СВО России против всех
Помощник президента России Николай Патрушев в интервью "Российской газете" заявил, что сопредельные страны являются соучастниками ударов украинских БПЛА по российским портам на Балтике, так как маршрут требует согласования с руководством этих государств.
Соучастниками этих преступлений являются и сопредельные государства, даже если украинские БПЛА запускаются с палубы судов в Балтийском море. Судите сами. Расстояние от северных границ Украины до Ленинградской области – более 1400 км. Такой маршрут требует тщательной проработки и как минимум согласия руководства тех стран, над которыми он проходит. Жители Эстонии, кстати, получают смс-оповещения и листовки, заранее напечатанные в типографии, о возможном появлении в небе беспилотников. Финляндия, на территории которой находят упавшие украинские дроны, прямо заявила, что не будет требовать от Украины прекращения ударов по Ленинградской области.
Балтика всё активнее становится новым направлением давления на Россию. Усть-Луга и Приморск – это узлы логистики, экспорта, морской торговли. Удары по ним бьют по чувству тыла, по самой идее о том, что у нас осталось безопасное пространство вдали от украинского фронта. Поэтому северо-западное направление становится важным не только для военных, но и для всей политики России. Противник уже работает на такой глубине и пробует на прочность растянутые границы России.
А значит, пора ожидать таких "проб" и на других направлениях. Например, на востоке.
В конце марта японская Terra Drone объявила о стратегической инвестиции в украинскую Amazing Drones – компанию из Харькова, которая специализируется на дронах-перехватчиках, и представила новый аппарат Terra A1. Это дешёвый серийный перехватчик против массовых ударных БПЛА вроде Shahed. По данным самой Terra Drone, Terra A1 развивает скорость до 300 км/ч, имеет радиус действия около 32 км, время полёта до 15 минут, использует электродвигатель с низкой шумностью и малой тепловой заметностью, цена примерно 2,500 долларов за единицу, что на порядки дешевле классических ракет ПВО. Так Япония включается в промышленную систему вокруг войны на Украине, получая там бесплатный полигон для обкатки решений.
Японская Terra Drone объявила о стратегической инвестиции в украинскую Amazing Drones – компанию из Харькова, которая специализируется на дронах-перехватчиках. Скриншот: terra-drone.net
8 апреля МИД России вызвал японского посла Акиру Муто и заявил ему протест именно из-за этой сделки, связав её с вовлечением Японии в военную поддержку Украины и предупредив о "неизбежных жёстких мерах" в ответ. Однако не будем забывать, что у Японии с Россией открытый территориальный спор по Курилам, которые Токио официально продолжает считать своими. Поэтому японское вхождение в украинскую дроновую кооперацию – не "бизнес вне политики", а конкретный угрожающий шаг страны, у которой с Москвой свои незакрытые счёты.
Как отмечает директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена Панина:
Атаки БПЛА идут на Россию с тех направлений, где Киев открывает совместные производства БПЛА. Они уже есть в странах Прибалтики и в Финляндии. Теперь такой завод организуется в Японии. Значит, следует ожидать открытия против России и Тихоокеанского фронта.
Это же фактически сказал и Патрушев:
Прогнозируем, что Токио продолжит наращивать свой военный потенциал с упором на наступательные действия [против России] как в одиночку, так и в составе широких коалиций с участием стран НАТО.
А пока наши дипломаты пугают врагов "красными линиями", вокруг Украины строится полноценный технологический контур войны: железо, данные, алгоритм, серийное применение. Против России работает растущая связка государств, корпораций и цифровых систем, расширяющая войну и на карте, и в качестве.
В январе украинский Brave1 вместе с американской Palantir запустил Dataroom – закрытую платформу, где военный ИИ обучают на реальных военных данных работе по воздушным целям. Задача – дать дронам-перехватчикам "мозги", чтобы они сами быстрее видели цель, распознавали её и уничтожали. Это работа над новой моделью войны, в которой дрон соединён с данными, а поле боя превращается в непрерывный конвейер дообучения ИИ. Украина в этой схеме становится не только фронтом, но и испытательным полигоном для западной военной ИИ-инфраструктуры.
Однако Palantir в этой истории – не просто продвинутый софт для дронов, а уже каркас войны нового типа. В марте 2025 года НАТО официально приняло на вооружение систему от Palantir – Maven Smart System NATO для оперативного командования. Генерал Кристофер Донахью в интервью Defense News откровенно заявил, что система рассчитана на "восточный фланг НАТО". Её предназначение – свести в одну сеть разведку, дроны, огневые средства, командные пункты и облачную аналитику, чтобы путь от цели до решения занимал не часы согласований, а считаные минуты. В интервью Донахью похвастал, что НАТО уже может в беспрецедентные сроки разрушать такие военные кластеры, как Калининград. Альянс объединяет отдельные наборы вооружений в единый военно-цифровой контур, где Palantir играет роль центральной нервной системы.
Задача – дать дронам-перехватчикам "мозги", чтобы они сами быстрее видели цель, распознавали её и уничтожали. Фото: Frame Stock Footage/Shutterstock
Война больше не сводится к толканию вокруг да около линии боевого соприкосновения. Она расползается по всему периметру страны. Британия обязалась поставить Украине 100 тысяч дронов к апрелю 2026 года, в Польше вместе с эстонской компанией уже готовят завод мощностью до 10 тысяч антидроновых ракет в год. Мощная новая военная инфраструктура выносит войну далеко за пределы Украины. И вопрос уже не в том, появятся ли у России новые фронты. Они уже появляются. Вопрос, что мы с этим будем делать.
Елена Панина обобщает:
Похоже, прокси-война Запада с Россией разгорается практически по всему периметру наших границ. На этом фоне дальнейшее следование нашей страны в инерционном сценарии не приближает нас к Победе.
Страшное слово "дешёвый"
Запад делает ставку не на уникальное и дорогое "вундерваффе", а на дешёвые массовые средства поражения – дроны. Этот главный сдвиг завершил эпоху, когда силу армии мерили числом танков, самолётов и дальностью дорогих ракет. Теперь всё иначе. Исход решает не цена платформы, а цена уничтожения цели. Если аппарат за тысячу–две долларов вынуждает активировать систему, которая тратит в разы больше, значит, противник уже навязал нам невыгодную экономику боя.
Как пишет в своем канале "Рамзай" военный блогер Владислав Шурыгин, идея массовых ударов с воздуха не нова:
В 1940-х небо наполняли армады бомбардировщиков. Сегодня их роль взяли на себя дроны. Разница в том, что самолеты были многоразовыми, совершая сотни вылетов. Дроны – одноразовые, но дешёвые и массовые.
В битву за Англию немцы бросили 400 бомбардировщиков и 620 истребителей, но эшелонированная ПВО сорвала удар "Морского льва". При обороне Москвы за 9 месяцев прорвались лишь 3% самолётов. Хотя абсолютной ПВО не существует, но эшелонирование, обнаружение (радары, акустика) и истребительная авиация творили чудеса, указывает Шурыгин.
Однако эпоха ЗРК изменила логику войны: во Вьетнаме С-75 позволяли сбивать самолёт уже 6–7 ракетами вместо тысяч снарядов, и с этого началась эпоха сверхдорогой ПВО против сверхдорогой авиации. СВО перевернула страницу в очередной раз, и уже устарела и эта "элитная" модель. Современная ПВО строилась под отражение ограниченного числа сложных и дорогих целей, а столкнулась с ежедневными налётами дешёвых, одноразовых и массовых дронов, которые истощают боекомплект быстрее, чем их успевают восполнять.
В Британии всё это поняли и уже запустили конвейер – Лондон пообещал Украине 100 000 дронов уже в этом месяце (апрель 2026). Это десятикратный рост по сравнению с предыдущим уровнем поддержки. На программу выделено 350 млн фунтов в рамках общего пакета военной помощи объёмом 4,5 млрд фунтов в рамках нового британско-украинского партнёрства по дронам и ИИ.
Польша и Эстония идут тем же путём со стороны перехвата. В марте 2026 года польская государственная PGZ и эстонская Frankenburg Technologies договорились о строительстве в Польше завода по выпуску антидроновых ракет мощностью до 10 000 перехватчиков MARK I в год, предназначенных для работы на сверхмалой дальности по борьбе с медленными БПЛА. Одновременно компании заявили о разработке следующей модели – MARK II – с дальностью 5–8 км.
В Британии всё это поняли и уже запустили конвейер – Лондон пообещал Украине 100 000 дронов уже в этом месяце (апрель 2026). Скриншот: Рейтер
Европа готовит промышленность под дроновую войну, создавая дешёвую, массовую, серийную угрозу. И тут становится по-настоящему страшно. Потому что слово "дешёвый" ломает всю старую военную пирамиду. Огромные, сложные и очень дорогие системы, как динозавры, в новой логике войны стали намного уязвимее – их можно истощать, перегружать, заставлять тратить "золотой боезапас" на пластик, бензин и электронику уровня смартфона. Украина в апреле заявила, что за март 2026 года её дроны-перехватчики уничтожили более 33 000 российских беспилотников разных типов, – это вдвое больше, чем месяцем ранее. Можно говорить, что это пропаганда, однако дыма без огня не бывает: дешёвый перехват уже стал серийной практикой. Война дронов требует уже не просто "много ПВО". Она требует ПВО вообще другого типа – массового, дешёвого, распределённого, приспособленного к ежедневному изматыванию.
Такого ПВО у России в готовом виде нет.
Бьют не по краям, а в центр
На войне не обязательно всё время разрушать крупные объекты, чтобы добиваться результата. Главным узлом войны почти всегда остаётся столица. Падение Берлина добило рейх, бомбардировки Белграда сломали политическую волю Югославии, падение Багдада обрушило режим Саддама. В Ливии власть Каддафи посыпалась после натовских авиаударов и падения Триполи.
Именно поэтому в самом начале СВО пытались взять Киев. Именно поэтому важна Москва. Здесь плотность управления, связи, логистики, политических решений и медийного внимания выше, чем где бы то ни было. Удар по столице всегда даёт противнику эффект, который намного больше физического результата. Даже ограниченный ущерб, сам факт долёта до центров принятия решений превращается в последнюю "черную метку".
И здесь разбор Шурыгина особенно важен. По его оценке, основная нагрузка в СВО легла на "Панцирь-С1". Новые ракеты с боекомплектом до 48 штук на установке усиливают возможности комплекса, но самих систем слишком мало, чтобы прикрывать все объекты на большой глубине. Производство ракет не успевает за темпом дроновой войны, а украинские БПЛА уже охотятся и за самими ЗРК.
Основная нагрузка в СВО легла на "Панцирь-С1". Фото: Минобороны РФ
А на подходе и новые украинские "Паляныци". Новая украинская крылатая ракета Areion была представлена на выставке в Киеве. Заявлено, что ракета несет БЧ массой 100-120 кг и способна поражать цели на расстоянии до 600 км.
Москва пока выглядит исключением на фоне общего состояния российской ПВО, отмечает Шурыгин:
Московская зона ПВО оказалась наиболее готова к тем угрозам, с которыми сталкивается. Система противовоздушной обороны столицы эффективно отражает налёты уже почти два с половиной года, включая групповые атаки с использованием до 300–400 дронов за ночь. Это очень высокая эффективность!
Столицу окружили кольцом ПВО, возведя 43 новые спецбашни, высокие насыпи, бетонные плиты и металлические конструкции подняли зенитные комплексы над землёй, компенсируя проблему обнаружения низколетящих за рельефом местности целей. Однако и тут есть цена: на стационарных сооружениях "Панцирь-С1" теряет свою мобильность, превращаясь в мишень, подчеркивает Шурыгин.
Ответ на этот вопрос нужен не на бумаге. Нужно вернуть ПВО статус отдельного вида вооруженных сил со своей вертикалью и бюджетом, нужны войска малой ПВО – дешёвые и массовые средства перехвата, от дронов-перехватчиков и зенитных пулемётов до РЭБ и аэростатов. Нужны акустические системы и аэростаты с РЛС, чтобы раньше видеть угрозу и выигрывать время на реакцию. Нужна интеграция вертолётов и истребителей в общую систему ПВО, потому что сейчас они часто действуют как отдельные инструменты, а не как единый контур. Нужна объектовая ПВО – не только армейская, но и закреплённая за городами, заводами, критической инфраструктурой.
Проблема в том, что нужно слишком много и сразу. Выдержит ли страна кампанию тотального давления, где нужно прикрывать не только линию фронта, но всю территорию государства? В этой картине Москва – вершина всей схемы. Вопрос о новой ПВО становится вопросом возможности страны выдержать удар в новой войне против Запада, равной которой до сих пор не было в истории.
Отступать некуда. Позади Москва – главная цель всей вражеской стратегии – точка, по которой собираются нанести обезглавливающий удар. Фото: Минобороны РФ
Что с того
Украина нащупала ахиллесову пяту России и торопится наращивать производство дронов. Европа тысячами штампует их для ВСУ. А мы продолжаем сбивать дешёвые БПЛА дорогими ракетами и оправдываться, что "абсолютной ПВО не существует".
Проблема не в том, что абсолютной ПВО не существует. Её действительно не существует. Проблема в том, что у России до сих пор нет ПВО нового типа, специально собранной под новую войну дронов – массовую, дешёвую, распределённую, изматывающую. Пока противник объединяет производство, алгоритмы, маршруты и серийный перехват в одну систему, мы всё ещё отвечаем дорогими, редкими и тяжёлыми решениями на поток дешёвых целей. А это путь не к победе, а к истощению и гибели.
Отступать некуда. Позади Москва – главная цель всей вражеской стратегии – точка, по которой собираются нанести обезглавливающий удар. Либо мы осознаем, что началась другая война, и срочно перестроим ПВО. Либо будем и дальше делать вид, что держим всё под контролем и всё плохое – только отдельные небольшие ЧП, пока эти "небольшие ЧП" не сложатся в одну картину падения.
