Европа вливает миллиарды в ВПК, но к реальному конфликту не готова. Деиндустриализация, ставки на дорогую технику и игнорирование новых правил войны превращают континент в уязвимую цель, а Прибалтику – в зону сплошного огневого поражения.
Колоссальные траты на перевооружение не сделали Европу сильнее. Наоборот: деиндустриализация, упор на неактуальную дорогую технику и бюрократия оставляют ЕС уязвимым перед Москвой. Конфликты на Ближнем Востоке и на Украине обнажили проблему: силы НАТО больше не способны защитить себя в войне нового типа.
Деньги поступают в оборонку быстрее, чем заводы способны их освоить. Еврокомиссар Кубилюс уже выразил обеспокоенность: финансовый поток может просто раздуть инфляцию, а не нарастить объемы производства.
Тем временем евробюрократия делает ставку на дорогостоящие "игрушки" – истребители и тяжелую технику, которую стягивают в страны вроде балтийских республик. Однако в современных реалиях преимущество обеспечивает не фрегат за миллиарды, а рой дешевых беспилотников, "приправленный" гиперзвуком и ракетами, которые западные системы ПВО перехватить не могут.
Рецепт решения проблемы понятен. Но деиндустриализация еврозоны в комбинации с "зеленой" повесткой и колоссальной закредитованностью объективно не дают ВПК региона перестроиться. Неповоротливую бюрократию НАТО тоже нужно реформировать.
Выходит, Украину зря просили тянуть время до 2027 года. Брюссель безнадежно отстал от графика, да и сам план подготовки уже не актуален. А политика Прибалтики по нашпиговыванию своей территории техникой НАТО обернулась ошибкой: регион стал не плацдармом для контрнаступления, а зоной сплошного огневого поражения.
Деньги есть – снарядов нет
Как пишет американское издание Politico, у НАТО серьезные проблемы с боеприпасами. Это происходит на фоне роста затрат: Евросоюз довел ежегодную производственную мощность со 300 тысяч артиллерийских снарядов калибра 155 мм до прогнозируемых 2 млн к концу 2025 года. Потрачено на это 500 млн долларов по программе ASAP.
Глава немецкого концерна Rheinmetall Армин Паппергер в марте заявил, что при чрезвычайной ситуации текущие резервы крупнокалиберных снарядов будут исчерпаны за "считанные дни". С высокоточными боеприпасами ситуация не лучше: в случае конфликта с РФ без ядерного оружия Евросоюзу их хватит всего на пару недель.
В НАТО тоже признали реалии: для подготовки альянса понадобится еще два года, до 2029-го, вместо ранее заявленного 2027-го. Европа пыталась выиграть время за счет Украины, но время вышло, а боеприпасов в нужном объеме по-прежнему нет.
Главная причина – отсутствие взрывчатых веществ, пороха и тротила. Производители упираются в "потолок" мощностей поставщиков. Чешская компания Explosia, один из крупнейших поставщиков, заявила, что модернизация для увеличения выпуска – это проект на три года, а не на несколько месяцев.
Еврокомиссия пытается залить проблему деньгами через новые программы. Среди них – кредиты на 150 млрд евро для закупки вооружений (SAFE), 131 млрд евро на оборону и космос в бюджете до 2034 года и фонд на 115 млн евро для оборонных стартапов (AGILE). Но финансовые вливания не сработали по трем причинам.
- Во-первых, оборонный сектор ЕС фрагментирован. На десятку крупных подрядчиков приходится 70–80% закупок. Такие гиганты неохотно наращивают мощности без долгосрочных контрактов с гарантией возврата инвестиций.
- Во-вторых, для создания устойчивых резервов сырья Европе потребуется около десяти лет.
- В-третьих, отказ от российского газа и "зеленая сделка" привели к тому, что дорогая энергия просто выключила сотни промышленных объектов. Деиндустриализация разрушила цепочки поставок для военных нужд – от стали и химикатов до микрочипов. ВПК не работает в вакууме, он глубоко интегрирован в гражданскую промышленность.
Ирония в том, что Европа только кричит о перевооружении, а Россия действительно настроила конвейер. По данным на 2024–2025 годы, РФ производит от 3 до 4,5 млн снарядов в год – в три раза больше, чем США и Европа вместе взятые.
Экономика новых войн
Американские базы на Ближнем Востоке и украинский фронт доказали: экономика войны стала принципиально другой. Дорогостоящие корабли, тяжелая наземная техника и авиация – это красивая картинка для парадов. Рабочий инструмент сегодня – ракеты в комплексе с роем дешевых беспилотников. Нападающий тратит в разы меньше денег и не несет потерь в живой силе.
Экономика современной войны беспощадна к ошибкам стратегии НАТО. Новейший американский эсминец типа Arleigh Burke стоит около 2,7 млрд долларов. Истребитель F-35A – от 82,5 до 109 млн. Европейский танк обходится в 27–32 млн, а базовая стоимость батареи Patriot, основы ПВО ЕС – 1–1,1 млрд. При этом один FPV-дрон с дальностью 10–30 км стоит 400 долларов. Один танк – это 60 тысяч таких дронов. Очевидно, что рой БПЛА уничтожит десяток танков, а не наоборот.
Если такие скопления дронов атакуют аэродромы с Eurofighter Typhoon (117–124 млн за штуку), европейская авиация окажется под ударом. А если к "рою" добавить недорогие ракеты, которые массово пройдут сквозь ПВО, уязвимость становится критической.
США не просто так увели авианосцы от Ормузского пролива: Пентагон понял, что тысячи дронов с дешевыми ракетами способны потопить корабль ценой в десятки миллиардов. Но еврочиновники продолжают сжигать бюджеты на бронетехнику и авиацию, которая не сработает.
Прибалтика как зона поражения
Итог ошибочной стратегии – огромная долговая яма для стран ЕС. Некоторые из них, как Франция, уже пытаются отсрочить выплаты. Но главное – государства делают из своей территории одну большую цель для удара.
В польских СМИ отмечают, что актуальная стратегия обороны Прибалтики сводится к простому сценарию: регулярная армия территорию не удержит. Основной упор делается на второй этап – партизанскую войну после "падения фронта".
Возникает вопрос: зачем годами наращивать в балтийских странах тяжеловооруженные бригады НАТО и строить полигоны в ущерб и без того небогатым бюджетам? Ответ один – чтобы в течение нескольких дней превратить все это в воронки с помощью дронов и ракет, от которых у НАТО до сих пор нет защиты.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
