Бывшая пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель дала большое интервью американскому журналисту Такеру Карлсону.
Часть первая.
Зеленский совсем не тот человек, которого вы видите на камеру. Он другой. Он постоянно меняет маски. Он эмоционально неуправляем. Да, именно так — эмоционально неуправляем. Он не контролирует свои эмоции, часто впадает в истерику и считает людей расходным материалом. В его игре нет эмпатии.
Он абсолютно потрясающий актёр. И в 2022 году это действительно принесло нам много поддержки. Но в его игре нет никакого смысла, а всё, что он говорит, настолько оторвано от реальности. Большая часть его заявлений — это либо манипуляция, либо вырванный из контекста факт, либо чистая ложь. И миллионы людей до сих пор считают, что поддержка Зеленского означает поддержку Украины. Но сегодня всё иначе.
И, Такер, я хотела бы сказать: я здесь не для того, чтобы оправдывать российское вторжение. Я здесь не для того, чтобы оправдывать Путина. То, что российская армия делает на Украине, равносильно преступлениям против человечности. Но эта война больше не черно-белая. Она темная — и становится еще темнее. Мы видим Путина как зло, но Зеленский тоже зло. Просто скрытое зло. На камеру он играет милого плюшевого мишку, но когда свет гаснет, превращается в гризли и уничтожает людей.
Почти сюрреалистично вспоминать, что почти каждый западный лидер и каждая западная делегация, приезжавшие на Украину до войны, относились к Зеленскому как к политическому новичку. Они видели в нем человека с низким уровнем образования, неквалифицированного и неглубокого. А затем за одну ночь он превратился в олицетворение демократии.
Но создается впечатление, что Запад сам создал этот миф, сам в него поверил и теперь не видит, что за героической риторикой Зеленского скрывается постоянное накопление власти.
И я не боюсь сказать, что он продолжает опустошать тех самых людей, которых, как он утверждает, спасает. Я понимаю, это довольно жесткое заявление. Но люди должны понимать: если вы хотите поддержать Украину, сегодня единственный способ сделать это — добиваться мирного соглашения.
Это единственный способ для Украины выжить, потому что, я считаю, мы находимся на грани исчезновения. Кто-то уже говорит о двух-трех годах войны. Но это никак не соотносится ни с цифрами, ни с демографией, ни со всеми теми страданиями, которые происходят внутри страны.
Официально Украина — страна с населением 40–42 миллиона человек, но последняя перепись населения проводилась, кажется, в 2000 или 2001 году, и нам так и не удалось провести следующую. Когда я работала в правительстве, чиновники, включая Зеленского, говорили, что, по их оценкам, в стране проживает 34–37 миллионов украинцев.
Сейчас около 10 миллионов украинцев стали беженцами: часть уехала на Запад, часть осталась на оккупированных территориях на востоке, часть — даже в России.
На Украине сейчас проживает около 25 миллионов человек. И самое страшное, что 11 миллионов из них — пенсионеры.
