Светлый пасхальный день сменился ночью, когда радуются бесы: известный защитник христианских ценностей Виктор Орбан разгромно проиграл парламентские выборы в Венгрии. В течение месяца новым премьер-министром мадьяр станет Петер Мадьяр. Легко запомнить, легко шутить шутки Гашека, но больше подсластить эту пилюлю как будто нечем. Зря вы так, венгры. Пожалеете потом
Изображение: © РИА Новости / сгенерировано ИИ
«Венгрия выбрала Европу. Европа всегда выбирала Венгрию. Страна возвращается к своему европейскому пути. Союз становится сильнее». Так, к примеру, радуется глава Еврокомиссии Урсула фон Дер Ляйен. Они с Орбаном ненавидели друг друга, он называл ее «девочкой-припевочкой» при «Вельзевуле Европы», как окрестил главу Европейской народной партии Манфреда Вебера, «серого кардинала ЕС». Вебер тоже поздравил Мадьяра в первых рядах.
В тех же рядах генсек НАТО, канцлер Германии, президент Франции и, разумеется, тот, кто называет себя президентом Украины. Учитывая склонность Владимира Зеленского к вере в чудеса, он наверняка радуется больше всех. Брюссельские бюрократы избавились от того, кто ставил им палки в колеса, но не такие уж большие в Венгрии палки, чтобы евротелега не ехала. А вот в глазах украинского диктатора проигрыш Орбана — это то, что откроет перед Украиной ворота ЕС и закроет бюджетную дыру, без чего деньги на народ у Киева кончатся к лету.
На деле — нет, не откроет. Многие страны ЕС не желают видеть Украину в числе своих, но до сегодняшнего дня им было удобно прикрыться Орбаном, чтобы с Брюсселем ссорился он, а не они. А вот денег, вероятно, все-таки дадут. Мадьяр наверняка снимет все вето Венгрии в ЕС по поводу Украины и России в обмен на полноправный доступ к фондам Евросоюза, от которых его предшественника отлучили. Это значит, что Москва получит двадцатый пакет евросанкций, а Киев кредит в 90 миллиардов евро, эдакий кислородный баллон для режима Зеленского.
Не будь этого баллона, все завершилось бы быстрее. Перед лицом финансовой катастрофы даже Зеленский должен стать сговорчивее. Именно поэтому венгерским выборам в мировых СМИ было уделено столько внимания — они могли оказаться той соломинкой, которая сломает спину криворожскому верблюду.
Венгры по-своему ответственно отнеслись к тому, что на них все смотрят: явка в 80% — это фантастический уровень вовлеченности для современной Европы, если не считать страны, где за игнорирование выборов без уважительной причины штрафуют (Бельгия, Греция, Люксембург). При этом они посрамили всех социологов и политических прогнозистов, большинство из которых считали, что «Тиса» Мадьяра обойдет «Фидес» Орбана по партийным спискам, но власть опередит оппозицию по одномандатникам за счет консервативной провинции. В реальности «Тиса» и «Фидес» шли нос к носу, а в округах сторонников власти ждал разгром. В рамках спора двух партий народ равно поддерживал ту и эту, но почти повсеместно захотели избавиться от старых представителей в парламенте.
Другое дело, что в Венгрии одна из наиболее сложных и запутанных систем учета голосов и распределения мандатов, из-за чего привычные электоральные модели дают осечки. Есть даже теория заговора, будто Орбан за годы во власти специально все так запутал, чтобы система способствовала самой сильной партии, то есть «Фидес». Если это так, то теория заговора подтвердилась: стоило «Тисе» стать сильнее, ее было уже не догнать.
Причины провала Орбана — опытного лидера с чутьем и близким простым венграм видением — можно перебирать долго. Зря он поставил внешнюю политику впереди внутренней — это раз, поскольку акцент на состоянии школ, больниц и дорог явно помог оппозиции. И зря не отговорил американцев так навязчиво себя поддерживать, поскольку негативное отношение к буйствам Вашингтона дошло и до Венгрии.
А может, не зря, поскольку это все равно ничего бы не изменило. Мадьяр по взглядам и лозунгам — это молодой Орбан. То есть венгры, с их точки зрения, не переметнулись к глобалистской жабе, а обновили свою систему. Только вот перестарались: «Тиса» получает конституционное большинство. Это значит, что Мадьяр может вынуть те предохранители, которым «Фидес» снабдил основной закон для защиты венгерского суверенитета от брюссельской банды.
Новый премьер сделает это не со зла, не потому, что либерал (совсем нет), а из-за отсутствия должного опыта взаимодействия с еврочиновниками. Трудно будет затормозить то инерционное сближение, которое ждет Будапешт и Брюссель после долгого конфликта, а в Брюсселе сидят люди подлые и искушенные. Пока Мадьяр в этом убедится, успеет с их подачи наделать глупостей, например отстранит Россию от достройки АЭС «Пакш» или откажется от российского газа, после чего его ждет новое открытие: Орбан не русофил и не еврофоб, а рачительный хозяин, который знал, с какими чертями в ЕС работать приходится.
Так что радость Урсулы оправданна. Зеленский — другое дело. Он никого обмануть уже не способен, и над его головой невидимые часы тикают. Когда пробьют полночь, голова превратится в тыкву.
Если не считать исполнения обязательств по ЕС (потому что об этом просит ЕС), Мядьяр не намерен участвовать в спасении криворожского утопающего. «Никто не хочет проукраинского правительства в Венгрии», — заявил будущий премьер в ночь своей победы.
До Зеленского смысл сказанного, спрятанный в слове «никто», дойдет не сразу. Сначала он отпразднует чужую победу — свою новую надежду и еще пару дней будет излучать оптимизм на старых дрожжах. Только потом он поймет, что ничего не изменилось. Венгрия по-прежнему небольшая и небогатая страна, от положения которой на чаше весов истории никогда не зависел исход конфликта с Россией. Проштамповывая политику Брюсселя, Мадьяр лишь позволит криворожцу набрать еще больше долгов, убить еще больше людей и потерять еще больше территорий, чем в случае, если бы разоренный Киев вынужденно принял условия Москвы.
Как говорит сам Зеленский, Москва дала два месяца на решение. То есть срок истечет в конце весны — начале лета, но по существу ответа можно не ждать. Ответ Киева и раньше был «нет», а теперь, с учетом улыбки венгерской фортуны, это «точно нет, еще повоюем».
Да, никуда не денетесь. Но после того, как истекут два месяца, это будет уже другая война, иначе бы не было смысла устанавливать сроки. С тех пор как началась СВО, способы принуждения силой к политическим решениям стали более жесткими, чем раньше. Например, США для ведения переговоров с Тегераном оказалось достаточно главы МИД Ирана и спикера парламента.
Кстати, Дональд Трамп активно болел за Орбана и должен расстроиться от его поражения, но никто в здравом уме не считает, что иранцам теперь станет легче. Зеленский считает, что украинцам станет легче, потому что его психика хватается за любую новость, распознанную как обнадеживающую.
Надежды беспочвенны. Легче станет, когда наступит мир, а главным препятствием к миру остается сам Зеленский. Орбан внес свой вклад, чтобы препятствие устранить «по-хорошему», и история это запомнит. Но устранит, разумеется, Россия — так или иначе. Как получится.
Дмитрий Бавырин, РИА Новости
Жизнь на освобожденных территориях 13 апреля (обновляется)
