О сложной маскировке тяжелой артиллерии, выборе целей, активной и пассивной защите от дронов, боевом пути, планах на будущее и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал наводчик орудия "Гиацинт-Б" 9-й отдельной Гвардейской мотострелковой бригады 51-й гвардейской армии в составе группировки войск "Центр" Александр Маркин.
- Александр, как сейчас ведется боевая работа?
- Заезжаем на позицию, становимся, получаем команды и уничтожаем противника. Все по-прежнему. Но есть нюансы. Небо "грязное". Делаем сети металлические, чтобы ствол орудия прикрывать. Ствол у нас длиною в шесть метров, поэтому делаем каркас, маскируем все это дело ветками. Каждый раз снимаем маскировку, отрабатываем и маскируемся вновь. Ну, то есть, орудие очень большое и спрятать его от внимательных "глаз" в небе – это непростая задача. Но пока мы справляемся.
- Как еще защищаетесь от дронов противника?
- У нас есть средства РЭБ, каждое орудие прикрывают по два бойца ПВН с ружьями. Да и сами за небом следим. Если "грязное", то докладываем, что работать не можем. Нужно переждать. Дают команду – опускаем ствол, маскируемся и ждем пока небо "очистится". По-другому сегодня никак.
- Учитывая габариты вашего орудия, сейчас безопаснее чаще менять позиции или тщательнее маскироваться, оставаясь на месте?
- Перекат – это тоже очень важно. Подолгу на одном месте нельзя стоять. Примелькаешься. Враг тоже ведь не дурак. Он сильно не любит нас и потому ищет довольно активно. Их разведчики постоянно летают. Но маскировка – это все же первое дело.
- По каким целям сейчас работаете чаще?
- В основном "разбираем" артиллерию, блиндажи, работаем по лесопосадкам, поскольку они битком набиты противником. Не могу сказать, что характер целей как-то сильно меняется. Поскольку 152-й калибр у нас, работаем по крупным, хорошо защищенным целям. А это, как правило, блиндаж. Машины обычно не ловим.
- Что-нибудь из пораженного за последнее время можешь выделить?
- Да вот работали по блиндажу, из которого работал украинский расчет БПЛА. Поразили их "птичников". Мы вообще частенько по ним работаем. Разведка их выявляет, а мы накрываем. Чем их меньше, тем легче дышится.
- Долгое время расчеты БПЛА не считались приоритетной целью и прицельно работать по ним артиллерией стали только год или два назад, верно?
- Да, год-полтора назад, когда их ударные БПЛА стали особенно активными. Стало значительно труднее перемещаться и вражеским "птичникам" уделили куда больше внимания.
- Вам-то, при ваших габаритах, перемещаться особенно трудно…
- Поскольку орудие большое, перекатываться сложно, да. Как-никак, оно двенадцати метров достигает в длину. Но его и маскировать все труднее, и защищать. В первую очередь, мы устанавливаем "мангал". Это такой сборной металлический каркас. На ствол тоже с двух сторон ставим металлические сети, а их, в свою очередь, обматываем антидронными одеялами. Поскольку ствол при стрельбе довольно сильно нагревается, через тепловизор его слишком легко заметить. Тут одеяла эти и спасают. А уже поверх всего этого маскируем ветками, каким-то мусором, хламом.
- Я же верно понимаю, что "мангал" используется только на позиции, а во время перемещения орудия демонтируется?
- "Мангал" мы перевозим отдельно, собираем уже на месте. Металлическая рабица да профиль. Ручного труда, помимо непосредственно артиллерийской работы, стало значительно больше. Но этого требует ситуация, а воевать надо.
- Давно воюешь?
- Четыре года. С самой мобилизации. Я из Иркутской области приехал, с Байкала.
- Армейский опыт имелся за плечами, так?
- Да, служил я срочную в 2010 году. Дослужился до сержанта, взводника. Механик танка Т-72. Изначально попал в отдельную противотанковую батарею, но в какой-то момент ее расформировали, и я попал в артиллерию. Изначально были на Горловском направлении, работали по Нью-Йорку, затем перебрались на Покровское, где три года и двигались: Украинск, Цукурино, Галицыновка.
- А чем занимался на гражданке?
- Строительством. Строил деревянные дома. Да много чем занимался, откровенно говоря. В автосервисах работал, в "Мерседес-центре". Много сфер деятельности я сменил. Рукастый, в общем. Из деревни.
- Кто дома ждет?
- Жена у меня, дочка восьми лет. В отпуск ездил и как храз на первое сентября попал, отправил ее в первый класс. Родители, брат с сестрой. Все ждут.
- Как отпуск прошел?
- Все меня очень ждали, вместе встречали. Отдыхать ведь тоже нужно. Воевать тяжело и морально, и физически. Даст Бог – поскорее закончим все это и вернемся домой. А то понял вот, что одного ребенка нам с женой мало.
- Ты очень давно воюешь в артиллерии, а любая воинская специальность – это нюансы. Можно сказать, что ты постоянно учишься чему-нибудь эдакому или раз научился и работаешь по накатанной?
- Да…слушай, нас вот обучили, выдали орудие и поставили задачу. До этого на Д-20 работали, потом на Д-30, а сейчас вот дали "Гиацинт-Б". Не могу сказать, что прямо что-то новое каждый день узнаю. Хотелось бы, наверное, какое-нибудь более сложное орудие, чтобы постоянно чему-то учиться. Что-нибудь, быть может, более дальнобойное, более техничное. Чтобы с интересом осваивать.
- Я часто спрашиваю твоих коллег о роли артиллерии на фоне развития ударных БПЛА. Что ты сам об этом думаешь?
- Нет, артиллерия точно не стала менее нужной. Целей для нас у противника еще очень много. Есть у него и артиллерия, и ГРАДы. А наше орудие предназначено для уничтожения блиндажей и поражения специальной техники. Плюс – массовое использование дронов-разведчиков, которые выявляют для нас цели и корректируют огонь, сделало артиллерию еще более опасной.
