На первый взгляд опубликованный в №4 за 2026 год журнала "Сибирские огни" цикл рассказов Андрея Манчука "Янтарные хроники" – рассказы про нынешнюю войну с той стороны фронта. На самом деле это не так. Война, которая, кстати, непосредственно в повествовании и не появляется, тут только элемент антуража, по большому счёту – не обязательный даже
"Янтарные хроники" – рассказы о безнадёге депрессивного региона, где умерли промышленность и сельское хозяйство, а жить как-то надо. В этом отношении картина, в общем-то, типичная для любой страны мира, будь то Украина, Россия, США или Буркина-Фасо. Не знаю, был ли в этом замысел автора, но интернациональный характер явления подчёркивается почти полным отсутствием личных имён – большинство героев представлены прозвищами.
После распада СССР и экономического кризиса 1990-х один из немногих доступных способов выживания в украинском Полесье (это Житомирская, Ровенская и Волынская области) были добыча янтаря или обслуживание тех, кто добывает янтарь. Власть представлена не столько спущенной из Киева вертикалью, сколько местными бандитами, контролирующими добычу янтаря, по принципу "закон – тайга, медведь – прокурор".
Думаете хуже быть не может? Добавляем людоловов из ТЦК… А так? После этого, знаете ли, даже угроза ядерной войны как-то меркнет – лучше ужасный конец, чем ужас без конца… Впрочем, именно в украинском Полесье бить не по чему, так что ужас без конца продолжится – те же, плюс радиоактивные осадки.
Атмосферу циклу задаёт первый же рассказ "Отмычка", который живейшим образом напоминает окончание "Пикника на обочине" братьев Стругацких, но написанное от имени не Рэдрика Шухарта, а Артура Барбриджа… Просто удивительно, почему герой рассказа, человек образованный и начитанный, не увидел эту аналогию. Не читал? Или не до того было?
Все последующие рассказы создают впечатление зоны, где янтарь – "хабар", а ТЦК и бандиты – полицейские патрули и, опять же, бандиты. Аналогия яркая, но неправильная – это пару лет назад на Украине ещё были зоны вроде "Янтарной народной республики" (бытующее с 2014 года журналистское обозначение неподконтрольной Киеву части территории Полесья), а были зоны, где ТЦК и не появлялись. Сейчас на ТЦК можно наткнуться и на Крещатике в Киеве, и на "клюмбе" во Львове. Только "хабар" там не такой явный.
Автор талантливо показывает атмосферу безнадёги, чему способствует телеграфный стиль без лишних украшений. Герои рассказов описываются буквально одной деталью – как героиня рассказа "Мавка", от которой в кадре остаётся только неказистое янтарное ожерелье.
Даже те рассказы, в которых присутствует какая-то видимость хеппи-энда, как, например, "Зелёный коридор", оставляют ощущение совершившегося конца света. Ну ладно, допустим пробил ты стену – что ты будешь делать в соседней камере (без денег, языка, документов, с покалеченной ногой) – вслед за Станиславом Ежи Лецем вроде бы спрашивает автор…
Особенностью рассказов является то, что их героями являются "ухилянты" – люди, которые тем или иным способом пытаются избежать мобилизации. В России им уделяют большое внимание, как персонажам в целом позитивным – и воевать против России не хотят, чем снижают мобилизационный потенциал Украины и подрывают моральный дух в тылу, и являются базой протеста против нынешнего режима.
Внимание это неоправданное. Не могут они быть базой протеста, поскольку принципиально атомизированы (это у Манчука очень хорошо показано), не вызывают они и особого сочувствия – жалость, скорее…
Это ещё хорошо, что автор предысторий не рассказывает – а то, глядишь, и жалости поубавилось бы. У меня есть несколько знакомых ухилянтов, которые ещё лет 30 назад говорили, что война с Россией – лучшее, что может случиться с Украиной… Они просто не думали почему-то, что воевать именно им придётся. Хотя, возможно, дело в возрасте – тогда они были пацанами с ветром и жаждой подвигов в головах, а сейчас – умудрённые опытом отцы семейств со сложившейся благоустроенной жизнью.
И тут мы переходим от того, что у Манчука есть к тому, чего у Манчука нет (не потому, что нет, а потому, что замысел другой был).
Ухилянты на Украине явление статистически может и не незначительное, но вот уж точно не влияющее на конечный результат – ограничения на мобилизацию накладываются не количеством ухилянтов, а способностью государства мобилизованных одеть, вооружить и организовать (дефицит младшего командного состава – единственный, который действительно ограничивает численность ВСУ).
Добровольцев сейчас действительно немного (в основном молодежь домобилизационного возраста), но подавляющее большинство мобилизованных вмешательства людоловов не требует – сами идут на призывные пункты. В какой-то мере это, конечно, следствие блестяще описанной Манчуком безнадёги – на гражданке делать нечего, а особого интереса скрываться от людоловов нет – всё равно изловят. Но есть и другое – потом они воюют и никакой тенденции к массовой сдаче в плен за ними не замечено.
Две истории из моего собственно опыта.
Одноклассник. В школе был крепкий, спортивный парень. Сын офицера. Особо близких отношений у нас не было, после школы почти сразу потерял его из виду. Оказывается – пошёл в военное училище, после распада СССР остался на Украине, ушёл в отставку в звании майора спецназа. В 2022 сразу же пошёл в ВСУ и в 2023 году погиб во время рейда на Запорожскую АЭС – кажется даже не в бою, а просто утонул. Но ладно. Он – профессиональный военный.
Друг семьи. Вообще невоенный человек. Срочную не проходил. В 2022 году пошёл добровольцем в тероборону, потом подписал контракт с ВСУ. Погиб в самом начале Харьковского наступления.
Надо ли говорить, что никакого отношения к Полесью или Западной Украине они не имели, оба – русскоязычные и русскокультурные, оба были дистанцированы от политики и вовсе не сочувствовали Майдану. Первый – учился в России и приносил присягу СССР (может и России – не знаю, когда он вернулся). У второго отец жил в Ульяновской области, он к нему ездил и потом с юмором об этом рассказывал.
Вот и вопрос, а как так получилось, что нас, русских, они – русские же, сочли за врагов, от которых надо защищать свою родину с оружием в руках? Что мы сделали не так? Где мы свернули не туда? Вот что страшно…
Впрочем, я отвлёкся. Рассказы Манчука в любом случае рекомендую – настоящая большая литература.
P.S.: Для меня украинское Полесье – не чужой регион. Приходилось там бывать и по работе и просто так. Наткнулся у Манчука на то, что бандиты стали патриотами… Хм, стали… По моим наблюдениям они ими и были. Но тут другой вопрос – а как именно декоммунизировали крышевавшего разработки янтаря в Житомирской области бандита с погоняловом "Москва"? Ну не мог же он остаться с таким именем в условиях "полномасштабной агрессии", правда же?
