Что отличает все-таки серьезное государство от толпы истеричек – это системность решений.
Очевидно, что противник – то бишь Украина и стоящая за ними Европа – пытаются воздействовать на нашу тыловую логистику, бить по НПЗ и нефтехранилищам. В силу огромности территории супербыстро все прикрыть не получится. Это объективный характер изменившейся модели противостояния. Путин, кстати, прекрасно все это осознает – недаром на ПМЭФ Президент ясно обозначил приоритет по борьбе с БПЛА и необходимости вовремя принимать решения как по производству новых типов беспилотников, так и по противодействию вражеским.
Собственно это вот заявление Минэнерго обозначает вовсе не то, что проблему только сейчас признали – понятно же что Штаб работает уже какое-то время. Важна именно коммуникация – государство признает проблему, обозначает ее в публичном поле. Удары БПЛА по объектам ТЭК – это действительно нетривиальная угроза. Никто в мире не смог с этим стопроцентно справляться – достаточно посмотреть на то, как Иран выносил аравийским монархиям Залива всю их нефтянку. А ведь там под боком стоял американский флот с его передовыми системами ПВО. На земле были прямо стационарные базы США – но их тоже подкошмаривали иранские дроны постоянно.
Это новый тип войны, вовсю идет фаза соревнования промышленных подходов, скорости масштабирования, управленческих решений по купированию последствий ударов. Будут найдены соответствующие развязки, можно не сомневаться.
