"Подготовка нон-стоп": как тренируют штурмовиков в зоне СВО

Изменяясь, война предъявляет к солдату все новые требования. За тем, как сегодня тренируются военнослужащие 60-го отдельного штурмового батальона 9-й гвардейской бригады 51-й армии в составе группировки войск "Центр", наблюдал корреспондент издания "Украина.ру".

Из густой травы подозрительных гостей сверлит взглядом здоровенный белый пес. Уразумев, что большого вреда от этих двуногих не предвидится, животинка зевает во всю пасть и уходит в тенек. По всему выходит, что здешний фейс-контроль мы прошли.

У столика, в центре которого стоит вскрытый "цинк", кучкуются трое. Молоденький инструктор ставит штурмовикам задачу. Те слушают, кивают, продолжая шпиговать магазины патронами. "Цинк занимает тридцатое место в периодической системе Менделеева", - улыбается нам тот из бойцов, что повыше.

После двух месяцев перетягивания каната весна ожидаемо победила. Солнышко пригревает, грунт сухой, травка зеленая. Самое то для работы на полигоне.

- Ну-с, товарищ инструктор, какой нынче план работы?

- Сегодня отрабатываем действия малых групп. Работа с перемещением от укрытия к укрытию с заходом в блиндаж, противодействие воздушной атаке и проход траншеи.

- Ребята боевыми работают?

- Конечно.

- Опытные или пополнение?

- Не один год парни воюют. Знают свое дело.

Хотя, в принципе, можно было не спрашивать. Это ведь бойцы 60-го отдельного штурмового батальона "Девятки". Без всяких скидок легендарные "сомалийцы". Либо воюют, либо учатся воевать. Ходят слухи, что иногда они даже спят, но верится в это с трудом.

Позывной у инструктора "Воробей". В миру – Виктор Воробьев. Воюет с 2017-го, местный. Окончив школу, решил повоевать годик перед институтом, чтоб, значит, долг отдать Родине и себя проверить. Так и затянуло. Четыре года провел на Мариупольском направлении, дальше – под Докучаевск, под Авдеевку. После начала СВО попал в Харьковскую область. "Изюм, "Шервудский лес". Кто знает, тот поймет. Артемовск. На Херсонском направлении был: Антоновский мост, Крынки. В общем, побывать довелось много где. Попутешествовал по Родине", - вспоминает он.

По команде инструктора один из штурмовиков бросается к укрытию. Другой, опустившись на колено, давит условного противника огнем. Не без удивления отмечаю, что слышу звон. Это пули в мишени врезаются. Притом, что только до укрытия, до которого первый штурмовик добежал, метров тридцать, а мишени едва видно отсюда. "Воробей" не соврал. Стрелять эти парни действительно умеют.

Укрывшись за бревенчатой стеной, солдат принимает от напарника эстафету, "насыпая" по мишеням. Второй начинает движение. Затем оба начинают перемещаться, но не к противнику, а вдоль линии укрытий самых разных форм и размеров. Тут фокус в том, чтобы, с одной стороны, постоянно вынуждать противника лежать носом в землю, а, с другой, прийти к цели раньше, чем кончатся боеприпасы. То есть стрелять нужно метко, двигаться аккуратно, но быстро, да еще страховать друг дружку от любых неприятных внезапностей.

Со стороны может показаться, что для физически крепкого мужчины задачка плевая. В реальности же штурмовику нужно держать в уме и обрабатывать уйму информации, следить за обстановкой на все 360 градусов, коммуницировать с напарником и, вместе с тем, гнать-гнать-гнать вперед. И это на занятиях! В реальном бою к этому добавятся "переменные" в виде пуль, гранат, дронов и мин. Тут и мозг, и тело должны работать на 120 процентов.

Минуты за три "сомалийцы" добираются до интересующего их блиндажа. Штурм проходит стремительно. Вот они "поливают" его из автоматов снаружи, а в следующую секунду оба уже внутри. "Хорошо, закончили упражнение", - резюмирует "Воробей".

Щурясь, тяжело дыша и посмеиваясь, оба выбираются наружу. Сквозь шум ветра до меня доносится их диалог:

- Ты сколько отстрелял?

- Три! Три магазина! Два по дороге ушло, а третий уже здесь пригодился.

- Ну нормально отработали.

Тот штурмовик, что росточком повыше, Сергеем Гудковым представляется. Позывной у него "Сет". Почему? Потому, что воевать начинал в артиллерии. А Сет у нас (то есть в Египте, конечно) бог чего? То-то же!

- А почему вы не к противнику двигались, а вдоль укрытий?

- Ситуации на поле боя возникают разные. Все зависит от конкретной задачи.

- Слушай, а каково воевать в пехоте после артиллерии? Да, арта довольно близко стоит, но пехотные бои по началу – это тридцать-сорок метров до противника.

- О, да! Мы в соседних окопах сидели, перекрикивались. На расстоянии броска гранаты.

- Тем не менее, ты, будучи опытным бойцом, все равно занимаешься на полигоне. Это действительно так важно?

- Конечно! Пот экономит кровь. Даже какие-то базовые вещи, вроде стойки, смены магазина. Приходят новички и по ним здорово видно разницу. У них на смену магазина уйма времени уходит. Ну и стрельба. Пехотинец должен стрелять постоянно. Должен быть очень большой настрел, а здесь это удобнее всего.

Лицо у Сергея молодое, а под шлемом боец абсолютно седой. До начала всем известных событий работал в шахте "Комсомолец Донбасса". Участвовал в митингах, записался в Енакиевскую самооборону. "Однажды мне позвонили и спросили, готов ли я выдвинуться в "горячую точку". Я ответил, что готов. Начинал с Перевальска, потом Енакиево, Горловка. Время от времени брал перерывы и уходил на гражданку. Когда СВО началась, я уж не стал дожидаться мобилизации и пошел добровольцем", - пожимает Сергей плечами.

На вопрос о том, почему в ту пору воевать пошел, у ветеранов, подобных ему, всегда одна и та же реакция. "А как было не пойти?" - спрашивает их взгляд. Вслух же они просто отвечают: патриотизм. Причем с такой интонацией, будто это самая очевидная вещь на Земле.

- Вы с напарником отлично понимаете друг друга. Много времени нужно потратить, чтобы добиться такой согласованности действий?

- Чем больше, тем лучше, но тут все индивидуально. Это, знаешь, как космонавтов подбирают в пары. Если тебе с человеком некомфортно, то сколько ни работай, а ничего не получится. Нужно, чтобы человек был по душе. Тогда это вот невербальное общение складывается быстро. А так…месяц боевого слаживания – это отлично.

А вот напарник его "Зуб" чуть больше года назад приехал на войну аж из Читы. "Я много лет следил за происходящим в Донбассе и вопросов о том, почему началась спецоперация, у меня не возникало. Да у меня все друзья здесь, все товарищи. Вот и приехал", - рассказывает он, как-то скромно улыбаясь.

Боевого опыта у мужчины не было. На гражданке трудился водителем вахтовым методом, автомат впервые в руки взял уже здесь.

- И какими были первые впечатления?

- Мы заезжали на мотоцикле двойками. У второго номера был РД. Он мониторил небо, а я следил за дорогой. Закатывались "по серому". Солнышко уже садилось. Честно говоря, мы до конца не понимали. Просто едем и едем. "Птички" летят – заехали в лесополку, по радейке доложились, переждали и дальше едем. А потом уже, когда прилеты пошли, мы осознали. "Ну, крепись теперь", - сам себе говоришь.

- А на мотоцикле здесь учились водить?

- Нет, у меня дома есть мотоцикл. Я же деревенский. Душа к технике лежит.

По словам "Зуба", работа в двойках, помимо всего прочего, помогает вырабатывать доверие к напарнику. Не просто знать, что в нужный момент второй номер прикроет, но чувствовать это. Такой вот тимбилдинг для взрослых мальчиков.

Следующее упражнение – отражение налета дронов-камикадзе. Диспозиция простая: двойка отражает атаку FPV в чистом поле. Диспозиция может и простая, а вот исполнение – нет. Тут номера должны едва ли не слышать мысли друг друга, поскольку задерживаться на "открытке" нельзя, подпускать дроны к себе и товарищу тоже нельзя, а патроны в магазинах заканчиваются, поэтому стреляя, нужно держать в уме, что в момент, когда у напарника закончатся патроны, тебе придется держать сразу два сектора, выигрывая для него время. И наоборот.

Роль FPV-дронов, в данном случае, отыгрывают пустые огнетушители, подвешенные на разных высотах и дистанциях. Приняв красным боком пулю, огнетушитель начинает раскачиваться из стороны в сторону, усложняя задачу стрелка.

"Это упражнение, как и стрельба по мишени, прикрепленной к настоящему БПЛА, дает хороший навык. Главное – большой настрел. Люди должны привыкнуть к своему оружию, уметь приводить его к нормальному бою, знать, как оно работает. Таким вот образом, люди привыкают работать по воздуху. У нас есть группы, которые за один бой сбивали по шестнадцать-восемнадцать дронов. За один бой! Не за всю боевую задачу. Поэтому эффект есть и он положительный", - объясняет мне "Воробей".

Углубляемся в лесополосу. Здесь вырыты лабиринты учебных траншей. Не люблю траншеи. В них даже снимать клаустрофобно, а стрелковый бой вести…м-да.

- Слушай, а почему акцент именно на двойках-тройках? А как же слаживание на уровне отделения, взвода, роты?

- Даже отделения – это уже не актуально. Шесть-восемь человек – это прекрасная цель. На это сразу реагирует противник: большое количество дронов, кассетные боеприпасы. Отделение – это уже пережиток. Двойки, тройки и серьезный акцент делается на индивидуальной подготовке, чтобы каждый боец был самодостаточным.

Наблюдать преображение "Воробья" — это чистое удовольствие. Минуту назад перед тобой стоял улыбчивый паренек, а теперь над траншеей идет суровый инструктор. "Уходи ему за спину! Куда ты под "лисью нору" полез? Ты магазин сменил? Перезаряжайся, "Нерв", чего тормозим?" - кричит он бойцам. Те, к слову, не теряются. Умудряются как-то двигаться, стрелять, перезаряжаться, слышать замечания командира, команды друг друга и на все это реагировать. Нервы, конечно, железные.

"Нерв", локоть прижми! Не высовывайся из укрытия! Так, этот участок пройдете заново! Вперед-вперед!" - не унимается инструктор, ловко прыгая с пригорка на пригорок, ни на секунду не теряя штурмовиков из виду.

От начала и до конца штурм занимает считанные минуты. Дальше – разбор полетов. "Вот там развернулись просто отвратительно. Там поворот "Мерседес". Ты убежал вперед контролировать, а ему как два поворота высматривать? Разряжаем оружие, выходим и погнали заново", - подводит итог "Воробей". Бойцы в ответ кивают. Да, мол, ошиблись. Люди взрослые, в дискуссии не вступают. Тренировка для них, а не для инструктора.

Стрелкотня на полигоне не затихает часами. Солдаты бегают, меняют укрытия, стреляют из всех мыслимых и немыслимых позиций. Отсюда и солидный настрел, отсюда и навыки, доведенные до автоматизма.

"Чтобы уверенно сказать, что штурмовик готов, подготовку нельзя останавливать. Учиться боец должен постоянно. За месяц мы стараемся дать все. Медицина, техника, маскировка, топография, выбор маршрутов. Огромное внимание уделяем выносливости, поскольку ходить сейчас приходится очень много. Штурмовик сегодня должен обладать знаниями и навыками разведчика, а это очень большой объем. Вложить эти знания в человека за месяц очень сложно. Поэтому подготовка должна вестись постоянно. Вышли, отдохнули маленько и на полигон", - констатирует инструктор. Его подопечные снова заходят в траншею. Солнце еще высоко.

О солдатских буднях артиллеристов - в интервью наводчика "Гиацинт-Б" Александра Маркина: Наше орудие создано для поражения хорошо защищенных целей