Борьба беспилотников уже несколько лет является основным содержанием войны, которую ведут Россия и Запад на территории Украины. Ситуация такова, что тот, кто побеждает в войне дронов, тот и выигрывает противостояние в целом. События последнего времени намекают на то, что путь, по которому мы продолжаем двигаться, ведёт в сторону, противоположную от Победы.
В ночь на понедельник, 4 мая, один из вражеских дронов прорвался сквозь все эшелоны нашей ПВО и пролетел над Москвой. Его полёт был снят множеством очевидцев, чьи ролики из соцсетей тут же поместили вражеские ресурсы. Также сообщалось о взрыве, прогремевшем в районе Мосфильмовской улицы, от которой до центра города всего несколько километров.
Утром стало известно, что вражеский беспилотник ударил по 36-этажному дому. Взрывом была сильно разрушена одна из квартир, в соседних выбиты стёкла, пострадал фасад здания. Мэр столицы Сергей Собянин подтвердил и факт попадания БПЛА в здание в районе Мосфильмовской, и факт падения обломков дрона на территории города.
Всего же в ночь на 4 мая наши силы ПВО уничтожили 117 вражеских дронов большой дальности. Удар по московской многоэтажке был нанесён на фоне четвёртого по счёту массированного налёта на нефтебазу в Туапсе, которая горит с разной степенью интенсивности на протяжении почти целого месяца. Также Прибалтийские страны вновь пропустили украинские дроны, атаковавшие порт Приморск под Санкт-Петербургом – один из ключевых нефтеналивных терминалов России. Факт удара был подтверждён губернатором региона Александром Дрозденко, уточнившим, что в налёте принимало участие более 60 вражеских беспилотников, а в результате их атак в порту произошёл пожар.
Несколькими днями ранее пожар начинался и в Перми, где вражеские дроны Ан-196 "Лютый" атаковали нефтеперерабатывающий завод, расположенный в 1500 километрах от ближайшей точки украинской границы.
Если посмотреть на события последнего времени в целом, то можно констатировать, что враг вышел на ритмичный режим работы по нашим стратегическим тылам. Противник запустил конвейерные удары, систематически меняя направления своих налётов, атакуя то южные, то северо-западные регионы.
И если ранее можно было говорить о том, что вражеские планировщики пользуются разведданными НАТО и прокладывают маршруты полёта своих беспилотников в обход наших рубежей с ПВО, то сейчас, судя по характеру последних ударов, враг не мудрствуя лукаво просто продавливает силы ПВО в тех местах, где считает это для себя выгодным.
Об этом, в частности, свидетельствуют повторяющиеся удары по нефтебазе в Туапсе и атаки на порт Приморска. Сказать, что нападения на эти объекты после целой серии апрельских атак стали сюрпризом, невозможно.
Очевидно, что силы ПВО Минобороны и Росгвардии делают всё, что от них зависит, для отражения этих атак. Но если противник по-прежнему добивается результативности, а на земле после падения обломков сбитых беспилотников возникают "локальные повышения температуры", которые видны из космоса, стало быть, возможностей наших зенитчиков просто не хватает для защиты объектов? Вывод может показаться крайне неприятным и, возможно, для кого-то оскорбительным, однако, судя по наблюдаемым последствиям, вопросов к эффективности ПВО и возможностям борьбы против вражеских дронов всё больше.
Поэтому вполне логичным выглядит решение провести парад Победы в сокращённом формате, не привлекая военную технику и курсантов.
Парад – вещь символическая. Он означает демонстрацию возможностей. И то, что в настоящее время принято решение технику не использовать, очевидно, объясняется возможностью нанесения по нему ударов со стороны противника. Давайте трезво разбираться. Ну, во-первых, это говорит о возрастании возможностей противника. Второе, о чём это говорит, – очевидно, о неспособности эти возрастающие возможности купировать,
– поясняет доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук.
"Перехват" коридора в Крым
Второй негативной для нас тенденцией являются растущие возможности вражеских оперативно-тактических дронов. Так, 3 мая опубликованы кадры неудачной атаки украинского дрона-"камикадзе" Hornet на наш грузовик на трассе Т-05-23. Инцидент произошёл примерно в 100 километрах за линией фронта на дальних подступах к Мариуполю.
Собственно, попытки противника атаковать наши оперативные тылы не являются новостью – враг последовательно и упорно работает в этом направлении с 2023 года. Проблема состоит в том, что от места, где вражеский БПЛА пикировал на грузовик, до побережья Азовского моря, вдоль которого проходит стратегически важная трасса Р-280 "Новороссия", остаётся всего порядка 35 километров. Иными словами, противник уже на две трети простреливает дронами сухопутный коридор в Крым, который в 2022 году пробила русская армия, освободив юг ДНР с городом Мариуполем и восточную часть Херсонской области.
Расстояние от места неудачной атаки на наш грузовик до стратегически важной трассы Р-280 "Новороссия" составляет около 35 км. Скриншот: lostarmour.info
Обозначившаяся здесь проблема имеет два измерения: оперативное и стратегическое. Первое связано с тем, что возможность постоянно уничтожать тыловую инфраструктуру за счёт ударов авиации и ракетами оперативно-тактических комплексов "Искандер" была и остаётся одним из важнейших преимуществ русской армии, до некоторой степени компенсирующей преимущество врага в тактических беспилотниках непосредственно над линией боевого соприкосновения.
Существенная часть его войск, дронов и боеприпасов просто не доезжает до фронта, сгорая под нашими ударами. Теперь враг пытается выровнять ситуацию, решая ту же самую задачу доступными ему средствами – БПЛА оперативной дальности.
Стратегическая проблема заключается в сухопутном коридоре в Крым. Напомним, с 2024 года, когда грузопоток более-менее уверенно пошёл по северному берегу Азовского моря, атаки на Крымский мост окончательно утратили стратегический смысл, превратившись в террористические пиар-акции, которые так любит киевский режим. Однако дальнейшее развитие производства украинских дронов и появление баллистических ракет собственного производства с дальностью до 300 км позволят создать огневую угрозу для трассы.
Вряд ли неприятель сможет полностью парализовать движение по ней, но удары постарается наносить с максимальной частотой.
Скорости уже не те
Третья тревожная новость связана с кадрами перехвата нашего реактивного дрона "Герань-3" украинским беспилотником-перехватчиком STING. Судя по записи, украинский дрон атаковал с пикирования, добавляя к тяге своих винтов ускорение свободного падения.
Реактивная версия "Герани" сокращает время подлёта и усложняет работу ПВО. В таких условиях окно на перехват резко сужается. Источник: ТГ-канал Сергея Лебедева
Вероятно, перехват стал возможен благодаря выведению вражеского дрона в удачную точку, а потому можно сказать, что такие атаки в будущем не гарантированы.
Следует пояснить, что БПЛА "Герань-3" перехватывались врагом и ранее, но для этого ему приходилось использовать более дорогие и дефицитные средства: ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы), пушечные комплексы "Гепард" или истребители F-16 с ракетами. Если врагу удалось отработать схему перехвата наших реактивных "цветочков" обычными пропеллерными дронами, то получается, что скорость в 350 км/ч больше не защищает наши реактивные "Герани". И одно из самых эффективных и в то же время довольно массовых средств атаки нуждается или в модернизации, или в изменении тактических схем применения.
В сухом остатке
Враг вновь пытается вырваться вперёд по целому ряду направлений, связанных с применением беспилотников. И это в очередной раз говорит о необходимости создания в нашей стране структуры, которая лоббировала бы принятие всех возможных мер для защиты воздушного пространства. Эту роль могли бы взять на себя войска ПВО, но они включены в состав ВКС и не имеют самостоятельного аппаратного веса даже внутри вооружённых сил, не говоря уже о масштабах государства.
Кроме того, пора расшевелить военную бюрократическую машину, чтобы быстро понимать суть новых вызовов и находить эффективные ответы на них. Россия продолжает опираться на устаревшие формы взаимодействия армии и промышленности, в то время как противник уже перешёл на систему стартапов, в которой деньги выделяются не на долгосрочные и дорогие НИОКР, а на масштабирование уже работающих решений, вне зависимости от того, кто их создал. Необходимы системные изменения, без которых добыть победу будет непросто.
