В чем отличие нацистской диктатуры от любых других форм авторитарного правления

Демократию почему-то считают системой более устойчивой, чем автократия. Но это не так. Большую часть истории человечества им управляли автократические режимы (монархии, диктатуры, тирании) — наследственные или пожизненно избираемые

Кол­лаж: Украина.ру/commons.wikimedia.org

Демо­кра­тии — систе­мы, воз­ни­ка­ю­щие ред­ко, исклю­чи­тель­но в тех слу­ча­ях, когда сов­па­да­ет целый ряд обсто­я­тельств. При этом в кон­це кон­цов любая демо­кра­тия вырож­да­ет­ся в авто­кра­тию. Более того, уже на эта­пе уста­нов­ле­ния демо­кра­тии она долж­на прой­ти через авто­кра­ти­че­скую поло­су, так назы­ва­е­мый бона­пар­тист­ский режим. При этом сама идея бона­пар­тиз­ма, корен­ным обра­зом отли­ча­ю­щая его от «тоже бур­жу­аз­ной» июль­ской монар­хии, заклю­ча­ет­ся в том, что если Луи-Филипп Орле­ан­ский пред­став­лял инте­ре­сы даже не всей бур­жу­а­зии, а лишь ее финан­со­вой части, то Луи Напо­ле­он Бона­парт пози­ци­о­ни­ро­вал себя как импе­ра­тор всех фран­цу­зов и дей­стви­тель­но пытал­ся соблю­дать баланс инте­ре­сов в обще­стве. Пона­ча­лу полу­ча­лось, затем ста­ло полу­чать­ся все хуже, а в кон­це кон­цов баланс раз­ва­лил­ся. Но изна­чаль­но фран­цуз­ское обще­ство на пре­зи­дент­ских выбо­рах 1848 года само пред­по­чло бона­пар­ти­ста Луи Напо­лео­на рес­пуб­ли­кан­цу Каве­нья­ку. И пере­во­рот 1851 года, сде­лав­ший пре­зи­ден­та импе­ра­то­ром Напо­лео­ном III, пере­нес­ло спо­кой­но.

Фак­ти­че­ски Напо­лео­на III погу­би­ла серия войн. Если с бес­смыс­лен­ной Крым­ской вой­ной (при­нес­шей одни поте­ри), кото­рую фран­цуз­ское обще­ство рас­смат­ри­ва­ло как реванш за 1812–1814 годы, оно сми­ри­лось, а вой­ны с Австри­ей были доста­точ­но успеш­ны и не слиш­ком затрат­ны, то неудач­ная мек­си­кан­ская аван­тю­ра подо­рва­ла авто­ри­тет импе­ра­то­ра, а ката­стро­фа фран­ко-прус­ской вой­ны его доби­ла. И он в сво­ем несча­стье не оди­нок. Мус­со­ли­ни на про­тя­же­нии два­дца­ти лет был попу­ляр­ным дик­та­то­ром, поль­зо­вав­шим­ся доста­точ­но широ­кой народ­ной под­держ­кой. Но как толь­ко ста­ло ясно, что во Вто­рой миро­вой войне он сде­лал невер­ную став­ку и про­иг­рал, попу­ляр­ность немед­лен­но испа­ри­лась, а вче­раш­ний люби­мый дуче стал неудач­ни­ком и вра­гом всех ита­льян­цев, вклю­чая выпе­сто­ван­ных им фаши­стов, кото­рые его и сверг­ли в 1943 году.

В про­ти­во­по­лож­ность неудач­ни­кам Мус­со­ли­ни и Напо­лео­ну III фашист­ские режи­мы Сала­за­ра и Фран­ко про­дер­жа­лись до смер­ти сво­их лиде­ров, дер­жа­лись бы и даль­ше, если бы не дав­ле­ние их соб­ствен­ных евро-аме­ри­кан­ских демо­кра­ти­че­ских союз­ни­ков, кото­рым из идео­ло­ги­че­ских сооб­ра­же­ний в Евро­пе были нуж­ны демо­кра­ти­че­ские парт­не­ры (в Латин­ской Аме­ри­ке в это же вре­мя и поз­же США пре­крас­но рабо­та­ли с дик­та­ту­ра­ми).

Авто­кра­тия (как в виде дик­та­ту­ры, так и в более мяг­ких вари­ан­тах) вырас­та­ет из есте­ствен­ной чело­ве­че­ской лени и разо­ча­ро­ва­ния демо­кра­ти­ей, како­вые вза­и­мо­свя­за­ны. Управ­ле­ние госу­дар­ством — крайне слож­ная, тре­бу­ю­щая высо­чай­шей ква­ли­фи­ка­ции рабо­та. В рам­ках демо­кра­тии к нему допу­щен каж­дый име­ю­щий пра­во изби­рать и быть избран­ным. Дале­ко не все «име­ю­щие пра­во» соот­вет­ству­ют эле­мен­тар­ным тре­бо­ва­ни­ям в части обра­зо­ва­ния, интел­лек­та, опы­та и т. д. Необ­ра­зо­ван­ный дурак, име­ю­щий пра­во голо­са, голо­су­ет за тако­го же дура­ка или за под­ле­ца, обе­ща­ю­ще­го ему несбы­точ­ные рай­ские кущи «уже вче­ра». Разу­ме­ет­ся, он очень быст­ро разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся, а затем при­хо­дит к выво­ду, что где-то в демо­кра­ти­че­ской про­це­ду­ре зало­жен меха­низм его обма­на: не при­зна­ет же дурак себя дура­ком, неспо­соб­ным понять чест­но­го чело­ве­ка и регу­ляр­но вру­ча­ю­щим власть под­ле­цам.

Настра­дав­ше­е­ся, отто­го что посто­ян­но «выби­ра­ют не тех» («пре­да­ют иде­а­лы май­да­на»), обще­ство неква­ли­фи­ци­ро­ван­ных изби­ра­те­лей быст­ро при­хо­дит к выво­ду, что нужен народ­ный герой («при Ста­лине так бы не было»), кото­рый укро­тит лже­цов и под­ле­цов и уста­но­вит пол­ную соци­аль­ную спра­вед­ли­вость, для чего ему надо вру­чить неогра­ни­чен­ную власть, — так воз­ни­ка­ет «демо­кра­ти­че­ская дик­та­ту­ра» патер­на­лист­ско­го типа. Боль­шая часть дик­та­тур (от древ­не­гре­че­ских тира­ний до Мус­со­ли­ни и Фран­ко) имен­но тако­вы. Перед дик­та­то­ром все рав­ны, и поле­теть может любая голо­ва, но голо­ва како­го-нибудь обы­ва­те­ля — одна из мил­ли­о­нов, и шанс, что топор упа­дет на нее, мини­ма­лен. В то вре­мя как в бли­жай­шем окру­же­нии дик­та­то­ра шанс совер­шить непо­пра­ви­мую ошиб­ку и попасть под топор велик. Чем выше вы под­ни­ма­е­тесь по соци­аль­ной лест­ни­це в рам­ках подоб­ной дик­та­ту­ры, тем боль­ше у вас шан­сов попасть под оче­ред­ную раз­да­чу, чем вы бед­нее и неза­мет­нее, тем шан­сов попасть под репрес­сии мень­ше.

Мяг­кая же авто­кра­тия попу­лист­ско­го типа и вовсе ста­ра­ет­ся пере­рас­пре­де­лять обще­ствен­ное богат­ство таким обра­зом, что­бы обес­пе­чить посте­пен­ный рост бла­го­со­сто­я­ния низ­ших клас­сов. Такая авто­кра­тия и вовсе поль­зу­ет­ся народ­ной любо­вью и рас­смат­ри­ва­ет­ся едва ли не как иде­аль­ная фор­ма управ­ле­ния госу­дар­ством: само­му ниче­го не надо делать, но меч­ты о «спра­вед­ли­во­сти» поне­мно­гу сбы­ва­ют­ся.

Все режи­мы подоб­но­го рода ходят по тон­ко­му льду. Народ­ное дове­рие суще­ству­ет лишь до тех пор, пока суще­ству­ет мини­маль­ный ресурс, поз­во­ля­ю­щий посте­пен­но улуч­шать жизнь низ­ших клас­сов, рас­ши­ряя уме­рен­но зажи­точ­ную про­слой­ку. Ресурс этот берет­ся у вер­хуш­ки обще­ства, кото­рая соглас­на жерт­во­вать малым ради ста­биль­но­сти. Но имен­но малым. Поэто­му вой­на тако­му режи­му про­ти­во­по­ка­за­на, за исклю­че­ни­ем блиц­кри­гов, не тре­бу­ю­щих боль­ших рас­хо­дов вви­ду сво­ей непро­дол­жи­тель­но­сти и при­но­ся­щих ося­за­е­мые тро­феи, кото­ры­ми режим может поде­лить­ся со все­ми сло­я­ми обще­ства. Но затяж­ная вой­на при­во­дит подоб­ный режим в состо­я­ние острой ресурс­ной недо­ста­точ­но­сти. Вой­на тре­бу­ет мак­си­маль­но­го финан­си­ро­ва­ния. Если воз­ло­жить его на выс­шие клас­сы, они очень быст­ро воз­му­тят­ся и заявят, что они и так отда­ют часть при­бы­лей ради ста­биль­но­сти, а их бук­валь­но гра­бят, застав­ляя рабо­тать себе в убы­ток, что вой­на — обще­на­род­ное дело и стра­дать долж­ны все. Но как толь­ко будут огра­ни­че­ны подач­ки низ­шим сло­ям насе­ле­ния, режим тут же утра­тит фун­да­мент, на кото­ром сто­ит его зда­ние: зачем наро­ду отец, кото­рый не балу­ет его игруш­ка­ми и кон­фе­та­ми?

Но подоб­ные про­бле­мы воз­ни­ка­ют толь­ко у патер­на­лист­ско-демо­кра­ти­че­ских авто­ри­тар­ных режи­мов, у тех, кото­рые пра­вят не толь­ко име­нем наро­да, но и от име­ни его, кото­рым посто­ян­но надо под­твер­ждать ман­дат наро­да (мож­но без выбо­ров, но сомне­ний в народ­ной под­держ­ке воз­ни­кать не долж­но). Они долж­ны посто­ян­но забо­тить­ся о балан­се сил в обще­стве, сохра­няя его таким, что­бы и народ был дово­лен сво­ей судь­бой, и эли­та (осно­ва управ­лен­че­ско­го аппа­ра­та) не воз­му­ща­лась. Вме­сте с вла­стью народ воз­ла­га­ет на вас реше­ние всех сво­их про­блем и при­зна­ет ваше пра­во на власть лишь до тех пор, пока вы эти про­бле­мы реша­е­те. С уче­том того, что инте­ре­сы наро­да и эли­ты не пред­став­ля­ют два само­сто­я­тель­ных ком­плек­са, а раз­де­ле­ны на мно­же­ство инте­ре­сов груп­пи­ро­вок, частич­но ком­пле­мен­тар­ных, частич­но пере­се­ка­ю­щих­ся, частич­но анта­го­ни­стич­ных, сохра­нять баланс при огра­ни­чен­ном ресур­се очень слож­но. Пожи­ра­ю­щая ресурс вой­на сра­зу же баланс раз­ру­ша­ет.

Но есть дик­та­ту­ры, кото­рым вой­на не угро­за, а опо­ра. Это дик­та­ту­ры идео­ло­ги­че­ские. В совре­мен­ном мире тако­вы­ми оста­лись лишь нацист­ские режи­мы. Ком­му­ни­сти­че­ские режи­мы (кото­рых прак­ти­че­ски не оста­лось в чистом виде) в целом ушли от идеи «дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та», ибо где-то в исто­рии поте­рял­ся сам про­ле­та­ри­ат, а либе­раль­ные режи­мы ока­за­лись неспо­соб­ны уста­но­вить пол­ную авто­кра­ти­че­скую дик­та­ту­ру вви­ду отсут­ствия у них соот­вет­ству­ю­ще­го фун­да­мен­та. Либе­раль­ная идея пред­по­ла­га­ет поощ­ре­ние раз­но­об­ра­зия, в свя­зи с этим и либе­раль­ная дик­та­ту­ра кол­лек­тив­на, пусть и пред­став­ле­на кол­лек­ти­вом мар­ги­наль­ных груп­пи­ро­вок, отста­и­ва­ю­щих инте­ре­сы мень­шин­ства про­тив стре­мя­ще­го­ся к патер­на­лист­ско­му одно­об­ра­зию боль­шин­ства.

Идео­ло­ги­че­скую пира­ми­ду во гла­ве с дик­та­то­ром, явля­ю­щим­ся не отцом наро­да, а его вождем, сего­дня выстра­и­ва­ют толь­ко нацист­ские дик­та­ту­ры. Но имен­но идео­ло­ги­че­ским дик­та­ту­рам вой­на имма­нент­на, ибо любая идео­ло­гия, будучи «науч­ной» и «един­ствен­но вер­ной», все­гда стре­мит­ся рас­про­стра­нить­ся на весь мир. Как уже ска­за­но выше, совре­мен­ных либе­ра­лов огра­ни­чи­ва­ет то, что нео­ли­бе­ра­лы пред­став­ля­ют инте­ре­сы «раз­но­об­раз­но­го мень­шин­ства», а раз­но­об­ра­зие, да еще нахо­дя­щи­е­ся в мень­шин­стве, невоз­мож­но транс­ли­ро­вать на сосед­ние обще­ства, мож­но транс­ли­ро­вать толь­ко саму идею «защи­ты прав мень­шинств», но сил для при­нуж­де­ния при­ня­тия этой идеи нет.

Нацизм же опи­ра­ет­ся на идею пре­вос­ход­ства соб­ствен­ной нации, кото­рая, «если ей не мешать», момен­таль­но долж­на постро­ить рай на зем­ле. Посколь­ку рай не полу­ча­ет­ся, ей меша­ют. Меша­ю­щих про­сто­му чело­ве­че­ско­му сча­стью «вели­кой нации» надо при­мер­но нака­зать и отва­дить от после­ду­ю­щих вме­ша­тельств, к тому же они зани­ма­ют тер­ри­то­рии и поль­зу­ют­ся ресур­са­ми, кото­рые совсем не поме­ша­ют «вели­кой нации» для сотво­ре­ния соб­ствен­но­го зем­но­го рая. В нака­за­ние за вме­ша­тель­ство эти тер­ри­то­рии и ресур­сы надо отобрать, а самих меша­ю­щих сосе­дей убить. Отсю­да откры­то декла­ри­ру­е­мое жела­ние совре­мен­ных наци­стов убить всех рус­ских, всех сер­бов, всех пале­стин­цев, всех иран­цев, всех евре­ев и т. д.

Не все совре­мен­ные наци­сты смог­ли создать наци­о­наль­ные дик­та­ту­ры, укра­ин­ские смог­ли. И сра­зу же, едва прий­дя к вла­сти, поста­ра­лись начать вой­ну, опре­де­лив сво­им вра­гом Рос­сию и рус­ских. Вна­ча­ле у них полу­чи­лось раз­вя­зать толь­ко граж­дан­скую вой­ну — про­тив рус­ских внут­ри Укра­и­ны, но затем укра­ин­ские наци­сты и на меж­на­ци­о­наль­ный уро­вень вый­ти смог­ли. В отли­чие от дру­гих авто­кра­ти­че­ских режи­мов, нацист­ская дик­та­ту­ра не боит­ся вой­ны. Вой­на ей не опас­на, она не может жить без вой­ны и уве­ре­на в сво­ем пре­вос­ход­стве. С ее точ­ки зре­ния изна­чаль­но неспра­вед­ли­во, что рядом с вели­кой наци­ей живет кто-то еще, не такой вели­кий и муд­рый. Кро­ме того, как у вся­кой идео­ло­ги­че­ской дик­та­ту­ры, в отли­чие от патер­на­лист­ско­го авто­кра­ти­че­ско­го режи­ма, обе­ща­ния нацист­ско­го режи­ма невы­пол­ни­мы. Чем жест­че режим подав­ля­ет пред­ста­ви­те­лей неко­рен­ных наций внут­ри стра­ны, тем боль­ше у него про­блем как с эко­но­ми­кой, так и с соци­аль­ной ста­биль­но­стью. Чем успеш­нее побеж­да­ет­ся «внут­рен­ний враг» нацист­ско­го режи­ма, тем хуже живет обще­ство. Что­бы объ­яс­нить этот пара­докс, нужен внеш­ний враг.

В таком режи­ме вождь наро­да ста­но­вит­ся его защит­ни­ком от внеш­ней опас­но­сти, и толь­ко так дан­ная кон­струк­ция может дер­жать­ся, ибо как толь­ко внеш­няя опас­ность (вме­сте с вой­ной) исче­за­ет, народ удив­лен­но спра­ши­ва­ет, поче­му жизнь ста­но­вит­ся толь­ко хуже, если никто уже не пося­га­ет на вели­кую нацию? Толь­ко вой­на леги­ти­ми­ру­ет нацист­ский режим.

Поэто­му Зелен­ский будет вое­вать до кон­ца, а так как режим тота­ли­тар­ный и не тер­пит оппо­зи­ции, вое­вать до послед­не­го укра­ин­ца будут и те, кто остал­ся под его кон­тро­лем. Со вре­ме­нем, по мере выби­ва­ния наи­бо­лее идей­ных наци­стов, они начи­на­ют вое­вать хуже, но и фолькс­штурм 1945 года не идет ни в какое срав­не­ние с вер­мах­том 1941 года. Тем не менее фолькс­штурм вое­вал до кон­ца, даже после смер­ти Гит­ле­ра — тако­ва суть нацист­ско­го режи­ма: никто не может вырвать­ся из его объ­я­тий, не поки­нув кон­тро­ли­ру­е­мую режи­мом тер­ри­то­рию.

Поэто­му и надеж­ды на то, что Зелен­ский согла­сит­ся на мир, что его дода­вят или убе­рут, или убьют, бес­смыс­лен­ны.

Во-пер­вых, сре­ди парт­не­ров Укра­и­ны все по-сво­е­му заин­те­ре­со­ва­ны в том, что­бы она вое­ва­ла, пока они не решат свои про­бле­мы. Зачем же им уби­рать лиде­ра, соби­ра­ю­ще­го­ся вое­вать до кон­ца? Во-вто­рых, нем­цы вое­ва­ли после смер­ти Гит­ле­ра все­го одну неде­лю, так как уже были раз­би­ты. Если бы не были, вое­ва­ли бы даль­ше до пол­ной ката­стро­фы. Про­сто так капи­ту­ли­ро­вать фленс­бург­ское пра­ви­тель­ство Дени­ца не соби­ра­лось — при­шлось. То есть любой нацист­ский лидер Укра­и­ны, а дру­гие к вла­сти в нацист­ской систе­ме прий­ти не могут, будет вое­вать столь­ко же, сколь­ко Зелен­ский, — до кон­ца, до пол­но­го и окон­ча­тель­но­го раз­гро­ма.

Тако­ва суть нацист­ской дик­та­ту­ры и тако­во ее прин­ци­пи­аль­ное отли­чие от любых дру­гих форм авто­ри­тар­но­го прав­ле­ния. В дру­гих фор­мах лич­но дик­та­тор может любить вой­ну, бре­дить ею, но его воз­мож­но­сти будут огра­ни­че­ны тем, что госу­дар­ству вой­на про­ти­во­по­ка­за­на: если он заиг­ра­ет­ся, то вклю­чит­ся защит­ный меха­низм систе­мы и она попы­та­ет­ся изба­вить­ся от дик­та­то­ра. Как у вся­кой идео­ло­ги­че­ской дик­та­ту­ры, в отли­чие от патер­на­лист­ско­го авто­кра­ти­че­ско­го режи­ма, обе­ща­ния нацист­ско­го режи­ма невы­пол­ни­мы. Чем жест­че режим подав­ля­ет пред­ста­ви­те­лей неко­рен­ных наций внут­ри стра­ны, тем боль­ше у него про­блем как с эко­но­ми­кой, так и с соци­аль­ной ста­биль­но­стью. Чем успеш­нее побеж­да­ет­ся «внут­рен­ний враг» нацист­ско­го режи­ма, тем хуже живет обще­ство. Что­бы объ­яс­нить этот пара­докс, нужен внеш­ний враг.

Рости­слав Ищен­ко, ИА Аль­тер­на­ти­ва