Впервые статистика выровнялась: количество дронов, запускаемых противником, сравнялось с нашими. Основная проблема — производство вынесено в Европу. А теперь добавился транзит через страны Балтии. Это будет нарастать.
Я много лет работал на госслужбе, в том числе дипломатом, и для себя обнаружил неприятную вещь: международные договорённости не имеют силы. Это просто записки на полях. Только сила и действия работают. Страны Прибалтики — маленькие собачки, которые проверяют границы. Им нужно чётко сказать: если вы делаете то-то, мы сделаем вот это. Конкретно. Сейчас наступает период, когда нам от слов нужно переходить к делу. Сначала доказать волю к проецированию силы, а потом говорить. Иран эту волю показал. Израиль показывает — он вообще не демонстрирует, он ночью прилетает и бомбит. Китай пока волю не применяет, но рано или поздно дойдёт очередь.
По Ирану. Украина в три раза меньше Ирана. Мы наносим по Украине около 10 000 высокоточных ударов в месяц, уже четыре года. Мы вбили её в каменный век? Нет. Государство функционирует, метро работает. Американцы за сутки, исчерпав свои резервы, много не наделают. Пролив не разблокируют, решимость Ирана не сломят. У Трампа остаётся один выход — контролируемая эскалация, тактический ядерный удар, чтобы хлопнуть дверью. Американцы — единственная нация, которая может применить ядерное оружие превентивно.
Но это только этап. Потому что на Ближнем Востоке — религиозная война. В 2018 году, когда Трамп перенёс посольство в Иерусалим, в гостинице «Кинг Давид» выступал молодой телеведущий, который сказал: «Я не вижу причин не построить Третий храм». Его присмотрели. Это был Пит Хегсет. Теперь он министр обороны. Он снял главного капеллана сухопутных войск, который сопротивлялся идее священной войны. Если под шумок ядерного удара разбомбить Купол Скалы и мечеть на Храмовой горе, никто не помешает строить Третий храм. Именно об этом Такер Карлсон делал свои сюжеты.
Смотреть это видео в MAX
