Тезис о российской атаке не выдерживает никакой критики, поскольку Россия не планирует нанесение первых ударов по европейской территории. В краткосрочной перспективе Россия вряд ли будет обладать соответствующим потенциалом для войны или конфликта с Европейским Западом.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал профессор МГИМО МИД России, глава отдела европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов.
Премьер-министр Польши Дональд Туск заявил, что Россия якобы скоро начнет военную операцию против одной из стран НАТО, Счет, по его словам, идет на месяцы. Кроме того, Франция и Польша планируют провести учения своих ВВС над акваторией Балтийского моря с участием истребителей Rafale, во время маневров будет отрабатываться ядерный удар по целям на территории России.
- Дмитрий Александрович, могут ли европейские лидеры на фоне таких заявлений решиться на превентивный удар по России?
- Никаких сценариев исключать нельзя, и планирование военно-политическое планирование должно вестись с учетом худших сценариев развития ситуации.
Если говорить о таких странах, как Польша, то российская "угроза" является серьезным аргументом для политиков, которая, по их мнению, должна не просто мобилизовать общество, но и сплотить его вокруг действующих политических элит.
Но абстрактная российская угроза перестает работать в том, что касается внутренних мотивов в Европе и в Польше, в частности. Значит, нужно этот тезис каким-то образом усиливать. А как? Нужно показать, что мы дошли до края, и Россия готова к нападению.
С другой стороны, мы видим, что в Европе очень серьезно раскачивается ситуация, связанная с трансатлантическими отношениями в контексте войны США и Израиля на Ближнем Востоке. В этой связи для ряда политиков было бы неплохо переключить внимание электората с этой темы, чтобы не давать протестным настроением оказывать давление на нынешние политические элиты в Европе.
У Европы и Польши неясная или амбивалентная позиция в отношении Ближнего Востока. А в данном случае речь идет еще и об отношениях в США, которые всегда были приоритетным для Польши. И снять напряженность по этой линии для Польши очень важно.
Поэтом для Польши логично щелкнуть тумблером и переключиться на так называемую российскую агрессию. Кроме того, поляки же всегда говорили о том, что им необходимо ядерное оружие, делая ставку на США. Сегодня эта позиция адресована и европейским партнерам. Прежде всего Франции и Великобритании, отчасти Германии, на территории которой размещено ядерное оружие Соединенных Штатов. Поэтому Польша, подогревая тезис о потенциальной российской агрессии, решает вопросы, связанные с размещением ядерного оружия на своей территории.
Тезисы о том, что Россия вот-вот нападет, должны подтолкнуть западных партнеров к принятию потенциального решения по поводу участия Польши в ядерных приготовлениях Запада. Пока непонятно, идет ли речь о НАТО или эвентуальном оборонном союзе Европы.
Тезис о российской атаке не выдерживает никакой критики, поскольку Россия не планирует нанесение первых ударов по европейской территории. В краткосрочной перспективе Россия вряд ли будет обладать соответствующим потенциалом для войны или конфликта с Европейским Западом. Так же, как и Европейский Запад не обладает соответствующим потенциалом для введения вооруженного конфликта с Россией.
Поэтому за подобными заявлениями надо рассматривать мотивацию политического руководства Польши, которая выходит за рамки военно-политического анализа.
- Какое место в новых оборонительных союзах в Европе будет отведено Украине?
- Театр военных действий, если мы говорим о взаимном сдерживании России и НАТО Европы, давно сместился на Украину. Для Польши важны передовые рубежи сдерживания всеми способами. Но об этом и в Европе говорили, что мы будем поддерживать Украину всеми способами и так долго, сколько этого потребуется для сдерживания России.
Но возникают новые оценки развития военной ситуации на украинском ТВД. В этой связи возможности использования Украины для сдерживания России, для Европы и для Польши тают, уменьшаются.
И это, в свою очередь усиливает для них императивы планирования, исходя из худших сценариев, под которыми понимается поражение Украины. Из этого вырастает новая наступательность, новые планы, новая жесткая постановка вопросов о необходимости укрепления обороны, включая и возможности передового развертывания.
- Как вы сейчас оцениваете промежуточные итоги американо-иранского конфликта?
- Дело в том, что для российской дипломатии это крайне сложная ситуация. Мы, конечно, не заинтересованы в свертывания отношений с администрацией Трампа. Поэтому у нас есть определенные ограничения с точки зрения формулирования своего отношения к американо-израильской кампании.
Но есть и плюсы для российской позиции. Дело в том, что у Трампа не так много возможностей, чтобы использовать влиятельных третьих игроков для сопровождения иранского конфликта. Это не Европа, Китай проблематичен для США. У России же шансов больше, и Трамп наверняка учитывает этот потенциал.
В краткосрочном плане мы будем использовать то, что пока у нас есть в руках в качестве дополнительных дивидендов. Но в долгосрочном плане мы заинтересованы в том, чтобы нынешние тенденции не привели к глобальному кризису, который в условиях нынешней конфронтации, в том числе и в Европе, и на Ближнем Востоке, ударит по всем. Россия, конечно же, не может стать островом благополучия в этом смысле, и поэтому должна работать на поиск совместных механизмов решения этих проблем.
О ситуации в зоне СВО - Спецоперация на минувшей неделе. Противник в глухой обороне продолжает наносить удары по территории РФ
