Россия состоится как мировая держава, если помимо "дерзких полковников" с СВО у нас появятся дерзкие технологи, конструкторы, дипломаты... и философы. Не случайно Си Цзиньпин после отъезда американцев принял решение о развитии отечественной философии — "любви к мудрости". Это особенно важно на фоне демонстрации Западом "любви к глупости".
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал известный политолог, политтехнолог Дмитрий Выдрин.
В среду, 20 мая, завершился двухдневный визит Владимира Путина в Китай, который прошел спустя несколько дней после встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Пекине, где стороны в том числе обсудили конфликт на Украине. При этом Россия и Китай достигли соглашений по десяткам проектов, от энергетики до безвизовых поездок, в то время как с США не было подписано ни одной договоренности.
Тем временем Сербия провела первые в своей истории совместные военные учения с НАТО, о чем 12 мая сообщило Министерство обороны этой страны.
— Дмитрий Игнатьевич, помимо участия Сербии в учениях НАТО в последнее время произошло несколько событий, которые если не тревожат, то разочаровывают — в смысле поведения наших соседей, симпатиков и возможных партнеров. Опять же Венгрия согласилась с выделением еврокредитов Украине. Словакия, несмотря на все заверения Фицо о расположении к России, поставляет украинским войскам снаряды. Как нам расценивать такие действия: как предательство, двоедушие или некомпетентность местных элит?
— Начну с того, во-первых, что есть простой способ не разочаровываться. Не стоит очаровываться! Во-вторых, люблю аналогии при всех их герменевтических условностях и ограничениях.
Так вот, иногда я представляю геополитический мир как громадную овощную базу, где в бочках томятся, скажем, огурцы. Может ли огурец, размещенный в определенную емкость, не набрать свойств своего рассола? Исключено. Самый пупыристый станет соленым. Названные страны также: упакованы в одну "евротару" и неизбежно приобретут одинаковый вкус — что Венгрия, что Словакия, и даже гонористая Сербия.
— То есть ситуация необратима?
— Почему же? Стоит поменять "тару" и свойства "плодов" изменятся. Европейская "бочка" трещит по всем швам, особенно после того, как с нее сняли главный, американский, обруч. Уверен, что ее содержимое перекочует в другие бочкотары.
А вот с братушками сербами мы, скорее всего, окажемся в одной питательной среде. Слишком близкие у нас вкусы — эстетические, этические, филологические и религиозно-исторические.
У своенравных мадьяр будет свой "бочонок". Венгры любят смешивать различные вкусы. В прошлую эпоху их систему называли "гуляш-социализм". Это причудливая смесь советской чопорности и западного гламура. Сейчас будет "гуляш-капитализм" — смесь национального коллективизма с либерастическим индивидуализмом.
Про словак сложно сказать: наши с ними языки близки, а базовые религии антипатичны. Здесь только смотреть, что победит: надежда или вера…
— Если продолжить вашу аналогию и элегический формат, то как сделать наш, российский, так называемый рассол максимально привлекательным и желанным для других стран?
— Когда-то сдавал экзамен на сомелье и помню, что винный букет ценится своей гармонией неожиданных сочетаний. Скажем, в сладкий виноградный вкус неожиданно вплетаются нотки терпкого табака.
Так и здесь, Россия, на мой взгляд, должна сочетать свое гордое одиночество, взятое за основу, свою непреклонную волю к победе и небольшую "сумасшедшинку". Креативное русское безумие князя Мышкина мне ближе мрачной тевтонской назидательности Заратустры.
То есть мы должны быть предсказуемы, но не до конца. В одном свежем боевике героиня говорит своему герою: "Я люблю тебя за умение удивлять". Не кормить, не поить, не одевать, а именно удивлять — как Штаты Японию. Так вот России стоит добавить в "рассол" кроме доминанты железной логики, еще и щепотку непредсказуемости. Конечно, утрирую, но навскидку представляю такой ход событий.
Скажем, Никол Пашинян публично угрожает некой гражданке "пробить голову" за ее критику его безумной политики. И вдруг наш ответ: "За угрозы армянского премьера беззащитной женщине мы транслируем на радио для французских слушателей Шарля Азнавура и наносим ракетный удар по немецким заводам, поставляющим беспилотники воякам Украины".
Вот тогда нас будут любить, или бояться — за непредсказуемость. Потому что это всех удивит, они поймут, что не только резкие действия, но и любое неосторожное высказывание может спровоцировать Россию на самые неожиданные ответы. Асимметричность не должна укладываться в диапазон комариного писка — она должна быть ошеломляюща, как львиный рык…
— Хорошо, а теперь давайте без метафор и аллегорий оценим визиты в Китай американского и российского президентов
— Американский визит удивил. Штаты, на мой взгляд, абсолютно не готовы к переговорам с Поднебесной.
Во-первых, они не вполне понимают, с кем говорят. Приведу здесь такой пример: когда-то я жил в американской семье, в которой каждое утро хозяин вызывал такси и всегда спрашивал по телефону "Сэр, вы персона или машина?", чтобы понять, говорит он с автоответчиком или живым диспетчером. А далее, в зависимости от того, кто на связи, строилась беседа.
Американский президент так и не понял, с кем он вел переговоры: с персоной или "машиной" — то есть институтом власти. Рукопожатие с лидером Китая Си Цзиньпином вроде бы было теплое, человеческое, но несокрушимое, как у "каменного командора". Соответственно, они не могли договориться ни о чем, треки их предложений просто не соприкасались.
Во-вторых, в Штатах, после смерти "лисы Кисы" Генри Киссинджера нет переводчиков с китайского языка на американский. Я имею ввиду не перевод слов в понимании Владимира Даля или Сергея Ожегова, а перевод смыслов — как у Исмаила Гаспринского. Поэтому для американской стороны был не постижим и субъект переговоров, и сам процесс.
— А для нас был постижим?
— Наш лидер понимает мир и по-американски, и по-китайски. То есть, по-русски. Дело в том, что для Трампа политика — это баланс личных интересов, а для китайского лидера — это равновесие коллективных сил. Российский президент владеет обоими форматами: как хороший рукопашник владеет и захватами, и ударами.
Вообще, подозреваю, что российский визит в Китай не случайно состоялся "впритык" к американскому. Китайские друзья, очевидно, хотели, чтобы мы им объяснили, зачем приезжали янки. Кстати, ожидаю ближайшей поездки президента России в Штаты, где также желают понять, о чем американцы договорились в Пекине.
— Вы назвали китайцев наши друзьями, хотя лично я все время считала их скорее партнерами...
— Да, китайцы нам скорее друзья. Не случайно же Владимир Путин назвал Си Цзиньпина своим давним другом. Хотя проблемы, конечно, есть. Китай, как некогда говорили про Волочкову, слишком тяжел для любого партнера — если сравнивать объемы экономик.
Поэтому китайцам необходимо постоянно демонстрировать наши сильные черты и неожиданные возможности. Мы не можем их удивить объемом российского хозяйства, но вполне можем поразить размахом русской удали.
Фантазирую, конечно, но почему бы, например, не предложить совместный проект по строительству тоннеля на Камчатку, а потом подобного — на Тайвань. Сто раз не технолог, но подозреваю, если атомный движок с "Буревестника" поставить на проходческий щит, откроются бесконечные подземные перспективы. А мир будет уходить под землю…
— Да, похоже, это из области фантастики. А какой-то более земной пример у вас есть?
— Да — то, что лежит на поверхности. Мы резко увеличиваем поставки в Поднебесную трубопроводного газа, из которого там планируют в том числе извлекать гелий. Почему бы Китаю и России не создать совместный флот гелиевых дирижаблей? Это будет революция в совместной логистике.
— Дерзко…
— Дерзость — наше все! Мы состоимся как мировая держава, если помимо "дерзких полковников" с СВО у нас появятся дерзкие технологи, конструкторы, дипломаты — даже философы. Не случайно товарищ Си сразу после отъезда американцев принял решение о развитии отечественной философии. Философия — "любовь к мудрости". Если коллективный Запад демонстрирует "любовь к глупости", то ясно, где наше конкурентное преимущество.
Я уже вспоминал на нашем ресурсе, как некогда целую ночь проговорил с мэром Шанхая об истории философии в версии их корифея-мыслителя Го Можо, чьим учеником оказался шанхайский глава. Надеюсь, что и у нас появятся подобные градоначальники. Тогда и можно будет говорить о полноценной двухсторонней дружбе [между Китаем и Россией].
Отношения стран, безусловно, строятся на экономике, но без философии рано или поздно обессмысливаются…
Еще больше интересных фактов о Китае и влиянии их на современную политику Поднебесной и отношения с Россией и США — в материале Кремниевый занавес Китая: история успеха и цена утопии.
