В самом начале СВО я сделал некоторое количество обзоров на ее ход. Последний вышел 3,5 года назад, в конце октября 2022.
На тот момент ситуация выглядела как «Затяжной конфликт, в котором перспективы резких изменений крайне сомнительны в случае, если не будут предприняты какие-то шаги, выбивающиеся из привычной схемы многомесячных баталий вокруг одних и тех же поселков. Названные выше недостатки в сочетании с временем, необходимым на подготовку войск по мобилизации осложняют наступательные планы и заставляют смотреть на перспективы крупных наступлений с известной долей скепсиса. Это справедливо для обеих сторон – у Украины для больших наступательных операций тоже возможностей не очень много.»
В целом, как мы видим, в парадигме многомесячных, в некоторых местах – уже нескольколетних баталий вокруг одних и тех же Zone Rouge война и продолжается. Какие-то из отмеченных проблем удалось решить, например, все же сформировав работоспособные РУКи, которые очень сильно осложнили противнику перемещение в прифронтовой зоне и развертывание там тяжелых систем. Какие-то усугубились – разведывательная поддержка ВСУ со стороны Запада никуда не делась, а в сочетании с развитием дронов прифронтовые полосы превратились в «зону смерти» с обеих сторон.
Никуда не делся и системный кризис наших вооруженных сил, где уже под следствием изрядная часть предыдущего состава Минобороны, а те, кто еще не – дожидаются. Налицо и проблемы с целеполаганием уровнем выше, работа по украинской инфраструктуре и энергетике ведется скорее во «вспышечном» режиме, чем в режиме планомерной кампании с ясно поставленными целями, так что в итоге три года с половиной года спустя противник все еще сохраняет способность вести войну, а интенсивность его ударов по нашим тылам и потребные ресурсы на их отражение с нашей стороны возросли: если 11 марта 2025 года 343 сбитых украинских дрона были пиковым значением на фоне стандартных ~50 в сутки, то в марте 2026 года среднесуточное значение приближается к 240 дронам.
Глубина арсеналов НАТО и способность блока наращивать производство обычных вооружений оказалась, на наше счастье, весьма невеликой, однако сейчас, четыре года спустя, нужно говорить уже не о том, насколько НАТО способно/неспособно обеспечить развитие производства основных видов обычных вооружений, а насколько растущее производство дронов способно компенсировать нехватку этих вооружений. Говорить о конце эпохи «черного» оружия не приходится, но балансы определенно смещаются, заставляя искать новые решения и в бронетехнике, и в артиллерии, и в авиации, и в авиационных средствах поражения и тд. На этом фоне критическое значение приобретает в принципе скорость оценки обстановки и адаптации к ней, которая пока оставляет желать лучшего: ряд недостатков в иных массово выпускаемых изделиях, констатировавшихся еще в начале войны, до сих пор не устранен.
Противник, в свою очередь, расстался с иллюзиями о возможности достичь победы на поле боя, но не отказался от надежды не дать достичь этой победы нам, и намерен, строго в рамках своего целеполагания, повышать для нас издержки в течение всего доступного горизонта планирования. Наша же проблема заключается в том, что мы надеемся на отказ противника от этой стратегии под влиянием внешних факторов (экономические проблемы, война на Ближнем Востоке, etc), что в общем довольно далеко уводит нас с пути достижения победы собственными усилиями.
В целом можно сказать что ни мы ни ЕС не горим желанием вкладываться в эту войну больше, чем позволяет желаемый уровень комфорта, однако сама логика войны может в итоге привести к тому что вкладываться придется, но внезапно, быстро и в куда больших объемах чем вообще хотелось бы.
