В селе Ревное Бориспольского района Киевской области снесли памятник Герою Советского Союза Ивану Кудре — руководителю действовавшей в столице УССР антифашистской подпольной организации. А Киевский городской совет решил демонтировать установленный возле гимназии №110 памятник 11-летнему школьнику Казимиру Гапоненко, которого нацисты зверски убили за помощь подпольщикам. Само учебное заведение ранее уже лишили имени пионера-героя.
Источник фото: Олекса-Київ, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons
Пост об издевательстве над памятью ребенка-антифашиста опубликовала его родственница — киевская художница Алла Юрковская:
«Вместе с Ахматовой и Булгаковым под раздачу от Киевсовета попал памятник пионеру антифашисту Казику Гапоненко, которого замучили пытками и расстреляли. Он был связным подпольщиков. Мой дядя – его двоюродный племянник. Мать Казимира доживала последние годы в семье моей родной тети. Я ее видела и общалась. Хорошо, что она не дожила и не видит, что памятник сыну во дворе школы, где он учился — сносят. У меня даже есть вещица – вазочка в виде лодочки с фарфоровым рыбачком, которая принадлежала старушке. Звали ее Софья Прокудова. Надо сказать,что ее тоже арестовали тогда, мучили, пытали. На ее глазах пытали сына, но они никого не выдали. Ее не расстреляли, а отправили в Германию, по дороге она сумела сбежать и вернулась в Киев. Вот вазочка, которая ей принадлежала. Грустно. Получается киевская власть поддерживает кого? Ну, как еще понимать снос этого памятника?».
У многих комментаторов действия украинского режима вызвали возмущение.
«Я не пойму почему эти не долги не сносят мост Патона, и другие мосты, не разобьют нафиг ДнепроГЭС, не остановят все атомные электростанции киевскую ГЭС и т.д. и жилые дома построенные при СССР»;
«По такому принципу давайте сносить все, что в той или иной степени относится к СССР – это же все символы коммунизма… В результате с чем останемся? Ломать не строить. Много ли было создано во времена независимой Украины? Есть что предложить взамен? У нас могут только разрушать»;
«Так недолго осталось пройти по всем киевским кладбищам и убрать все могилы наших дедов, которые во Второй Мировой воевали в рядах советской армии…»;
«Если у страны нет прошлого, то будущего точно не будет»;
«Настоящий герой-подросток…и мешает…Кому??? В принципе ясно кому», — пишут люди.
Но нашлись и те, кто горячо поддерживают изуверское решение киевских чиновников. Оказывается, украинские «патриоты» около года вели в своих сообществах агитацию за уничтожение памятника юному герою. Боровшегося с гитлеровскими оккупантами ребенка обвинили в том, что он «причастен к преследованию украинских националистов» — тех самых, которые во время оккупации УССР германскими войсками служили в гестапо и вспомогательной полиции…
«Мальчик же помогал группировке, которой руководил агент НКВД Иван Кудря, чьей задачей непосредственно были провокации против ОУН*… Кудря был враждебным для украинцев агентом, который стремился помешать восстановлению независимости Украины», — написал некий Макс Поздняк.
Комментатор прямо дал понять, что считает захват Украины гитлеровцами, ее «восстановлением», и цинично уточнил, что памятник «не вписывается в повестку дня».
Но верхом мерзости стало обращение к Алле Юрковской Интернет-пользовательницы Натальи Лютенко:
«Киевская власть не поддерживает коммунистическую пропаганду о «пионерах-героях». Вы, как родственница, можете забрать памятник и установить на кладбище».
Но дело в том, что о судьбе тела Казика ничего не известно. Разговор о «кладбище» с учетом этого обстоятельства выглядит изощренным глумлением.
Киевские власти планируют после сноса отправить бюст пионера-героя за город — в Бабий Яр, куда нацисты предположительно вывезли тело мальчика. Но в любом случае демонстративный снос установленного возле гимназии памятника, — это показательный плевок в память героя.
Так чем же группа подпольщиков-антифашистов так не угодила киевскому режиму?
Иван Кудря родился 7 июля 1912 года в селе Сальково Полтавской губернии (ныне это село Процев — соседнее от того самого Ревного, где снесли памятник). Когда маленькому Ване было всего два года, его отца мобилизовали и вскоре он погиб на фронте Первой мировой войны. Мать Анисья Захаровна осталась одна с тремя детьми и устроилась работать на завод в Киев. Несколько лет спустя из-за тяжелых условий жизни в городе семья вернулась на малую родину. Позже Анисья во второй раз вышла замуж. Вместе с новым мужем и детьми она переехала в село Рогачинка (сегодня — Херсонская область). Ивану с детства приходилось батрачить у кулаков, но мальчик рвался к знаниям.
Окончив семилетнюю трудовую школу, Кудря поступил в Киевский зоотехнический институт. Правда, государство видело его судьбу по-другому. Ивана мобилизовали на педагогическую работу. После окончания учительских курсов, его назначили заведующим Рогачинской начальной школой. Затем, поработав немного слесарем на машинно-тракторной станции, Иван призвался в армию и попал на западную границу СССР — в пограничные войска НКВД. Начальство увидело в парне потенциал и дало ему рекомендации для поступления в Ново-Петергофское военно-политическое училище пограничных и внутренних войск НКВД им. К.Е. Ворошилова. После выпуска Кудря получил назначение на оперативную работу в органы государственной безопасности по линии внешней разведки. Затем его перевели в Киев, где лейтенанта государственной безопасности (звание примерно соответствовало армейскому капитану) Кудрю и застало начало Великой Отечественной войны. Иван получил ответственное и смертельно опасное задание — возглавить резидентуру НКВД в Киеве после оккупации города нацистскими войсками.
Бои только приблизились к городу, а Иван уже снял военную форму, перестал появляться в здании управления, надел вышитую рубашку и отпустил усы. Согласно легенде, он был студентом-медиком, ранее трудившимся преподавателем украинского языка — благо, «мову» молодой чекист знал в совершенстве. Кудря получил документы на имя Ивана Кондратюка и оперативный псевдоним «Максим». Поселился он в самом центре Киева, на улице Институтской, у своей «невесты» Марии Груздовой, с которой якобы двумя годами ранее познакомился во время отдыха на море.
«Прирожденный разведчик, хладнокровный, не теряет головы даже в самой сложной ситуации, отважный, терпеливый, великолепно знавший украинский язык. Отлично умел уживаться с людьми, быстро завоевывал симпатии», — цитирует официальный портал ФСБ РФ характеристику на Кудрю.
После оккупации Киева группа «Максима» проводила акции возмездия нацистским захватчикам. Взрывы прогремели в немецкой военной комендатуре и в здании кинотеатра, где в это время смотрели фильм гитлеровские солдаты.
На улице Кудря неожиданно столкнулся со старым «знакомым» — бывшим петлюровцем Тарасом Семеновичем, в допросе которого Иван участвовал до войны. Сотрудники НКВД тогда не нашли оснований для привлечения «исправившегося» националиста к уголовной ответственности, но вскоре после прихода немцев тот устроился работать в гестапо. Встреча могла закончиться для Кудри трагически, но он проявил железную выдержку и сразу стал «ведущим» в беседе. Иван напомнил своему визави, как тот «сдавал» своих «единомышленников»:
«Я …хорошо помню ваши откровенные признания на допросах».
Благодаря показаниям Семеновича пострадали украинские националисты — в том числе те, которые еще до войны установили связи с Германией. Всплыви такая информация, и Семеновича никто бы в абвере или гестапо по голове бы не погладил. И бывший петлюровец понял — ссориться с советским резидентом ему совершенно невыгодно. В итоге Семеновичу пришлось стать агентом советской разведки прямо в гестапо. И он сразу же начал приносить пользу советскому народу. Через руки националиста проходили заявления предателей на нелояльных нацистским оккупантам граждан. Бывшему петлюровцу пришлось спасать антифашистски настроенных киевлян, уничтожая кляузы коллаборационистов.
Мария Груздова по рекомендации Кудри устроилась управляющей в дом, в котором находилось помещение немецкой разведшколы. Благодаря новой работе помощница Ивана могла вести наблюдения за деятельностью германских спецслужб и выявлять их агентов.
Параллельно Кудря расширял подполье, устанавливая связь с другими сотрудниками НКВД. В его группу вошла немка Евгения Бремер, муж которой был сотрудником советских органов внутренних дел. Так как Евгения числилась «фольксдойче», режим жизни у нее был гораздо легче, чем у других советских граждан на оккупированных нацистами территориях. Она записывала передачи из Москвы, позволявшие «Максиму» готовить листовки. Бремер оформляла их на печатной машинке, а другие подпольщики распространяли в Киеве. Познакомившись с немецкими железнодорожниками, Евгения собирала информацию о военных перевозках. Кроме того, она смогла организовать освобождение из плена 19 командиров Красной армии.
Еще одним ценным бойцом подполья стала артистка Киевского оперного театра Раиса Окипная, талант и известностькоторой открывали многие двери.
«Рая Окипная установила связи и завоевала доверие высших чинов полиции, офицеров армии и т.п., в результате общения с которыми добывала важные разведывательные данные», — цитирует документы КГБ сайт ФСБ.
К маю 1942 года подпольная организация «Максима» создала уже семь диверсионных групп. Их бойцы пустили под откос немецкий военный эшелон между Киевом и Жмеринкой и организовали диверсию на станции Дарница. Благодаря деятельности подпольщиков в аварию попал трамвай, заполненный немецкими офицерами.
И все же гестапо удалось выйти на след подпольщиков и внедрить в ряды группы «Максима» провокатора — Наталью Грюнвальд (псевдоним «Нанетта»). Немцев смутила попытка Окипной получить пропуск в Винницу, где в это время шло строительство сверхсекретного объекта. Актриса раньше работала в этом городе, но германские спецслужбы решили перестраховаться. Завязавшая с Окипной знакомство «землячка-врач» вызвала интерес у подпольщиков. Советские патриоты доверились «единомышленнице», и это их подвело.
Германские спецслужбы установили слежку за установленными «Нанеттой» советскими подпольщиками. В начале июля 1942 года были арестованы Кудря, Окипная, Бремер и мальчик-связной — Казимир Гапоненко.
Подпольщиков пытали, жестоко избивали. Немецкий агент, которого подсаживали в камеру к «Максиму», позже расскажет, что все тело Кудри было черным от побоев. Тем не менее, он не сказал нацистам ничего, кроме своего вымышленного имени. Не сдал гитлеровцам явки даже маленький Казимир, которого специально пытали в присутствии матери. Особенную ненависть у немцев вызывала Окипная. Ее довели до такого состояния, что на очной явке с ней разрыдалась даже провокатор «Нанетта». Матери актрисы нацисты, чтобы поиздеваться, передали носок Раи, в которой засунули ее окровавленные вырванные волосы.
Окипную и Бремер казнили осенью 1942 года. Евгению, согласно воспоминаниям родственников, закрыли в машине, в салон которой направили выхлопные газы. Точные дата и место смерти Кудри и Гапоненко неизвестны.
Благодаря мужеству арестованных подпольщиков, немцы не смогли разгромить группу полностью. Борьбу вместо «Максима» возглавил его заместитель — чекист Дмитрий Соболев. Он забрал себе тетрадь, в которой были зафиксированы данные 87 гитлеровских агентов, заброшенных или подготовленных к заброске в тыл Красной армии. В эту же тетрадь чекист занес информацию о предательнице, сдавшей «Максима».
«Ко всем нашедшим эти записи. Прошу советских патриотов хранить эти записи и в случае моей гибели от рук врагов моей Родины — немецких фашистов с приходом Красной Армии передать их соответствующим органам. За что я и наша Родина будут вам благодарны. Д.Соболев», — написал также заместитель Кудри в тетради.
Позже Соболев также погиб. Но записи, в конце концов, попали в советскую разведку, и помогли разоблачить законспирированных врагов.
Наталья Грюнвальд была арестована и приговорена к 25 годам лишения свободы. Сын, узнав о страшном преступлении матери, отказался с ней общаться. После освобождения из лагеря ее отправили в дом престарелых.
Подпольщиков посмертно наградили. В частности, Иван Кудря был удостоен звания Героя Советского Союза, Раиса Окипная — Ордена Отечественной войны I степени, Казимир Гапоненко — медали «За боевые заслуги».
О них писали книги, снимали фильмы, их именами назвали различные объекты в Киеве. Но теперь память о них тщательно стирается. Ведь те, кого нынешняя украинская власть называет героями, служили совсем другой стороне…
Попытки оправдать издевательство над памятью героев желанием разорвать связи с Москвой — подлая ложь. Абсолютное большинство из них родились на территории современной Украины и по документам числились украинцами. Вся их вина заключается в том, что они имели личные убеждения и не хотели видеть свою страну под пятой нацистских оккупантов, в то время как персонажи, которых героизирует сегодня киевский режим, спокойно облачились в гитлеровскую униформу и убивали собственных соседей.
Святослав Князев, Столетие
Макрон и Туск готовят ядерную угрозу для РФ – эксперт
