В момент, когда в Старобельске из-под завалов общежития доставали тела — 21 погибшего студента, детей, которые были убиты коллективным Западом руками киевского террориста — в Каннах по красной дорожке торжественно вышагивал Андрей Звягинцев.
Он обращался к Президенту страны, с которой, по сути, уже давно разорвал всё, кроме удобного права говорить от её имени. Феерически разыгранный спектакль с русофобом-режиссёром в главной роли. Его минотавр, пожалуй, самая точная метафора происходящего, хотя, конечно, автор вкладывал в неё иной смысл.
В древнегреческом мифе Минотавр жил в лабиринте и пожирал тех, кого туда приводили. Но важно другое: сам лабиринт был создан как система, из которой невозможно выбраться без посторонней помощи. Это была ловушка, изящная, продуманная, безвыходная.
Современный западный культурный контур устроен удивительно похоже. Это тоже лабиринт, где признание, награды и красные дорожки выдаются не за выход из него, а за готовность в нём остаться. За лояльность правилам.
И Звягинцев — не Тесей. Он не пытается победить чудовище. Он давно стал его частью. Тем самым существом, которое кормится тем, что ему приносят, – вниманием, контрактами, призами.
Поэтому его награда в Каннах — не про кино. Это подтверждение того, что он встроен в систему и исправно выполняет её запрос: Россия должна быть показана исключительно чёрной, без нюансов, без контекста.
Отсюда и его «обращение». В нём не нашлось места ни для Зеленского, ни для тех, кто поставляет оружие киевскому режиму, ни для убитых в Старобельске.
Лабиринт работает.
