацификация – это полная перезарузка всего государства и всех его основ на полном отрицании нацизма (и неонацизма как в Украине сейчас) и на антинацистских принципах. Антинацистская перекройка и перенастройка всего: от образования до воспитания. От культуры до образа жизни. От детского садика до первых лиц государства.
И, наконец, в-третьих, нацификации и денацификация – это как вход и выход в одну проблему. И если как входить, то есть нацифицировать обманным путем людей опыт есть, изучен и даже многократно повторен, то вот опыт денацификации практически отсутствует.
Грубо говоря, методика задуривания голов, оболванивания мозгов, перепрошивки сознания в заданном направлении имеется. Равно как есть и специалисты, которые с успехом этим занимаются. А вот навыков, системы и методов разблокирования, восстановления и реанимации угасшего, перепрошитого и оглупленного сознания, увы, нет. Точно так же нет и спецов денацификации.
И уж точно мало кто представляет, что же будут делать те десятки тысяч военных, простых солдат ВСУ, которые после поражения Украины и ее капитуляции вынуждены будут демобилизоваться и искать заново свое место в жизни. По всей Украине. В том числе, и на тех территориях, которые уже стали Россией, но которые являются не только малой родиной, но и местом прописки (регистрации) тысяч демобилизованных.
Вот что им делать и как им самим быть, если они не уедут за границу, не пополнят по миру иностранные легионы, структуры наемников и солдат удачи и криминальные группировки? И что делать России, когда эти люди ломанутся к своим бывшим и небывшим местам жительства? Есть ли в России такое количество спецов, способных не только осуществить фильтрацию и не допустить на ее территорию бывших неонацистов, готовых гадить русским и всему русскому, агрессивных ждунов, потенциальных провокаторов и террористов, спящих разведчиков и т. д. и т. п.
Внезапно этой проблемой озаботился некто Петр Андрющенко, бывший советник главы Мариуполя, назначенного неонацистской Украиной в пику новой российской администрации. Андрющенко – занимательная и символическая особа. В 2024 году его уволили даже свои, то есть украинские неонацисты, за то, что он начал защищать и оправдывать тех, кто из освобожденного россиянами Мариуполя уехал на Украину, но потом вернулся, потому что Украина не создала им условия для адаптации и жизни.
Себя Андрющенко до сих пор называет "руководителем Центра изучения оккупации", а в 2022-м учил оставшихся на освобождённой Россией территории Донецкой и прочих областей, как вести себя с "оккупантами" и призывал обманывать "агрессора".
По его мнению, оставшимся в России украинцам следует:
– брать любую помощь от россиян, чтобы таким образом ослаблять Россию материально. "Не отказывайтесь. Берите все, что дают. Чем больше будете получать, тем больше нужно будет предоставлять снова. Большие затраты оккупантов — большие проблемы. А там хоть в мусор выбрасывайте", – вещал он;
– работать на "оккупантов", чтобы реально улучшать жизнь оставшихся на российские деньги. "Не вся работа — коллаборация. И главное — мы должны выдержать до деоккупации вместе", – говорил он;
– комментировать любые события, если это обеспечит им безопасность;
— заселяться в чужое жилье и бережно относиться к имуществу чужих людей. "После деоккупации они вернутся, а вы будете не просто иметь убежище, но и сохраните уехавшим мариупольцам их имущество", – вот его призыв.
Как всегда у украинских неонацистских пособников, всё подло и цинично, но прагматично и расово правильно – разрешено все, лишь бы оно вредило России. И очень напоминает цельную и комплексную программу поведения – мимикрия для будущей борьбы.
Сейчас Андрющенко опять активизировался и в онлайн-эфире заявил, что после окончания боевых действий на Украине десятки тысяч граждан "нэньки" могут вернуться в свои дома на территориях, освобожденных российской армией. Особенно если будет упрощена фильтрация возвращающихся.
"Достаточно сказать, что не будет фильтрации или она будет упрощена, и мы увидим десятки тысяч украинцев, которые будут возвращаться. Потому что это для людей будет возвращение домой", – сказал он.
При этом Андрющенко по-прежнему объясняет всё тем, что на Украине провалилась политика режима в отношении так называемых внутренних переселенцев. Им не обеспечены элементарные условия для жизни и работы. Известны такие цифры: эвакуированным с прифронтовых территорий украинцам в Украине положена единовременная выплата в 10,8 тыс. грн (около 20,2 тыс. руб). Потом переселенцам платят по 2000 гривен (около 3750 рублей) ежемесячно, но только в течение полугода или до трудоустройства, и на эту сумму даже квартиру не снять. И как жить?
Кроме того, и в Европе сокращаются программы помощи украинским беженцам, а в России наоборот – может возникнуть дефицит рабочей силы на новых территориях. "Эти территории перестают быть прифронтовыми территориями с той стороны. И россияне, например, говорят: всё, мы готовы всех запускать, давайте возвращайтесь, нам нужно, чтобы кто-то здесь работал. Поверьте, это речь о страшных цифрах, которые страшно озвучивать", — предположил бывший чиновник.
Россия пока ничего такого возможным беженцам из Украины не предлагает. Она просто советует им сдаваться и прекращать сопротивление. А лучше – вообще дома покончить с неонацистским режимом и пойти с Россией на мировую.
Но по-любому перед Россией может появиться новая проблема. Не совсем понятно, что делают такие, как Андрющенко: заботятся о людях или бросают пробный шар на отношение к массовому проникновению в Россию возвращенцев, среди которых может вернуться домой протестный и экстремистский потенциал. Особенно если после окончания войны действительно может ослабнуть фильтрация, а поток желающих значительно возрастет. Или, кроме уже вошедших в состав, новые территории Украины изъявят желание стать Россией.
Может такое быть? Вполне. И что тогда делать с новыми гражданами? Есть ли силы и возможности, умения и методы, чтобы провести массовую денацификацию и переучить, перепрофилировать, перенастроить ждунов и дать им шанс на новую жизнь?
Перед Россией однозначно может встать дилемма: с одной стороны, желание вернуться в Россию огромного количества людей, которые с нею воевали, – это, с исторической точки зрения, и будет окончательной победой России и российских принципов над Украиной и украинскими принципами. Понятно же, что, если твои бывшие враги приходят к победителю, признавая его преимущество не столь военное, сколь мирное, приходят к тебе не умирать, а жить, то это и есть признание полной победы. И того, что у России есть больше социальной перспективы, нежели у пораженной Украины.
Однако, с другой – есть опасность, что вернутся те, кто готов сражаться с Россией дальше. И есть желающие проплачивать и организовывать этот процесс, если в Европе или где-либо еще в мире не закончится использование Украины как антироссийского тарана. И тогда единственная альтернатива для желающих – не пускать их в Россию вообще.
Вот что выберет Россия? – об этом, как мне кажется, нужно думать уже сейчас.
О том, что на Украине происходит во внутренней политике - в статье Владимира Скачко Убийца из "Азова"* на мушке. "Белый вождь" Билецкий** собрался в президенты
