Нацбанк Украины сообщил о достижении договорённости с МВФ о выделении нового транша кредитной программы, несмотря на неспособность Верховной Рады принять часть законопроектов-условий для выделения финансирования. Казалось бы, вот они, примеры победы упорных депутатов над иностранными клерками, требовавшими поднять налоги. Оно так, но есть нюанс
Принципы vs гибкость
Главное, что необходимо понимать в контексте выделения МВФ кредита любому национальному правительству, — это базовые принципы предоставления финансирования. Таких принципов всего 4.
Первый — национальная принадлежность реформ: каждая страна сама разрабатывает и поддерживает программу реформ.
Второй — лаконичность и ясность: условия предоставления денег должны ограничиваться лишь теми мерами, которые критически важны для достижения макроэкономических целей программы.
Третий — адаптация: программа должна учитывать экономические и социальные реалии конкретной страны.
Четвёртый — ориентация на результат: допускается целевое кредитование.
Эти принципы не новы, прописаны в документе "Руководящие принципы по условиям" (Guidelines on Conditionality), которые Исполнительный совет МВФ принял почти четверть века назад — 25 сентября 2002 года. А в "Руководящие принципы" пункт о национальной принадлежности реформ "перекочевал" из документа под названием Strengthening Country Ownership of Fund-Supported Programs от декабря 2001 года.
И так как эти принципы не меняются десятилетиями и являются базой для МВФ, руководство Фонда их не комментирует — всё равно они известны всем взаимодействующим с МВФ чиновникам.
Объём выделяемых средств по умолчанию ограничен 75% от квоты страны в МВФ. Для понимания: размер квоты Украины в МВФ составляет 2,011 млрд СДР (Special Drawing Rights — внутренняя валюта МВФ), а квота России превышает 12 млрд СДР. Один СДР равен 1,4 доллара США.
Средства выделяются не сразу, а траншами, каждый из которых привязан к выполнению критериев, а они тоже прописаны.
Предшествует выделению денег выполнение предварительных мер (Prior Actions): эти меры — они могут быть разными — национальное правительство должно выполнить ещё до получения первого транша.
После получения первых денег правительство должно обеспечить выполнение количественных показателей (Quantitative Performance Criteria). Опять же, они бывают разными: от установления лимитов на государственные заимствования и поддержания необходимого уровня международных резервов до ограничения эмиссии национальной валюты. Неисполнение количественных показателей приводит к приостановке выделения денег.
Для тяжёлых случаев Фонд может прибегнуть к выдвижению качественных, а не количественных, требований — они называются "структурными маяками" (Structural Benchmarks) — в виде институциональных реформ (приватизация, создание вертикали антикоррупционных органов, реформа таможенных и налоговых органов).
В особо тяжёлых условиях — например, отсутствия полных и достоверных статистических данных (предположим, у национального правительства беда с органами статистики и актуальной статистической информацией) — в логике принципа ориентации на результат допускается выделение средств с ориентацией на результат (Indicative Targets).
Политика vs экономика
Как видно, принципы, которыми руководствуется МВФ при сотрудничестве с другими странами, с одной стороны, достаточно жёсткие — видны количественные и качественные критерии, — а с другой стороны, достаточно гибкие, так как предполагают индивидуальный подход. Поэтому при взаимодействии с Фондом формируются две информационные реальности.
В первой — национальной — МВФ является организацией, воплощающей в себе вселенское зло, принуждающее власти к проведению "шоковых" реформ, повышению тарифов и реформ, которые принято брать в кавычки. Во второй реальности — международной — доминирует простая логика: если вы такие успешные, а ваши правовые институты такие справедливые, то почему же вы такие бедные?
Поэтому рассматривать МВФ нужно как специфический банк для государств. Но если рядовой заёмщик — физическое или юридическое лицо — крупному коммерческому банку никаких условий диктовать не может в принципе, то государство является субъектом международного права с суверенитетом и иммунитетом.
Именно поэтому в документах МВФ прописан принцип национальной принадлежности реформ: Фонд формально не имеет права указывать национальному правительству, какие реформы оно должно проводить ради получения денег.
Но реальность несколько сложнее её формального отражения в документах, так как национальные правительства и чиновники, включая лиц, принимающих решения, формируются как личности и работают не в сферическом вакууме.
Во-первых, они учатся по мейнстримным учебникам по типу "Экономикс" Макконнелла и Брю, то есть их учат не просто разговаривать на одном языке со всеми, но и думать так, как думают все, включая клерков МВФ.
Во-вторых, в большинстве стран при министерствах и ведомствах хватает разных экспертных советов и НКО, которые занимаются разработкой черновиков законопроектов, лоббированием интересов национального и транснационального капиталов и прочими видами активности разной степени полезности.
Поэтому отнюдь не всегда национальные реформы действительно являются национальными.
Принципиальный отход от принципов
Теперь стоит вернуться к Украине, которая доказывает одновременно как принципиальность МВФ, так и его беспринципность — не зря же в его базовых документах прописана возможность проявлять гибкость и отталкиваться от принципа ориентации на результат. Украина как раз пример того, как Фонд соединяет жесткий подход с ориентацией на результат, а многие "навязанные" Фондом "реформы" являются на самом деле не чем иным, как национальной инициативой.
Фонд финансирует Украину исключительно по политическим причинам и в первом полугодии 2026 года является единственным стабильным кредитором. Поэтому глава МИД России Сергей Лавров в мае 2026 года вполне резонно отмечал, что Украина за последние три-четыре года превысила свою квоту по кредитам МВФ в шесть раз (её квота — 2,8 млрд долларов).
Фонд не выдвигает конкретных количественных показателей "реформ", которые должен принять Киев — МВФ всё равно, насколько повысят ставку конкретного налога, ему важно добиться сведения дебета и кредита, а также гарантировать возврат выделенных средств.
Поэтому различные людоедские инициативы исходят из недр национального правительства, которому важно получить деньги от Фонда, так как без них свести дебет с кредитом ещё сложнее, а прекращение сотрудничества с МВФ станет признаком резкой деградации обстановки на Украине и сигналом к быстрому сворачиванию контактов с киевской властью для других стран-доноров.
А вот качественными "реформами" всё куда проще: МВФ солидарен с ЕС и продвигает любые шаги, направленные на ограничение остатков (точнее, останков) украинского суверенитета, так как не разделяет принцип "Техас грабят техасцы" из фильма "Великолепная семёрка". Украину должны грабить транснационалы, а не местная олигархия.
Ограбят, но иначе
Кроме того, ни о какой победе здравого смысла в контексте очередного пересмотра условий сотрудничества речи не идёт: Украину ограбят, но иным способом. Именно поэтому МВФ требует от киевской власти подготовить "дорожную карту постепенной либерализации энергетического рынка и отхода от текущей системы заниженных коммунальных тарифов, которая истощает государственные компании".
И по данному вопросу у МВФ, киевской власти, менеджеров госкомпаний и их реального руководства в лице "кураторов" полный консенсус. Повышение тарифов неизбежно и легко обосновывается (Россия виновата), просто администрируется и надёжно собирается (не оплатишь — отключим).
А ещё после 2014 года коммунальные тарифы стали квазиналогом: от уплаты НДФЛ до массовой бусификации, повысившей привлекательность брони, можно было уклониться (в том числе через выплату зарплаты в конверте), а от оплаты коммунальных услуг уклониться куда сложнее. Поэтому ещё со времён Петра Порошенко* киевская власть "кормится" с коммунальных тарифов. Теперь с них будет кормиться ещё и МВФ.
А мнение простых граждан никто не спрашивал: они в этих условиях должны оплачивать банкет.
*Входит в состав объединения, включенного в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга
