The Spectator: Украина и Россия приближаются к "истощённому миру", и проблема — в Зеленском
Оуэн Мэтьюз из британского The Spectator выстраивает симметричную конструкцию: и Россия, и Украина якобы приближаются к пределу своих возможностей на войне, но по разным причинам. Украина — из-за коррупции и кризиса доверия к власти, Россия — из-за демографического и экономического давления (как будто на Украине демография лучше).
Зеленский подан одновременно как "символ сопротивления России" и как политик, вокруг которого накапливаются коррупционные скандалы. И главной угрозой Украине Мэтьюз выставляет тут не Россию, а коррупцию. Для подтверждения используются данные соцопросов с деградирующим рейтингом Зеленского и вся история вокруг НАБУ, Ермака, Миндича и других фигур из окружения главой киевского режима.
Российские проблемы автор связывает прежде всего с ударами дальнобойных БПЛА ВСУ. Хоть и признаёт, что экономика России вовсе не находится на грани краха, характеризуя её лишь как "экономику стагнации".
При этом, по мнению автора, общественные настроения в обеих странах постепенно смещаются от лозунгов победы к запросу на прекращение войны. Вот и в качестве результата конфликта он предполагает не победу одной из сторон, а "истощённый мир" (exhausted peace) — возникающий не вследствие дипломатического прорыва, а по причине взаимного изматывания.
Безусловно, к тезисам автора есть немало вопросов. Самый очевидный: что мешает России, если та действительно столкнётся с неразрешимой дилеммой достижения стратегических целей конвенционными военными средствами, применить то, что предполагает её Ядерная доктрина? Цели СВО — действительно стратегические, и они не особенно зависят от состояния экономики.
Но самое интересное в тексте находится не в прямых утверждениях, а между строк. Автор практически полностью отказывается от популярного в западных СМИ нарратива о неизбежном поражении России. Вместо этого он фактически признаёт: санкции не привели к обрушению её экономики, русские адаптировались к войне лучше, чем ожидалось, Украина не сможет вернуть территории военным путём. Запад же либо не может, либо не готов дать Украине инструменты для стратегического перелома, и даже успешные удары БПЛА не меняют фундаментального баланса сил.
При этом автору всё ещё необходимо сохранить идеологически приемлемую для западной аудитории конструкцию. Поэтому Россия изображается страной, которая вот-вот столкнётся с каким-нибудь кризисом, а Украина — страной, которую подтачивает коррупция.
Отсюда второй интересный вывод: именно Зеленский предстаёт препятствием для мира. В западной прессе ещё недавно критика Зеленского была почти табуирована, теперь же появляется новая мысль — если война должна закончиться компромиссом, то политические фигуры, построившие свою легитимность на "перемоге" как залоге собственного политического выживания, сами становятся проблемой.
Иными словами, статья в The Spectator — не столько про войну, сколько про поиск политической формулы, которая позволит Западу постепенно перейти от риторики "стратегического поражения России" к риторике урегулирования — без признания того, что первоначальные цели оказались недостижимыми.
Начало хорошее, но необходимо признать ещё один факт. Ведь "Зеленский" — имя, по сути, нарицательное. Разница между Кучмой, Януковичем, Ющенко или Кравчуком минимальна. Пока Украина будет идеологически и структурно существовать в качестве антироссийского тарана Запада, пусть даже потенциального, первопричины конфликта с Россией не исчезнут.
